Урожай ядовитых ягодок

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3 - Глава 4 - Глава 5 - Глава 6 - Глава 7 - Глава 8 - Глава 9 - Глава 10 - Глава 11 - Глава 12 - Глава 13 - Глава 14 - Глава 15 - Глава 16 - Глава 17 - Глава 18 - Глава 19 - Глава 20 - Глава 21 - Глава 22 - Глава   23 - Глава 24 - Глава 25 - Глава 26 - Глава 27 - Глава 28 - Глава 29 - Глава 30 - Глава 31 - Глава 32 - Эпилог
Глава 25
 
Сами понимаете, в каком настроении я заявилась домой. Не хотелось ни с кем разговаривать, а уж тем более изображать из себя радушную хозяйку. Но в нашей семейке человеку не дадут даже умереть спокойно.
Правда, открыв дверь и обнаружив под вешалкой гору домашних тапок, я сначала возликовала и крикнула:
– Томуся, порадуй меня, скажи, что все гости улетели на Марс.
Подруга вышла из комнаты, держа на руках верещавшего Никиту.
– Света, Туся, Николай и Владимир Николаевич отправились в кино.
– Давно?
– Только что, а Кристина увязалась с ними.
– Слава богу, сейчас спокойно помоюсь в ванной, боже, какое счастье! Надеюсь, они отправились на сеанс с удлиненной программой и раньше одиннадцати не явятся. Нет, какая радость! Выйду из ванной в халате, спокойно попью чай…
– Извини, Вилка, – пробормотала Томуся. Я притормозила.
– Что случилось?
– Понимаешь…
– Говори быстрей, очень хочется поскорей нырнуть в водичку.
– Боюсь, полежать в пене тебе не удастся, – наконец решилась Томуся.
– Почему?
– Семен звонил, он едет домой.
– Чем же мне Сеня помешает, главное, что нет посторонних!
– Он не один, а с Рыльскими.
– С кем?
– С Федором и Аней Рыльскими, издателями из Петербурга, у него с ними какие то дела. Извини, но тебе придется приготовить ужин.
Я почувствовала себя сдувшимся воздушным шариком. Отдохнуть не удастся.
– Прости, пожалуйста, – угрызалась совестью Томуська, – но Никитка орет безостановочно, поэтому я совершенно ничего не способна сделать.
– Ладно, пойду быстро испеку кексик.
– Может, не стоит возиться, сбегай на проспект за тортом.
Я помолчала секунду и ответила:
– Домашнее вкуснее.
– Как хочешь, – согласилась Томочка и утащила заливающегося плачем сына в спальню.
Я отправилась на кухню и принялась обозревать запасы. В нашей семье исторически сложилось так, что закупать продукты по магазинам бегаю я. Тамарочка довольно долго болела, потом у нее слабые руки, подруга не способна притащить десять килограммов картошки. Вернее, она это сделает, но сходит на рынок раз пять, прихватывая каждый раз малую толику. Меня же господь не обделил физической силой, поэтому запросто тащу пудовые торбы, набитые под завязку овощами. Зато Томуся великолепно готовит и чудесно гладит. Я же стираю, что, впрочем, после покупки машины “Электролюкс” превратилось в удовольствие, убираю и изредка мою посуду. Но с рождением Никиты у Томочки больше нет времени на домашнее хозяйство, и похоже, что мне придется варить щи и жарить картошку.
Естественно, нужно было сейчас сгонять в булочную и купить торт, но вот незадача, кончились наличные. Семен и Олег дают нам вполне нормальное количество денег, чтобы вести хозяйство. Расчетный день у нас тридцатое число. То есть завтра мужчины принесут деньги. Зная это, я сегодня прихватила последние “хозяйственные”, намереваясь купить продукты, но потратила все на телефон. Поэтому торт купить не на что. Я, конечно, расскажу всем о приобретении мобильного, думаю, домашние одобрят покупку. Вот только признаваться в том, что потратила на “Нокиа” рублики, предназначенные для еды, мне не очень хочется, поэтому придется печь кекс.
