Урожай ядовитых ягодок

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3 - Глава 4 - Глава 5 - Глава 6 - Глава 7 - Глава 8 - Глава 9 - Глава 10 - Глава 11 - Глава 12 - Глава 13 - Глава 14 - Глава 15 - Глава 16 - Глава 17 - Глава 18 - Глава 19 - Глава 20 - Глава 21 - Глава 22 - Глава   23 - Глава 24 - Глава 25 - Глава 26 - Глава 27 - Глава 28 - Глава 29 - Глава 30 - Глава 31 - Глава 32 - Эпилог
Глава 14
 
– Так вы знакомы?! – возмутилась я.
– Ага, – вновь в унисон ответили бабы, – это обманщица!
– Кто? – переспросила я.
– Обманщица, – прозвучало вновь дуэтом.
– Хватит идиотничать, кто из вас Светлана Коломийцева?
– Я, – ответил хор из двух голосов.
– А обманщица?
– Она, – прозвучало без запинки разом от двух теток.
Я почувствовала легкое головокружение и уцепилась за вешалку.
– В чем дело? – протянула Наташка. – Не врублюсь никак.
– Эти дамы утверждают, – пояснила я, – что они мои маменьки и жены Ленинида.
Папенька мигом закрыл голову руками. Вполне понятная предосторожность. Наташка страшна в гневе и может опустить мужу на черепушку что ни попадя: стул, ботинок или вон ту невесть откуда взявшуюся в нашей прихожей палку.
Но Наташка неожиданно вполне миролюбиво сказала:
– Интересное кино! Ну ка, Ленинидка, признавайся! Может, ты с обеими шуры муры крутил, а?
Папенька посерел и забубнил:
– Ну так.., по молодости.., бывало порой, что ж, всех и упомнить, однако.
– Не пори чушь, – оборвала его я, – они называются одним именем, и каждая утверждает, что является моей маменькой. Вполне вероятно, что ты гулял с обеими, но родить меня могла только одна: интересно, которая?
– Я! – выкрикнули Светы.
– Ну ка, – сурово приказала Лелька, – осмотри их как следует и вспомни, кто твоя первая жена? Ленинид забубнил:
– Ну, ежели так уж напрячься… Светка, вообще, беленькая была, а эти рыжие.
– Ты когда ее в последний раз видел? – налетела на мужа Наташка.
Ленинид почесал макушку:
– В 65 м, похоже, больше не встречал.
– Ясное дело, – вздохнула я, – тогда она была русая, а сейчас седая и крашеная, цвет глаз помнишь?
– Нет.
– Ну спросила, – фыркнула Наташка, – он и про мои не знает.
– Это ты зря, – закашлялся папенька, – у тебя, как у ведьмы, зеленые.
Наташка треснула его по затылку.
– Сам ведьмак, маньяк сексуальный, в женах запутался! Виданное ли дело, спал, спал с бабой и не помнит, как она выглядела!
– Так больше тридцати лет прошло, – возразил папенька, – целая жизнь протекла, вот что Светой звали – это точно, а отчество я забыл.
– Минуточку! – заорала Наташка. – Должны же у них быть документы! Сказать можно все, что угодно, но в паспортах то стоят правильные фамилии!
– Меня обокрали, – хором заявили обе маменьки, – документов нет. Воцарилась тишина. Внезапно Света 2 заплакала и села на чемодан.
– Мне теперь вон убираться, да? И куда я пойду, ни денег, ни жилья, только бомжевать и осталось! Прости, доченька, обеспокоила. Знаю, виновата перед тобой, уйду сейчас в ночь, дайте лишь воды попить.
Кристина смоталась на кухню и приволокла боржоми.
– Спасибо, внученька, – продолжал рыдать дубль маменьки, – добрая ты, пошли господь счастья. Ладно, ухожу, хоть в реку бросайся! Кому я нужна? Раньше хоть отпущенным материальную помощь давали, а сейчас шиш с маслом.
– Так ты тоже с зоны, – протянула я, – и за что, если не секрет, сидела?
– За пьянку, – пускала сопли новая маменька, – целый год могу не пить, но если приму на грудь, все, тянет на подвиги.
Чем дольше она говорила, тем больше у меня отвисала челюсть. Рассказ Светы 2 полностью совпадал с историей, которую сообщила ее предшественница. Выпивка, посадка, умение шить, муж Петя, дети, смерть любимого супруга и пробуждение с окровавленным ножом в руке.
