Чудовище без красавицы

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3 - Глава 4 - Глава 5 - Глава 6 - Глава 7 - Глава 8 - Глава 9 - Глава 10 - Глава 11 - Глава 12 - Глава 13 - Глава 14 - Глава 15 - Глава 16 - Глава 17 - Глава 18 - Глава 19 - Глава 20 - Глава 21 - Глава 22 - Глава 23 - Глава 24 - Глава 25 - Глава 26 - Глава 27 - Глава 28 - Глава 29 - Глава 30 - Глава 31 - Глава 32 - ЭПИЛОГ
Глава 22
 
Клиника оказалась огромным неряшливым зданием, построенным, очевидно, в начале двадцатого века. В огромных, гулких коридорах гулял пронизывающий сквозняк. Внутри больницы было прохладней, чем на улице, и редкие больные, бродящие с безнадежным видом туда сюда по выщербленной кафельной плитке, были одеты теплее, чем я.
Равнодушные женщины в белых халатах, встреченные на пути, отправляли меня каждый раз в другую сторону.
– Мартынов? Только что в рентгеновском кабинете видела, – бросила одна.
Но за тяжелой железной дверью другая тетка проблеяла:
– Леонид в процедурной.
Однако в помещении, где возле кушетки стоял таз, до краев наполненный окровавленными бинтами и ватой, вертлявая девчонка недовольно гаркнула:
– Он в гипсовой.
Я побрела в указанном направлении, толкнула облупленную дверь с нужной табличкой, обозрела совершенно пустую кубатуру, потом заметила арку, очевидно, ведущую в другую, смежную комнату.
– Вы Мартынов?
– Да.
– Меня прислал Андрей Сергеевич Ревин! Леонид засмеялся. Вспомнив, как путала фамилию Блюмен Шнеерзона, я осторожно поинтересовалась:
– Не правильно назвала имя или отчество? Мартынов вытащил “Золотую Яву”.
– Нет, просто вы уже двадцатый человек, который является с этим паролем, но, ей богу, я никогда не встречался с Ревиным, даже интересно стало, ну кто он такой?
– Значит, не поможете нам…
– Отчего же? Триста рублей за консультацию, добавите еще двести, и на дом приду.
– Прямо сейчас?
– Без проблем, поехали, – ответил Леонид, снимая халат.
 