Насвистывая, я вытащила пачку маргарина, сахар, яйца, муку…
– Может, лучше все же сходить в булочную? – робко предложила Тамара. – Семен только что звонил, они стоят в пробке на Ленинградском проспекте, скоро будут.
Я быстро смешала в миске ингредиенты.
– Не волнуйся, осталось только изюм положить, где он?
Я стала перебирать упаковки. Был же такой красненький пакетик… Ага, вот, нашелся.
– Куда задевалась соска? – спросила Тома. Я повернулась, ткнула пальцем в холодильник, не глядя насыпала в тесто изюм и сообщила:
– Около радио лежит.
Москвичи клянут дорожные пробки, как могут, но я была очень довольна, что движение по Ленинградскому проспекту парализовано. Кекс испекся до приезда Сени с гостями, я даже успела выложить его на блюдо и красиво посыпать сахарной пудрой.
Гости мне не понравились. Долговязая женщина с мужским лицом и дядька с бабской мордой метр с кепкой ростом. Природа явно ошиблась, создавая эти экземпляры, но потом господь спохватился и сделал их мужем и женой.
Пока Федор и Анна мыли руки, Семен прибежал в гостиную и, оглядев стол, взмолился:
– Девчонки, я вас умоляю, давайте сегодня без скандалов.
– Мы никогда не ругаемся, – удивилась Томуська.
– Вы да, но остальные могут.
– Никого нет, – сообщила я, – народ развлекается в кино.
– Очень прошу, – шептал Сеня, – эти Аня с Федей те еще штучки, слова в простоте не скажут, ну, пожалуйста, изобразите из себя нечто…
И он оттопырил в сторону мизинец правой руки.
– Зачем? – удивилась Тома.
– Мне надо, чтобы они подписали контракт, – начал было объяснять Сеня, но тут в комнату церемонно вошли гости, и мы начали усаживать их за стол.
– Что вы предпочитаете, коньяк, водку, виски? – спросил Семен, открывая бар.
– Мне минералки без газа, – ответила Анна.
– И мне, – подхватил Федор.
– Коньяк хороший, – принялся соблазнять Семен, но Рыльские проявили твердость.
– Мы не пьем вообще, даже пиво.
– Нет ничего противней пьянства, " – добавила Аня.
– Никогда бы не смог иметь дело с человеком, любящим алкоголь, – покачал головой Федор.
Сеня быстро закрыл бар, сел к столу и стал хлопотать.
– Ветчинки положить? – обратился он к Анне.
– Спасибо, нет.
– Колбаски? Свежая, “Докторская”.
– Благодарю, не нужно.
– Тогда салатик.
– Что в нем? – неожиданно спросил Федор.
– Это “Оливье”, – пояснила Тамарочка, – к ужину сделала. Сеня с Олегом его любят. Яйцо, колбаса, огурцы, зеленый горошек…
– Нет, – хором ответили гости. Я растерялась.
– Вы сыты?
Аня и Федя переглянулись.
– Мы вегетарианцы, не употребляем мяса, яиц, масла, сыра.
– Что же вы едите? – заинтересовалась Тамарочка.
– Овощи, фрукты, орехи, семечки, продукты из сои, – спокойно перечислила Анна, – каши на воде, естественно, макароны, рис… Кстати, совершенно зря считают, что люди, придерживающиеся подобного принципа, ходят голодными.
– Мы не употребляем в пищу мясо животных, – добавил Федор.
– Ага, – кивнула Томуся, – с мясом и рыбой понятно, но сыр, масло, яйца…
– В них животные белки.
– Но вы же носите ботинки, – не утерпела я, – и только что мыли руки с мылом.
– Ну и что? – удивился Федор.
