ТРИ МЕШКА ХИТРОСТЕЙ

Глава 2
 
Сначала в небо абсолютно тихо взметнулся столб огня и дыма, потом послышалось оглушительное “бум”. За моей спиной зазвенели бутылки, покупательницы и продавщицы оглушительно заорали, на улице завыли сигнализациями машины. Большие стекла витрин магазинчика задрожали и абсолютно беззвучно обвалились. Дождь мелких осколков осыпал меня с головы до ног. В нос сразу ударил запах гари, бензина и чего то отвратительного, больше всего похожего на аромат пережаренного мяса.
На противоположной стороне Петровки остановился троллейбус, водитель выскочил и принялся поливать бушующий кошмар пенной струей из огнетушителя. К нему присоединились еще несколько шоферов. Оказывается, многие москвичи послушно следуют правилам и возят в багажниках средства противопожарной безопасности.
Но огонь полыхал вовсю. Наконец, истошно воя, примчалась красная машина и пришли четыре милиционера. Им даже не понадобился автомобиль. Инцидент случился прямо под окнами их конторы.
Поднялась суета. Сначала стражи порядка принялись разгонять зевак. Тетки покупательницы и продавщицы в магазине, охая, собирали продукты. Повсюду слышался характерный хруст крошащегося стекла. Я отряхнулась, как мокрая собака, осколки дождем брызнули в разные стороны. Хорошо еще, что волосы у меня пострижены короче некуда, и в них ничего не запуталось. Зато под футболкой что то нещадно кололось и царапалось. Пришлось идти в местный санузел и стягивать ее. Зрелище впечатляло. Вся верхняя часть тела была в порезах, а из футболки, которую я трясла над унитазом, сыпались мельчайшие крошки стекла, только что бывшие частью большой витрины, возле которой я стояла в момент взрыва.
Кое как приведя себя в порядок, я вывалилась в торговый зал. В нем остались теперь одни продавщицы, бурно обсуждавшие происшествие. Увидав меня, одна, самая толстая, всплеснула руками.
– Ну и ну, вас словно кошки драли, давайте йодом помажем, у нас есть, а не то идите в “Скорую помощь”.
Я глянула в зияющий проем огромного окна. Пожар уже потушили, груда искореженного почерневшего металла – все, что осталось от симпатичных “Жигулей” цвета “помидор”, – высилась на проезжей части. Место происшествия уже оцепили, и за красно белой лентой бродили какие то люди, руками в резиновых перчатках аккуратно складывающие что то в полиэтиленовые пакеты. Чуть поодаль стоял фургон “Скорой помощи”, а на тротуаре сиротливо валялась полуобгоревшая туфелька, сморщенная и черная.
При взгляде на нее мне стало совсем нехорошо. Сглотнув подступивший к горлу ком, я просипела:
– Не надо врача, ерунда, легкие царапины. Другая продавщица, та самая, что стояла возле бутылок с водкой, предложила:
– Выпейте кофе.
Я кивнула. Женщина схватила пакетик и моментально развела серо розовую бурду, мало похожую на благородный напиток. Я поблагодарила, отнесла стаканчик на высокий одноногий стол и увидела там картонный прямоугольничек, тот самый, что вертела в руках так страшно погибшая Полина.
Это действительно была визитная карточка:
"Агентство М, и К°”, улица Коровина, дом 7, 9.00 – 20.00”. Внизу шариковой ручкой был написан телефон моего мужа, его имя, отчество, фамилия и стояли слова: “От Леона”. Сунув визитку в карман и оставив на столе отвратительный кофе, я вышла на улицу и обратилась к одному из мужиков, стоящих у останков “Жигулей”.
– Простите, женщина погибла?
– Нет, – рявкнул тот, – жива, здорова и собирается пробежаться по магазинам!
– Ой, вот отлично, – обрадовалась я, – слава богу! Честно говоря, так расстроилась…
– Ты с крыши упала? – нелюбезно поинтересовался парень в черной классной куртке. – Головушкой об асфальт, да?
– Нет, – недоуменно ответила я, – если вы о царапинах, так это осколками порезало, у витрины как раз стояла, когда бабахнуло.
Мужики уставились на меня во все глаза. Поежившись под их взглядами, я невольно провела рукой по лицу. Неужели так ужасающе выгляжу, что они онемели?
Наконец один из ментов, полный, чем то похожий на Олега, сказал:
– Кончай базар, ребята. А вы, гражданочка, подумайте, как можно выжить в таком! – И он ткнул коротким толстым пальцем в груду искореженного металлолома.
– Нет, – удрученно ответила я, – значит, несчастная Полина погибла!
– Вы ее знали? – мигом оживился парень в куртке. – Поможете установить личность?
– Нет, просто вместе стояли в магазине, она нервничала и назвала свое имя, а потом вышла, села в машину…
– Понятно, – разом потерял ко мне интерес мент, – ступайте себе домой, ничего интересного тут нет.