– Надо гнать обеих, – решила я, – вон, взашей. Сейчас дам денег на дорогу, и катитесь отсюда.
– Ты что? – взвыли Наташка, Леля и Кристя. – А обновки?
Света 1 отступила к гостиной.
– Ой, – всплеснула руками Света 2, – это она юбчонки вам сгоношила? Ну, блин, и дерьмовая работа, на жопе морщит, строчка кривая, я то ровнехонько веду, ну чисто картинка выходит! Гоните обманщицу, всех обошью.
– Дрянь ты, – закричала Света 1, – не верьте ей! Мы в лагере в одном отряде были. Я ей сдуру все про себя рассказала и данные Ленинида сообщила. Еще поделилась, идиотка, что он добрый, поможет. А потом, перед самым освобождением, дизентерию подхватила и слегла. Вот она и решила, что я помру. Доктор так прямо всем и заявил:
"Не жилица Коломийцева”. Тут и надумала она мной прикинуться, чтоб семью получить, куда ей податься, бомжихе убогой!
– Ой ой ой, – скривилась Света 2, – вот теперь правду говоришь, только поправочка одна, не у тебя, а у меня дизентерия случилась, а ты воспользовалась и прилетела сюда! Думала, отброшу коньки, ан нет! Не верь ей, доченька!
Мне стало совсем дурно.
– Пошли вон, обе!
Мой крик пронесся по прихожей, ударился о дверь и отлетел назад. Внезапно настала полная тишина, даже Никита замолк в коляске.
– Видать, нечего делать, – вздохнула Света 2, – уж простите, не хотела обидеть, понятное дело, не гожусь в родственники. Ладно, пойду на вокзал.
И она стала медленно зашнуровывать потерявшие всякий вид кроссовки.
– А мне чего, тоже того, да? – прошептала Света 1. – Сейчас, сейчас. Можно только чаю глотну, а то и неизвестно, когда поем в следующий раз.
– На вокзал, что ли, тоже собралась? – спросила вторая маменька.
– Да нет, – спокойно пояснила первая, – сердце у меня совсем больное, бомжевать не смогу. Лучше сопру в ювелирном магазине кольцо да попадусь. Меня арестуют и посадят.
– Почему обязательно золото красть надо? – удивилась Кристя.
– Так больше срок дадут, – бесхитростно пояснила Света 1, – утяну батон, так просто пятак начистят и выгонят из легавки, неохота ментам с мелочовкой возиться. А золото – это в особо крупных размерах ущерб получается. Отправят в СИЗО, затем на зону, хоть и плохо за решеткой, да в тепле, и накормят, пайку дадут, подруги от дачек отсыплют. Не судьба мне на воле жить, не нужна я никому.
– Знаешь, Вилка, – взорвалась Наташка, – некрасиво людей из дома на мороз гнать, не по христиански!
– Жара на улице, – буркнула я, понимая, что в душе поднимает голову жалость, – лето впереди, не замерзнут.
Обе маменьки уставились на меня несчастными глазами, так смотрит на спешащих мимо прохожих маленькая, голодная, бездомная собачка, у которой в жизни никогда не было полной миски, теплой подстилки и ласкового хозяина. По щеке Светы 1 медленно медленно потекла прозрачная, светлая, чистая слезинка…
– Ладно, – сказала я, – пусть первая по счету топает в гостиную и продолжает шитье. Вторая живо двигает в ванную, как следует моется, грязную одежду положишь в стиральную машину, дам пока свои вещи.
– Правильно! – завопила Кристина.
– Это временное решение проблемы, – быстро добавила я, – пока пусть одна живет в гостиной, а другая в маленькой комнате у кухни. Потом сообразим, как с ними поступить.
– Что у нас происходит? – раздался веселый голосок, и в прихожую вошла выспавшаяся Тамарочка. – Здравствуй, Ленинид. Ну что. Света, сшила ты им брюки?
– Нет, – хором ответили женщины и убежали в гостиную.
Ленинид тоже поспешил ретироваться. Томочка, ласково улыбаясь, спросила у меня:
– Познакомь меня с гостьей. Это кто?
– Моя очередная маменька, – хмыкнула я, – Светлана Коломийцева, вторая по счету. Прошу любить и жаловать.
На секунду в глазах Томуськи вспыхнуло изумление, но она мигом сказала:
– Очень приятно, рада знакомству. Не хотите принять душ с дороги?
