Урожай ядовитых ягодок

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3 - Глава 4 - Глава 5 - Глава 6 - Глава 7 - Глава 8 - Глава 9 - Глава 10 - Глава 11 - Глава 12 - Глава 13 - Глава 14 - Глава 15 - Глава 16 - Глава 17 - Глава 18 - Глава 19 - Глава 20 - Глава 21 - Глава 22 - Глава   23 - Глава 24 - Глава 25 - Глава 26 - Глава 27 - Глава 28 - Глава 29 - Глава 30 - Глава 31 - Глава 32 - Эпилог
Глава 23
 
Утром на подушке обнаружились шоколадка “Слава”, моя любимая, и записка:
"Извини, Вилка, сам не знаю, что на меня вчера нашло. Очень тебя люблю, вернусь с работы, и поболтаем. Твой престарелый кабанчик”. Внизу была нарисована косорыленькая свинюшка с большим пятачком. Олег далеко не Репин. Я рассмеялась. Чувствуя свою вину, супруг не поленился перед работой сбегать в булочную и купить шоколад. А чтобы совсем подольститься, даже написал в конце свое дурацкое прозвище. Обычно он сердится, когда я дразню его престарелым кабанчиком, а сегодня сам решил так назваться.
Я развернула шоколадку и, недолго думая, слопала половину. Нет, все таки у меня хороший муж, но правды про Лазаренко я ему не расскажу. Это будет маленькая месть за “погремушку”. Доведу сама начатое до конца и только потом объясню Олегу, в чем дело. Естественно, он обозлится и закричит:
– Почему мне не сообщила!
И вот тут я невинно заморгаю глазами и заявлю:
– Не хотела выглядеть погремушкой! Посмотрим тогда на реакцию Куприна! Я понеслась в ванную. Времени сидеть на одном месте больше нет, надо действовать. Мы с Олегом наперегонки летим к финишу, только он бежит в команде, а я в гордом одиночестве. Ну, кто кого? Вторую половину шоколадки я доела в лифте. Во рту поселился приторно сладкий вкус, но в глубине души плескалась горечь. Погремушка! Да всех производственных мощностей фабрики “Красный Октябрь” не хватит, чтобы забыть мою обиду. Погремушка! Успокоюсь я только тогда, когда утру Олегу нос!
В свою редакцию я влетела, уронив сумочку.
– О, – воскликнул Сережка Петерсов, сидевший у компьютера, – какие люди! Дорогие гости, золотые перья, очеркисты и новеллисты. Извините, пожалуйста, не могу встать и поклониться в пояс. К сожалению, господин главный редактор, который для тебя просто Сеня, велел срочно добавить в очередной номер мелочовку. И вот теперь я занимаюсь высокоинтеллектуальным трудом, кропаю колонку под названием “В три строчки”. Сама понимаешь, опус пойдет без подписи, да и заплатят за него по копейке за строку. Вот так и живу: ни денег, ни славы, а на работу нужно являться каждый день к девяти! Ну а ты, конечно, с очередным полосным шедевром? Можно мне остаться в кабинете? Не помешаю ли гордости журналистики своим кашлем, который мучает меня из за того, что вынужден курить дешевые сигареты? Да, мы рабочие лошади, а не элитные арабские скакуны…
Я взяла с его стола круглую коробочку, вытряхнула оттуда скрепки и поднесла пустую емкость к Сережкиному рту.
– Сделай милость, поговори еще.
– Зачем? – насторожился Петерсов.
– Олега радикулит разбил, а змеиный яд очень дорог, ты сейчас сюда слюной набрызгаешь, лучше финалгона ему поможет!
Сережка рассмеялся. Он, в принципе, не противный парень и отличный криминальный репортер, только случаются у него припадки занудства. С другой стороны, у кого их не бывает?
– Все тебе хиханьки да хаханьки, – забубнил коллега.
– Где у нас справочник?
– Какой?
– Ну тот, с номерами телефонных компаний.
– Зачем тебе?
– Хочу уточнить имя владельца мобильника. Сережка хмыкнул.
– Ну ты даешь! Никто не скажет!
– Почему?
Петерсов оторвался от полосы и потер глаза.
– Скупердяи чертовы, не могли еще меньшим шрифтом текст набрать, глаза к носу съехали! Почему, почему… По кочану, не положено. Нарушение должностной инструкции. Служащим “Билайн” и “МТС” строго настрого ведено хранить конфиденциальность. Запросто уволят, если они начнут сведения о клиентах направо и налево раздавать.