– Ваши туфли сшиты из кожи убитой коровы, а при изготовлении мыла применяют желатин, который получают из костей умерших четвероногих. Следуя вашей логике, надо отказаться и от лекарств. Вот, например, мазь для заживления ран солкосерил. Она делается на основе крови телят, таких примеров масса.
Сеня довольно сильно пнул меня под столом. Я заткнулась, вспомнив о его просьбе.
– Мы никому не навязываем своих принципов, – довольно резко сказала Аня.
Гости замерли с каменными лицами. Было понятно, что ни я, ни Тамара не пришлись им по душе. Бедный Сеня ерзал на стуле. Мне стало его жаль.
– Ладно, давайте тогда пить чай с кексом.
– Надеюсь, в нем нет яиц? – повысила голос Аня.
Я разозлилась. Если идешь в гости, то либо не выпендривайся, либо предупреждай о своих привычках заранее. Но не могут же они провести все время, не съевши ни крошки!
– Что вы, – старательно заулыбалась я. – Нет, конечно. Там мука, вода, чуть чуть маргарина, соль, сахар и изюм. А чай вам можно?
– Замечательно! – воскликнул Федор, бросая алчный взгляд на кекс.
Аня уперла в мужа маленькие, какие то застиранные глазки. Супруг сразу сник. Я стала быстро кромсать теплый кекс. Похоже, бедный мужик зверски голоден и находится целиком под пятой у жены.
– Есть кока кола, – сообщила Тамара, – впрочем, вы ее, наверное, не употребляете…
– Отчего же, – нахмурилась Анна, – пьем с большим удовольствием.
– Налейте стаканчик, – повеселел Федя. И тут раздался звонок в дверь. Сеня глянул на меня затравленным взглядом.
– Пойду посмотрю, кто там, – сказала я. На пороге замаячил страшно довольный Ленинид с коробкой печенья в руках. Я удивилась. Покупая в супермаркете продукты, я регулярно хожу мимо полок с булками, кексами и конфетами. Видела не раз там эту коробку и великолепно знаю, сколько она стоит: почти пятьсот рублей. Естественно, в душе жило здоровое любопытство: каково на вкус это лакомство, за которое заломлена несусветная сумма. Но покупать набор я совершенно не собиралась. Мне отчего то кажется, что деньги берут в основном за красивую железную коробку, а не за ее содержимое.
– На, доча, – протянул мне папенька ассорти, – кушай, балую я тебя, сил нет!
– Зачем такие деньжищи на дрянь угрохал? Ленинид сел на стул и начал развязывать грязные кроссовки.
– Не порадовать тебя никак! Вон вчера в газете прочитал, чтобы понравиться женщине, надо делать ей подарки дорогие. Принес, снова недовольна!
– Я тебе дочь, а не любовница.
– Эх, дочке тоже нужно угождать, иначе со свету сживет, небо в копеечку покажется, – философски заявил папенька, – не дергайся, я не сам покупал.
Еще лучше! Папенька запросто может спереть понравившуюся коробку. А Олегу придется вытаскивать его из неприятностей.
– Где взял?
– Клиентка принесла, – пояснил Ленинид, – диван перетянуть отдавала, очень довольна осталась, вот и отблагодарила, дура.
– Отчего ты ее так!
– Ясное дело, кто же мужику сладкое тянет, – ответил Ленинид, влезая в тапки, – бутылку положено.
Я усмехнулась. Небось у тетки сидит дома свой собственный любитель выпивки, вот она и знает, что чужому мужу не следует преподносить “огненную воду”.
Ленинид двинулся к гостиной.
– Не ходи туда, – велела Я.
– Почему?
– Там гости.
– И что?
Я прижала папеньку к стене и быстро рассказала про неприятных Аню и Федю, про вегетарианство, поджатые губы, кислые мины и лопающиеся надежды Сени на контракт.