Я пошла в свою комнату. Тамара в своем репертуаре. Если она встретит в лесу людоеда, то обязательно поинтересуется, не снять ли ей серьги, потому что каннибал может подавиться, грызя ее на ужин.
Оставшуюся часть вечера я провела, разыскивая Олега. Наконец муж схватил мобильник и рявкнул:
– Ну…
– Это я, понимаешь…
– Перезвони через час, я занят.
– Но очень надо…
– Все живы здоровы?
– Да.
– Тогда через час.
– Погоди, погоди, когда вернешься?
– В конце мая.
– Как?! Обещал же на днях!
– Вилка, я не на танцульках, работаю, потом созвонимся.
И он мигом отсоединился. Я уставилась на телефон. Вот здорово! Дома все живы, здоровы? Значит, чтобы Олег обратил на жену хоть какое нибудь внимание, ей необходимо умереть! Перед глазами мигом предстала картина. Красивый гроб с открытой крышкой, внутри на белоснежной шелковой подушке лежу я, тихая, молчаливая, одним словом, мертвая. Вокруг рыдающие подруги и родственники, все несут огромные букеты: Ленинид, Наташка, Тамара. А где Олег? Мужа то нет. Он сидит на работе и звонит в крематорий:
– Извините, нельзя ли отложить кремацию Виолы Таракановой? Очень занят, ни минуты времени.
А это что? К гробу подскакивают мужики, захлопывают крышку и утаскивают меня в холодильник. Лежи, дорогая Вилка, поджидай, пока супруг переловит на просторах необъятной Родины всех криминальных элементов и найдет времечко проститься с дорогой покойницей.
От злости я заскрипела зубами и чуть не разбила телефон. Вот как! Даже на мои похороны не пришел! Ладно, поищем Юрку. Но приятель, очевидно, уже ушел с работы, а до дома еще не добрался, потому что не снимал трубку ни в кабинете, ни в квартире. Мобильный же безостановочно талдычил: “Аппарат абонента находится вне зоны действия сети”.
Около полуночи раздался грохот и отчаянный плач Никитки. Я вышла в коридор и увидела, что Наташка достает с антресолей раскладушки.
– Вы у нас поселиться решили? – не утерпела я.
– Да вот, – спокойно ответила Лелька, – подумали, чего домой тащиться, завтра с утра за шитье и примемся.
– На работу не пойдете?
– Завтра суббота, – напомнила Наташка.
– Как это ты Юрасика одного в квартире оставила? – съехидничала я, глядя, как Лелька поднимает выпавший с антресолей чемодан.
– Так он в Питер укатил, к Олегу, – пояснила та, – сказал, раньше двадцатого не вернется. Мальчишки у мамы. Чего мне одной куковать! Знаешь, сколько мы за выходные нашьем? Светка быстро все делает!
– Вторая тоже ловкая, – вступила в разговор Наташка, – нам бы еще одну машинку найти!
Я вернулась к себе. Значит, придется терпеть маманек самое меньшее до конца месяца, а потом вернутся Олег с Юркой, и я заставлю их отправить запрос на зону. Ну должны же где то в деле остаться фотографии, вот тогда и станет ясно, кто есть ху?
Утром я решительно объявила маменькам:
– Значит, так, звать вас обеих Светами – только путаться. Пусть та, которая заявилась второй, подбирает себе другое имя.
– Почему я? – попробовала сопротивляться вторая самозванка.
– Без скандалов! Ну, как звать станем?
– Туся, – подсказала Кристина. Все уставились на нее.
– От Светы можно сделать ласкательное Светуся, – пояснила девочка.
– Ладно, – я подвела черту, – Света и Туся, очень хорошо, прямо здорово. И чтобы никаких выяснений отношений, иначе выгоню.
Маменьки быстро закивали. Посчитав, что домашняя ситуация стабилизирована, я вернулась к себе, распахнула окно и услышала плач и шум. У соседнего дома, блочной пятиэтажки, стоял бело синий автобус, к боку которого была привалена крышка гроба. Сама домовина с покойником была, очевидно, в катафалке. Возле машины толпились одетые в черное люди. Я быстро захлопнула окно. Не слишком приятное зрелище похороны, в отличие от некоторых людей я очень не люблю смотреть на чужое горе.