– А если речь идет о преступлении?
– Милиция пошлет запрос на бланке, с печатью.
– Что же мне делать? – спросила я и села за стол у окна. – Вот уж не думала, что это проблема. Зачем людям скрывать, кто владелец? Помнишь, в нашем детстве во всех почтовых отделениях лежали толстые “Справочники абонентов МТС”, а “09”, если назвать фамилию, имя, отчество и год рождения того, на кого зарегистрирован телефон, мигом называла номер.
Сережка закурил и, выпуская струю серо голубого дыма, заявил:
– Еще вспомни, как мы тимуровцами были и переводили через дорогу бедных больных бабушек. Кстати, и в достославные времена, о которых ты вспоминаешь, существовали “закрытые” номера. Узнать координаты любимого актера, писателя или высокопоставленного партийного деятеля было невозможно.
– Да а, – протянула я, – серьезное препятствие, и что теперь делать, ума не приложу!
Сережка раздавил окурок в блюдечке, заменявшем ему пепельницу.
– Эх, правильно мама говорит, вьют из меня бабы веревки. Никогда не могу отказать прекрасной даме. Прямо издергался весь! Стоит только им намекнуть, сразу на помощь кидаюсь!
– Ты это к чему?
– Ступай, купи бутылочку водочки, колбаски, хлеба и прихвати банку маринованных огурчиков.
– С какой стати!
– За работу положен гонорар. Пока до метро сбегаешь, я тебе все о владельце узнаю, давай топай!
Не теряя времени, я вышла за дверь. Иногда люди говорят: “Пьет, как сапожник”. Не знаю, как относятся к горячительным напиткам представители обувной промышленности. Я бы употребила иное сравнение: закладывает за воротник, словно журналист. Оказавшись среди пишущей братии, я была поражена тому, какие алконавты эти люди, занимающиеся умственным трудом.
Пить в “Криминальном рассказе” начинали с утра, и это в будний день! Что уж там говорить о праздниках. Так как в журнале вместе с машинистками, курьерами, наборщиками и верстальщиками трудится около сотни человек, почти каждый день в коллективе найдется повод для торжества. Кто то родился, кому то дали премию… Впрочем, заливают и горе. Коллеге, получившему клизму с гвоздями от начальства, мигом протянут стакан, в котором будет плескаться отнюдь не чай. А еще журналистов частенько зазывают на всяческие фуршеты и презентации, где дармовая выпивка льется рекой. Стоит ли удивляться, что одной из профессиональных болезней литсотрудников является алкоголизм?
Из за двери раздался бодрый "голос Сереги:
– Ланочка, кошечка, привет, это твой толстенький котик…
Я хихикнула и пошла к метро. Нечего Олегу обижаться на “престарелого кабанчика”, толстенький котик звучит ничуть не лучше.
Приобретя “набор профессионального пьяницы”, я вернулась назад. Сережка крякнул, быстро скрутил пробку, вскрыл банку с огурчиками, вспорол упаковку с нарезкой… И тут в кабинет всунулся фотокорреспондент Леня Шмаков.
– О, – радостно воскликнул он, – по какому поводу пир?!
Одно из правил редакции звучит так: “Если вы собрались выпить, то непонятным образом коллеги узнают об этом и мигом подтягиваются в нужный кабинет”.
– Угощайся, – вздохнул Серега.
Ленька схватил мою чашку, наплескал туда водки, выпил, крякнул, сжевал огурчик и поинтересовался:
– Какой праздник?
– День киллера, – не моргнув глазом сообщил Серега, опрокидывая свой стакан.
– Есть такой? – удивился Ленька.
– Нет, так будет, – заржал Сережка и повторил процедуру.
– Где сведения? – спросила я.
– У тебя на столе, – радостно сообщил он, жуя колбасу.
В календаре белела бумажка. Телефон был зарегистрирован в момент покупки. Человек приобрел аппарат не в центральном офисе “Билайн”, а в магазине на Новослободской улице. В общем то, он поступил правильно. Очевидно, хотел получить трубку чуть подешевле. “Билайн” придерживается странной политики. В главном здании цены выше, чем в точках, разбросанных по городу. Разница бывает значительной, порой достигает пятидесяти долларов. Угадайте имя хозяина телефончика? Правильно, Валерий Константинович Лазаренко, здесь же значился и адрес.