– Понимаете, очень волнует…
– Идите, идите…
– Она еще сказала, что дома ее ждет сестра, беспомощный инвалид, вот и…
– Идите по месту прописки, – не дрогнул парень, – без вас разберутся.
– Но…
– Никаких но!
– Между прочим, – вконец рассердилась я, – у меня муж тут работает, на Петровке, майор Куприн Олег Михайлович, слышали про такого?
– Здесь столько народа бегает, – возразил полный мужик, – жизни не хватит всех узнать, ступайте и не мешайте работать.
– Но инвалид, одинокая, беспомощная дама, которая ждет сестрицу…
– Ступайте, выяснят без вас.
– Однако…
– Слышь, Вадим, – не утерпел парень, – давай я ее задержу для установления личности.
– Не надо, – поморщилось начальство, – щас сама уйдет. Слышь, гражданочка, топай отсюда, надоела хуже горькой редьки, инвалид… Ну чего привязалась? Дома небось дети голодные сидят, а ты по улицам шляешься, иди, обед готовь, делом займись, а в чужие заботы не лезь. Ну, брысь!
Сказав последнюю фразу, он топнул ногой. Вне себя от негодования я перешла через дорогу и подошла к телефонной будке.
У Олега в кабинете никто не отвечал. Я набрала другой номер и услышала бодрое:
– Петров.
– Юрасик, здравствуй, это Виола.
– О, – обрадовался приятель, – привет. Вилка. Юру Петрова я знаю с детства, мы росли в одном дворе, а потом долгие годы, до того как Томочка вышла замуж за Семена, жили в соседних квартирах. У Юрки есть весьма крикливая жена Лелька и двое близнецов – Митька и Петька, приятели нашей Кристины, отчаянные разбойники. Кстати, именно благодаря Юре я познакомилась с Олегом, они работают в одном отделе и сидят в соседних кабинетах.
– Юрасик, подскажи, где Олег?
– По бабам пошел, – заржал приятель.
– Маловероятно, – вздохнула я.
– Почему? – продолжал дурачиться Петров.
– Видишь ли, Олега интересуют только две категории дам. Одна – это те, кто вступил в игры с Уголовным кодексом, а с подследственными он шашни не заводит.
– А вторая? – хихикнул Юрка. – Вторая то кто?
– Это я, а поскольку его со мной нет, значит, он на работе.
– Не ревнивая ты, Вилка, – завистливо пробормотал Юрка, – прикинь, что бы со мной Лелька сделала, пошути с ней Олежка таким образом.
Да уж, фантастическая ревность и сварливость Лели хорошо известны всем приятелям. В голову ей приходят такие мысли, что Отелло отдыхает. Бедный мавр просто ребенок по сравнению с Лелей. Не далее как неделю тому назад в совершенно случайно выпавший свободный вечер Олег позвал Юрку в баню. Они любят иногда посидеть в парной с веником, а потом оттянуться пивом с воблой. На мой взгляд, не слишком полезное для здоровья занятие. Сколько бы ни твердили медики о пользе пара, ледяного бассейна и массажа, мне все таки кажется, что, пробыв десять минут в жаре, не следует с разбегу прыгать в холодную воду, запросто можно инфаркт заработать. Правда, Олег уверяет, что подобным образом он снимает лишний вес. Но, по моему, все сброшенные в парилке килограммы мигом возвращаются к хозяину, когда тот, радостно крякая, принимается за обожаемую “Балтику”. Но не лишать же мужика единственной радости в жизни? Тем более что подобные походы они с Юркой могут устроить не чаще чем раз в полгода.
Пользуются друзья самой обычной банькой, районной и ничем не выделяющейся. Правда, один раз Семен, который терпеть не может париться, сделал друзьям подарок – повел их в Сандуны, в высший разряд. Юрасик и Олег пришли в восторг. Роскошный интерьер, шикарная парная, комфортабельный бассейн, вежливая обслуга, неприятно поразила их только несусветно высокая цена на пиво, а сколько стоит входной билет, Сеня не сказал. Мотивируя свой отказ просто – это мой подарок, а с подарков всегда срезают цену.
Не успели парни расслабиться и прийти в блаженное состояние, как прямо в парную в сапогах, шапочках масках, камуфляжной форме, с автоматами наперевес ворвался ОМОН и уложил всех присутствующих на пол, лицом вниз.
– Ну, прикинь на минуту, – злился Юрка, рассказывая о произошедшем, – лежим мы голыми жопами вверх, а эти придурки еще не сразу разобрались, кто есть кто. Нет уж, больше в это место бандитского отдыха ни ногой, только в свою баньку: двести рублей сеанс, и пиво недорогое.
Так вот, в четверг они преспокойно попарились, и Юрасик поехал домой. На пороге его встретила Лелька, похожая на персонаж из глупого анекдота.
В руках супруга держала скалку.
– Где ты был? – грозно спросила она мужа.
– В бане, – преспокойно ответил Юрасик.