Примерно через час я вышла на улицу и двинулась мимо того места, где недавно стоял автобус. Пожилая дворничиха сметала в кучу пустые пластиковые стаканчики, обломки гвоздик и какие то тряпки. Я аккуратно обошла ее.
– Вот ведь горе, – неожиданно сказала бабка, – хороший человек был, душевный, а умер.
– Вы про кого говорите? – вежливо спросила я.
– А хоронили сейчас, неужто не видела?
– Автобус заметила, а кто покойник, не знаю.
– Так Мишка Крысов, – пояснила бабулька, – участковый наш. Он вот тут жил, во втором подъезде, на своем участке. Добрый, отличный парень. Моего Витьку сколько раз за пьянку ругал.
– Кто? – насторожилась я. – Крысов? Точно?
– Какие же тут сомнения, – удивилась дворничиха, – он самый и есть.
– От чего он умер? Похоже, нестарый совсем.
– Молодой еще, пятидесяти не справил. Убили его хулиганы, вон там, в арке, ножиком пырнули и убегли. Место темное, он кровью и истек. Небось прижал хвост кому то, ему и отомстили. Миша правильный человек был, несовременный, бандитам спуску не давал.
На плохо слушающихся ногах я пошла к метро. Интересная картина получается! Ритка мертва, и ее смерть выглядит так, словно она стала жертвой разбойного нападения. Тут же, буквально сразу, погибает от рук хулиганов и ее любовник Михаил Крысов. Надо срочно отыскать Жору, сдается мне, он знает, кто лишил жизни несчастных.
Компания “Верико” располагалась в трехэтажном здании возле метро “Алексеевская”. Очевидно, дела шли хорошо, в помещении недавно был сделан ремонт, стены радовали глаз нежно песочным цветом, а полы – ковровыми дорожками. Я решила не лезть напролом, спокойно вошла в приемную и улыбнулась даме, сидевшей за новеньким офисным столом.
– Здравствуйте.
Женщина мигом оторвалась от компьютера и очень приветливо ответила:
– Добрый день, чем могу помочь? На лацкане ее модного льняного пиджачка болталась табличка “Невзорова Виктория Сергеевна”.
– Я по образованию педагог, но сейчас потеряла работу. А мой сосед, Радько Георгий Андреевич, устроился к вам агентом, вот хочу пойти по его стопам.
Виктория Сергеевна ласково улыбнулась.
– Правильный выбор. Наша компания не только дает стабильный заработок. Перед вами открываются перспективы карьерного роста, конечно, придется походить на курсы, но, заметьте, в отличие от других страховых обществ, мы обучаем совершенно бесплатно.
Вдохновенно выпалив явно заученную речь, Виктория Сергеевна перевела дух и другим, деловым, тоном сообщила:
– Ступайте в девятую комнату, к Марковой Марине Игоревне, она определит вас на курсы.
Я пошла по коридору, отыскала нужную дверь, увидела опять даму безукоризненной внешности, в элегантном костюме и стала рассказывать о своем желании стать агентом.
– Следующий поток пойдет на занятия через неделю, – сообщила Марина Игоревна, – начало лекций в девять утра, после двухнедельного курса предстоит экзамен.
– Замечательно, – оживилась я, – с удовольствием начну учиться.
Пришлось заполнить анкету, написать заявление и ответить на простенький тест. Наконец мне удалось спросить:
– Не подскажете, Георгий Андреевич Радько, агент, где сидит?
Марина Игоревна улыбнулась:
– Дорогая Виола Ленинидовна, агенты, как правило, бегают по городу.
– Ну хоть в каком отделе он трудится?
– А вам зачем?
– Это мой сосед по дому и хороший приятель, хотелось бы работать с ним вместе.
– Секундочку, сейчас уточню. Марина Игоревна вытащила список и стала водить пальцем по строчкам.
– Радько, Радько, ага, вот он, восемнадцатый кабинет, второй этаж, страхование жизни граждан.
– Разве он не автомобилями занимается?
– Видите ли, душенька, такого четкого разделения у нас нет. Каждый агент может застраховать что угодно: квартиру, машину, дачу, вашу жизнь, здоровье…
– Здоровье?
– Вот об этом вам подробно расскажут на курсах, – ослепительно улыбнулась Марина Игоревна, – для того и учиться будете, чтобы постичь азы.
Я вышла в коридор и решительно направилась в восемнадцатую комнату. У меня не было ни времени, ни желания ждать целую неделю, чтобы разобраться в страховом бизнесе, следовало действовать оперативно.