От злости я треснула кулаком по столешнице. Коробочка с кнопками упала на пол.
– Что то не так? – поинтересовался Серега. После принятой дозы он растерял все свое ехидство, стал благостным, добрым, улыбчивым.
– Да уж, – прошипела я, – все не так! Телефон зарегистрирован по поддельным документам! Хотя, может, его тоже украли вместе с барсеткой? Впрочем, нет, Лазаренко не похож на идиота, небось мигом заявил бы о пропаже.
– Ничего не понимаю, – радостно заявил Серега, – ну ничегошеньки!
– И не надо, – безнадежно отмахнулась я, – просто я не знаю, как теперь поступить!
– Ты глотни водяры, – предложил Ленька, – сразу полегчает.
– Не поможет.
– Всем помогает, а тебе нет?
– Отвяжись.
– Никак не соображу, – зудел Серега, – в чем дело? Хотела имя человека и получила!
– Телефон покупала женщина, – вздохнула я, – а назвалась Валерием Константиновичем Лазаренко. Вот только не пойму, как ей удалось по чужому документу трубку зарегистрировать?
Сережка махнул рукой.
– Делов то! Небось и паспорт не показывала! Попросила просто: “Ребятки, хочу сюрприз мужу сделать, давайте данные сообщу, будьте людьми, оформите – так”.
– Это возможно?
– В центральном офисе – нет, там полно продавцов, увидят, кто из коллег инструкцию нарушает, и начальству стукнут, а в магазинчике в городе сколько угодно. Дала небось на бутылку. Там, как правило, один торговец.
Я посмотрела на раскрасневшихся, страшно довольных Леню и Сережу. Похоже, Петерсов прав, надо поехать на Новослободскую улицу и поболтать с сотрудниками.
Назвать магазином торговую точку на Новослободской, предлагавшую мобильные аппараты, язык не поворачивался. Узкое, словно пенал, помещение было заставлено стеклянными шкафами, места в зале осталось только на то, чтобы кое как протиснуться к прилавку, за которым двое молодых парней разгадывали кроссворд. Судя по тому, с какими радостными лицами они кинулись мне навстречу, покупатели не слишком частые гости в этом заведении.
– Здравствуйте, – затараторили мальчишки, – у нас распродажа, цены снижены. Желаете себе аппаратик? Поглядите на этот “Нокиа”, последняя модель. Маленький, компактный, элегантный, как раз для дамской сумочки.
– Нет, спасибо, мне…
– Для ребенка ищете? Правильно, с аппаратом спокойно, всегда можно позвонить и узнать, где он задерживается. Тогда лучше сюда гляньте, в коробках, подарочный вариант Би+, очень удобно, никакой абонентской платы, купили карточку, и свободны.
– Нет, это не…
– Слишком дорого? Посмотрите сюда, “Сименс” за двадцать долларов.
– Он деревянный? – изумилась я.
– Почему? – обиделись продавцы. – Хороший, нормально функционирующий аппарат.
– Но остальные вон с пятидесяти начинаются…
– Этот подержанный! Какая вам разница, все равно ребенок потеряет. У нас детям только такие берут.
– И как его купить?
– Просто, даете деньги, паспорт, и мы в момент подключаем трубочку! Я потупилась.
– Паспорт, вот незадача!
– Что такое?
– Да оставила дома со всеми документами, как же теперь телефончик купить? Я здесь случайно оказалась, ладно, завтра в другом месте приобрету.
Мальчики переглянулись.
– Какой вы хотите?
Я ткнула пальцем в самый дешевый.
– Вот этот.
– Паспортные данные помните, ну номер, серию, прописку?
– Да.
– Тогда не расстраивайтесь, оформим с ваших слов.
– А можно?
– В принципе нет, но отчего не пойти навстречу хорошему человеку? – улыбнулся один из продавцов, на рубашке которого болталась табличка “Консультант Ефремов Тимур”. – Так как, будете брать?
– Если из за цены сомневаетесь, – влез второй парень, – то не надо колебаться. У нас так же дешево, как на рынке.
– Ой, упаси бог на толкучке брать, – сообщил Тимур, – там могут что угодно подсунуть, краденый аппарат, например!