– В какой?
– В нашей.
– Ах так, – завопила женщина и взмахнула скалкой.
Юрка отнял у жены “оружие” и поинтересовался:
– Лель, ты чего?
– Того, – зарычала ревнивица, – того, что шла сегодня мимо вашей бани, а там объявление висит:
"В четверг женский день”. С голыми бабами мылись, сволочи, негодяи, сексуальные маньяки…
Юрка побежал назад и на двери увидел записку:
"В четверг, 27 июня, в связи с ремонтом будет только женский день”. Сорвав бумажку, Юрасик прилетел домой и сунул супруге под нос сорванный с двери тетрадный листок:
– На, гляди, 27 июня! А сегодня только 29 мая! Лелька нахмурилась, повертела в руках бумажку и осведомилась:
– Ну и кто из твоих приятелей написал данную цидульку?
Успокоилась она только утром, переговорив с заведующей помывочного комплекса.
– Так где Олег? – переспросила я.
– В командировку укатил.
– Юрка, заканчивай идиотничать!
– Не, честное благородное, во Львов, на поезде “Верховина”, с Киевского вокзала.
– Ни фига себе, почему мне не сказал?
– Он тебе звонил, звонил, а дома никого, – пояснил Юрка.
– Зачем ему на Украину?
– Тайна следствия не подлежит разглашению, – радостно сообщил приятель.
Я хмыкнула. Если кто из работников соответствующих структур будет говорить вам, что их супруги совершенно ничего не знают о служебных делах мужей, не верьте. Рано или поздно секреты перестают быть тайной. Мне, во всяком случае, удается вытрясти из Олега необходимую информацию без особого труда.
– Да он сам ничего еще с утра не знал, – тарахтел Юрка, – а потом, бац, собрался и уехал.
– Давно?
– Часа три прошло.
Я вздохнула, значит, по мобильному его не достать.
– Юрка, позвони в бюро пропусков и узнай, не ждал ли он сегодня женщину по имени Полина.
– Если ждал, то что?
– Мне нужны ее отчество, фамилия и адрес.
– Зачем?
– Надо!!!
– А говоришь, что не ревнивая, – заржал Юрка, – ну погоди секундочку.
Я услышала, как он разговаривает по внутреннему телефону. Наконец приятель ответил:
– Никакой Полины, и вообще на сегодня он ни одного пропуска не заказывал.
– Ладно, – буркнула я, – вечером созвонимся. И что теперь делать? Где то в огромном городе беспомощная женщина осталась одна одинешенька.
Может, она прикована к кровати, хочет есть, пить или ей пора принимать лекарства? Вдруг около несчастной нет телефона, вдруг ей вообще некому позвонить и неоткуда ждать помощи? Впрочем, если бедняга сидит в инвалидной коляске, дело обстоит еще хуже. Сама она не сможет лечь в кровать, правда, от голода не умрет, проедет на кухню, поставит чайник. Ага, это при условии, что ее коляска пройдет в дверной проем. В нашей хрущобе на первом этаже жила обезноженная Алена Груздева, так вот она не могла выехать из комнаты, пока ее брат не снес в квартире почти все перегородки. А на улицу она смогла выбраться, когда в подъезде был установлен специальный настил. Только после этого Алена получила возможность дышать свежим воздухом во дворе дома. И то возникала куча проблем. Вниз она скатывалась без особых трудов, а вот вверх… Приходилось звать на помощь соседей, потому что брат день деньской сидел на работе. Кстати, Алена и умерла то потому, что дома никого не было. Она схватилась мокрой рукой за выключатель, ее ударило током, коляска перевернулась, и несчастная Алена оказалась под ней. Если бы в квартире находились люди, ее бы моментально подняли и вызвали врача, но она была одна, и бедняжка умерла, оставшись лежать под инвалидной коляской.
Я вздрогнула, ужасно! Нет, надо немедленно отыскать сестру погибшей Полины, но как?
Да очень просто, поехать в это агентство с дурацким названием “М, и К°”, найти Леона и порасспрашивать его. Вряд ли мужчина дал телефон Олега совсем незнакомой тетке. Хотя…
Всунув снова в прорезь автомата карточку, я спросила:
– Юрасик, в вашем отделе есть человек по имени Леон?
– Нет, – довольно сердито рявкнул приятель, – отвяжись, дел по горло.
– Знаешь какого нибудь Леона? – не успокаивалась я.
– Только Фейхтвангера, – сообщил Юра.
– Кого?
– Великого немецкого писателя Леона Фейхтвангера, кучу романов написал. Ну ты даешь, Вилка, а еще детям язык преподаешь! Надо бы хоть чуть чуть германскую литературу знать!
– Фейхтвангер тут ни при чем, – обозлилась я, – и потом, он давным давно покойник!
– Про другого Леона не слышал, – хмыкнул Юрка и отсоединился.
Я пошла к метро. Ну и где эта улица Коровина?