– Эх, доча, – укорил Ленинид, – нет пророка в своем отечестве. Между прочим, если скандальный клиент попадается, всегда меня зовут дело улаживать, я психолог. Ну ка, подвинься.
Решительным жестом он сдвинул меня в сторону и шагнул в комнату. Я пошла за ним, недоумевая, где Ленинид слышал фразу про пророка. В гостиной без ущерба для здоровья могли жить пингвины, настолько там упала температура. Анна и Федор с непроницаемыми лицами сидели над пустыми тарелками. Сеня, красный и потный, тоже молчал. Томуська бормотала:
– Может, кексик?
Увидав меня, подруга вздохнула с облегчением и воскликнула:
– Вилка сейчас порежет!
Не успела я схватиться за нож, как за дело взялся Ленинид. Сначала он, потирая руки, рассказал парочку довольно простых, но смешных анекдотов, без всяких скабрезностей. Но гости даже не улыбнулись. Потом папенька показал несколько фокусов, которым обучился, очевидно, в бытность карманником. Протянул руку Федору и незаметно стащил с парня часы, затем выудил у него из кармана записную книжку… Я молча смотрела на представление. Как правило, Ленинид таким образом развлекает народ во время праздников и семейных торжеств. Обычно все покатываются от хохота, в особенности, когда он начинает вытаскивать у кого нибудь из ушей груды мелочи: десяти – и пятидесятикопеечные монетки. Но Анна только поморщилась, когда папенька выудил из ее носа новенький рубль. Сейчас он начнет демонстрировать чудеса на картах. И точно.
– Эй, Вилка, – велел папенька, – ну ка притащи колоду… Анна дернулась.
– Мы не увлекаемся азартными играми.
– Фокус покажу, загадаете…
– Спасибо, не надо, и вообще нам пора.
– Хоть бы кексик попробовали, – в отчаянии выпалила я, – специально пекла, без яиц и масла.
Более воспитанный, чем Анна, Федор откусил кусочек.
– А я сделаю вам вегетарианский коктейль, – неожиданно предложил Ленинид, – отличная штука, знаете ли, спиртное совершенно не употребляю, даже пива понюхать не могу, мое хобби – безалкогольные напитки!
Мы разинули рты и уставились на Ленинида. Неожиданно Федор заинтересовался.
– Вегетарианский коктейль? А какой? Мы с женой собираем рецепты.
– Уно моменто, – пообещал Ленинид и испарился. Через пару минут он вернулся, неся соковыжималку, несколько очищенных морковок, яблоки, порезанные грейпфруты и бутылочку “Святого источника”. Ловко отжав фрукты, он разлил смесь в высокие бокалы.
– Мы так делаем, – разочарованно протянул Федор, – это не ново.
– Погодите, – усмехнулся Ленинид и добавил в коктейль газированную минералку, – вот в этом вся фенька, держите.
Гости взяли емкости и быстро осушили.
– Оригинальный вкус, – покачал головой Федор, – правда, дорогая? Анна пожала плечами.
– Горчит.
– Так это грейпфрут, – пояснил папенька, – сейчас повторим!
Он мигом сделал вторую порцию. Федор выпил стакан сразу, не останавливаясь. Лицо его покраснело, глаза заблестели.
– Есть охота, – совершенно по человечески воскликнул Рыльский и схватил кекс. Через секунду он растерянно спросил:
– Что это?
– Где? – удивилась Томуська.
– Да вот.
– Фасоль… – ответила я растерянно.
– Вы кладете в выпечку несваренные бобовые? – изумилась Анна. – Так и зубы легко сломать.
– Понимаете, – забормотала я, – я перепутала пакетики. Они совершенно одинаковые, в одном лежал изюм, в другом фасоль… Сыпанула не глядя…
– Здорово же вы готовите, – презрительно уронила Анна. – Мне кажется, если ничего не умеешь, следует покупать готовое. Кстати, не пробовали поучиться? Книги сейчас всякие продают, можно на курсы пойти!