Я мысленно пересчитала наличность в кошельке. С одной стороны, давно хотела приобрести мобильный, и впрямь удобная штука. С другой – двадцать долларов совсем недорого, с третьей – в портмоне лежат восемьсот рублей, но мне надо купить продукты, а других денег нет, с четвертой – следует заставить этих ловких парней вспомнить про “Валерия Константиновича”… Поколебавшись пару секунд, я махнула рукой.
– Давайте.
Обрадованный Тимур открыл шкаф, выудил аппарат и удовлетворенно сказал:
– Смотрите, в каком чудесном состоянии! Ни царапин, ни сколов, прямо как новенький. На рынке такие в коробочки засовывают и за новые выдают! Но мы честные!
Потом “честный” продавец начал заполнять регистрационную форму. Я сообщила правильные фамилию, имя, отчество, адрес, а вот паспортные данные ничтоже сумняшеся выдумала. Серия XXXXI KA, № 765896. Даже не знаю, может ли документ иметь такие опознавательные знаки. Но Тимур, очень довольный тем, что аппарат ушел, начал объяснять правила пользования.
– Тут руководство есть на русском языке, – радовался паренек.
– Исключительно выгодная покупка, – вторил другой, – вам какой звонок поставить?
– Они разные? Мальчишки засмеялись.
– Слушайте.
Мне было жаль портить им чудесное настроение, но делать нечего.
Я спрятала свидетельство о регистрации в сумку и сказала:
– Вы попали ребята, чисто конкретно вляпались.
– Во что? – заморгал глазами Тимур.
– Вот так запросто поверили мне на слово без документа, а вдруг я чеченская террористка и приобрела телефон для переговоров о взрывах?
Мальчишки переглянулись и дружно засмеялись.
– Ну вы совсем не похожи на лицо кавказской национальности.
– Верно, только меня могли нанять. К сожалению, в Москве полно славян, готовых за деньги на все.
Решив не тратить больше времени на пустопорожние разговоры, я достала служебное удостоверение и продемонстрировала торговцам.
– Пресса, – растерянно прочел Тимур, – и что?
– А то, – вздохнула я, – мы проводим рейд по точкам, где отпускают мобильные телефоны, проверяем, как продавцы исполняют инструкции. Завтра напишу статью и расскажу, как вы мне за " регистрировали аппарат, не проверив паспорт.
– Ой, не надо, нас уволят!
– Погоди, Лешка, – велел Тимур. Он прищурился и спросил:
– Зачем, вам нас топить?
– Дело не в ваших личностях, это задание редактора.
– Напишите, что все в порядке. Я рассмеялась.
– Знаешь, не привыкла врать, и потом, я дорожу своим сладким местом. Безработных журналистов полно.
– Продавцов тоже, – заныл Лешка, – нас выгонят.
– Хотите, аппарат поменяю, без доплаты? Тимур ткнул пальцем в крохотный “Сименс”, возле которого стояла табличка с ценой “100$”.
– Спасибо, меня вполне устраивает подержанный.
Тимур вынул кошелек, вытащил пару бумажек и спросил.
– А если так?
– Не старайся, меня невозможно купить.
– Все продаются, – буркнул юноша, – разница только в том, за сколько.
– Я не сковородка, цены не имею, но, если хочешь, чтобы забыла об инциденте в этом магазине, окажи услугу!
– Какую? – мигом оживился Тимур.
– У вас был в прошлом году куплен телефон с номером 722 57 67, можете назвать данные владельца?
– Идите сюда, – велел Тимур и открыл маленькую дверцу сбоку от прилавка.
Мы оказались в небольшой комнате, где стояли письменный стол, три стула и железный шкаф с угрожающе огромной ручкой.
– Прошлый год? – переспросил парень, распахивая архив. – Месяц знаете?
Я призадумалась, вроде Лазаренко говорил, что его обокрали в самом конце апреля.
– Смотри с мая.
Тимур, насвистывая, принялся перелистывать бумаги, не прошло и пяти минут, как он сообщил:
– Есть. Валерий Константинович Лазаренко, улица…
– Знаю, Красные Поля.
– Зачем тогда я искал? – искренне удивился Тимур.
– Видишь ли, дружок, у меня есть веские основания полагать, что аппарат приобрела женщина. Скорей всего она сказала, будто желает подарить его мужу или брату… Документов не показала. Попытайся вспомнить, как она выглядела.
– Зачем это вам? – буркнул Тимур. Я мило улыбнулась.
– Чтобы не писать в статье о тебе, мой ангел!