Внезапно мне стало очень обидно. Я умею делать множество блюд. Правда, кулинарный процесс не доставляет мне никакого удовольствия, но, если требуется, великолепно пожарю котлеты и картошку, сварю суп, приготовлю пирог. И потом, кто дал право этой противной Анне надо мной издеваться? Только мысль о Сене, желавшем во что бы то ни стало получить подписанный контракт, удержала меня от резкого ответа нахалке.
Но неожиданно Федор ткнул вилкой в кусок буженины, положил на свою тарелку вкусную свинину и сказал:
– Сделай милость, заткнись.
– Ты мне? – поразилась жена.
– Кому же еще? – сообщил муж, быстро быстро поедая мясо. – Уж чья бы корова мычала по поводу готовки, но не твоя. Жуткую блевотину варганишь. Как вспомню твой супчик из чечевицы, прямо дергаться начинаю. Слышь, сделай еще коктейльчик!
– Не вопрос, – ответил Ленинид и сунул Федору полный стакан.
Мужчина лихо опрокинул емкость, потом навалил на тарелку “Оливье”, “Докторскую” колбасу, жареную картошку, шпроты, сыр, яйца с красной икрой и начал быстро быстро уничтожать пищу, приговаривая:
– Господи, ну как вкусно!
– Федя, – прошептала Анна, – ты ешь животные белки!
– Жиры тоже, – парировал муженек, – хватит, надоело, что я тебе, кролик или козел?
– Не козел, – быстро ответил Ленинид, который после многолетних отсидок очень нервно реагирует, если кто нибудь сравнивает его с этим милым животным.
– Я уйду! – взвизгнула Анна.
– Ишь, напугала, – заржал муж, – да чем дальше, тем лучше! Только забери с собой весь геркулес, меня от него блевать тянет!
Неожиданно Анна заплакала.
– Ладно тебе, – погладил ее по голове папенька, – ясное дело, все мужики сволочи, хочешь как лучше сделать, а получается вон чего. Накось, глотни коктейльчик, только залпом, лучше валерьяновки помогает.
Анна неожиданно послушалась. Ее сине бледные щеки порозовели.
– Молодец, – одобрил папенька, – теперь повтори.
Федор стукнул кулаком по столу.
– Ну, Семен, угодил, неси контракт, сразу подпишу.
– Фе Фе Федя… – отчего то заикалась Анна, – ..н н не на до.
– Пошла на…! – рявкнул муж. – Хватит, конец твоему идиотизму. Кто деньги в дом приносит, а? Вот и молчи, ….
Я с раскрытым ртом наблюдала за восстанием рабов. Что приключилось с парнем? Какая муха его тяпнула? Обрадованный, Семен сунул Рыльскому ручку и бумаги. Мужчина накорябал свою подпись, уронил голову на стол и захрапел. Я перевела глаза на Анну, та тоже дремала, упершись подбородком в грудь.
– Что с ними? – ошарашенно поинтересовался Сеня.
– Дозу не рассчитал, – покачал головой Ленинид, – не сообразил, что слабые совсем, одно слово – вегетарианцы!
– Дозу чего? – спросила Томочка. Ленинид хихикнул и потряс бутылочкой “Святого источника”.
– Смешал “Гжелку” с минералочкой, вишь, как здорово получилось. Живо на человека похож стал, поужинал нормально, бабу свою кретинскую отметелил!
– Ты налил им водки! – закричала я. – Ужасно!
– Почему? – удивился Ленинид. – Все пьют и рады, этим тоже полезно. И Сеньке хорошо!
Семен согласно кивнул и, очень довольный, понес бумаги в кабинет.
– Что же нам теперь с ними делать? – тихо спросила Томочка.
– Швырните на пол матрасы, а этих сверху, к утру проспятся, – голосом знатока сообщил Ленинид.