* * *
 
Пока доктор осматривал Олега, я села в гостиной и начала терзать телефон. Слава богу, дома была только Томуся, и мне никто не мешал. Первый звонок я сделала Нине Пантелеймоновой на работу.
– Слушаю, – ответила Нинка, – архив древних актов.
– Нинок, скажи, зачем картину засовывают в стеклянный ящик с термометром?
– Какую? – уточнила подруга.
– Ну, “Джоконду”, например!
– Во первых, пуленепробиваемое стекло убережет от идиота, знаешь, что с “Данаей” подонок сделал? Облил кислотой, и привет – несколько лет реставрировали. Потом, я сильно подозреваю, что “Джоконду” хранят в специальном противопожарном боксе. Лувр весь сгорит, а она останется.
– Так стекло расплавится!
– Нет, это специальный состав. И еще, естественно, внутри, как ты выразилась, ящика созданы идеальные условия для полотна: постоянная температура, влажность…
– Дорого стоит оборудовать такой бокс?
– Страшные деньги, – вздохнула Нинка, – между прочим, в нашем архиве имеется парочка раритетов, которым такое хранилище пришлось бы очень кстати, но средств нет.
– Значит, копию картины не станут помещать в такие условия?
– Ну, – завела Нина, – случаются авторские повторения… Впрочем, точно не скажу. Бокс – страшно дорогое удовольствие, для наших музеев практически недоступное!
– Спасибо, Нинуша.
– Пока, – отозвалась Пантелеймонова и отсоединилась. В этом она вся. Звонит подруга, начинает невесть с чего расспрашивать про условия хранения “Джоконды”… Десять человек из десяти удивятся и поинтересуются: “Тебе это зачем?"
Десять спросят, а Нинок никогда, даст исчерпывающую информацию и рванет к своим летописям. Ее ничто, кроме древних текстов, не волнует!
Значит, у Дины Аркиной подлинник! Ее муж ни за что бы не стал хранить таким образом дубликат! Но и у супруга глупенькой Луизы тоже настоящий Леонардо!
Было от чего сойти с ума! Одно полотно то точно фальшивое, только, похоже, я вытянула пустую фишку. И Конкин, и Аркин искренне уверены, что владеют подлинником… Значит, им не было никакой необходимости похищать Кристю, убивать Лену…
Уж не знаю, каким образом “синдикат великих художников” ухитрился обмануть ушлых бизнесменов, ясно одно: эти мужики ни сном ни духом и не подозревают о том, что случилось.
Я просидела над столом целый час, пока голову не посетила воистину гениальная мысль! Деньги! Значит, безумные миллионы, целых четыре, лежат по прежнему в квартире несчастной Леночки Федуловой. Она после ареста Павла перезвонила Маше и успокоила ее: заначка осталась в доме, глупые менты ничего не нашли, хотя тайник находится на самом видном месте!
Недолго колеблясь, я побежала в прихожую. Надо еще раз обыскать дом Лены. Уж не знаю, почему похитители решили, что баксы украла я, не ясно и отчего они хотят только полмиллиона, но сейчас я разломаю в квартире все, чтобы найти доллары. И, если их обнаружу, отсчитаю полмиллиона и со спокойной душой отдам негодяям. В конце концов к Лене эти денежки пришли обманным путем, а Кристину могут убить.
– Ты куда? – спросила Тома.
Я осторожно заглянула в спальню. Олег спал, словно накричавшийся младенец.
– На работу.
– Так ведь каникулы, – удивилась она.
– Аня Красавина решила заниматься, – бодро соврала я, натягивая жуткие кроссовки, – вот, придется идти.
– Купила новую обувь? – поинтересовалась Томка. – Знаешь, скажу тебе честно, кожаные нравились мне больше.
– Мне тоже, – пробормотала я, путаясь в чересчур длинных шнурках.
– Так надень их!
– Ботинок нет.
– Куда делись?
– Я их потеряла! Тамара удивилась:
– Полусапожки? Каким образом?
– Ну, пришла в гости, оставила в прихожей, а кто то их увел.
– Нельзя узнать, кто? – продолжала недоумевать Тома. Я засунула концы шнурков внутрь кроссовок, выпрямилась и ответила:
– Нет, там была куча народу, человек сорок.
– Да? – недоверчиво протянула подруга. Я шагнула за порог.
– Вилка!
– Ну?
– Доктор очень спешил, поэтому с тобой не попрощался. Вот, держи, велел купить.
Я сунула бумажку в карман куртки и, чувствуя, что подруга сейчас начнет задавать вопросы, не стала ждать лифта, а побежала вниз по лестнице.
В прошлый раз я проникла в квартиру Лены при помощи молодого человека, ловко вскрывшего дорогущие замки фирмы “Аблоу”. Но уходя, мне пришлось прихватить с собой связку Лениных ключей, болтавшуюся на специальном крючочке у входа, дверь то у Федуловых сама не захлопывается, ее нужно запирать снаружи! Конечно, ключи следовало отдать матери Лены, Марье Михайловне. Но старушку увезли в больницу с инфарктом, так что связка преспокойненько лежала сейчас на дне моей сумки. Собственно говоря, ключи пока никому не нужны. Лена умерла, Павел в тюрьме, Никита и Марья Михайловна в больницах. Куда положили пожилую художницу, я так и не узнала, а Кит до сих пор находится в реанимации.
Каждое утро я начинаю со звонка в детскую больницу, и каждый раз мне отвечают: “Состояние крайней тяжести, больной интубирован”. Если перевести это на человеческий язык, значит, несчастному мальчику в горло засунута специальная трубка, он дышит при помощи аппарата, все еще находясь без сознания… Жизнь Никитки висит на волоске, но Лена уже никогда об этом не узнает, Павел ни о чем плохом не подозревает, боюсь, что и Марья Михайловна тоже не в курсе…
В квартире Федуловых стояла мертвая тишина. Впрочем, учитывая последние события, мне в голову пришло плохое сравнение. Вот странность, тишина, как правило, ассоциируется с кладбищем, люди обычно употребляют эпитеты: мертвая, замогильная, загробная, вечная…
Тяжело вздохнув, я вошла в гостиную и огляделась. В какой же из комнат на самом виду спрятана кубышка Али Бабы? Опустив тяжелые гардины и тщательно проверив, чтобы сквозь них не проник наружу даже тоненький лучик света, я зажгла люстру и приступила к методичным поискам.
Около восьми вечера, переведя дух, я рухнула в большое кресло, стоящее в кабинете. Ничего. Пусто! Трудно назвать место, куда бы я не заглянула: шкафы, банки с крупами, полки с бельем… Выдвигала ящики из столов, искала тайники под подоконниками и столешницами, пыталась поднять сиденья у стульев и табуреток, ощупала диваны, кресла, перебрала все игрушки и книги… Пусто! Впрочем, сумма хранилась скорее всего в стодолларовых купюрах. Значит, пачек было много…
Тяжело дыша, я тупо ерзала в кресле. Опять попала пальцем в небо. А как надеялась найти здесь деньги! Но нет.
Внезапно в комнате раздался грубый мужской голос:
– Сдавайся, сука!
В первую секунду я чуть не умерла от ужаса, потом сразу поняла, в чем дело. Огромный телевизор, супермодный и навороченный, метра полтора в диаметре, такие называют “домашний кинотеатр”, неожиданно замерцал голубым светом. По экрану несся зверского вида детина с невероятно правдоподобным револьвером в руке. Очевидно, в кресле валялся пульт, за который я случайно задела задом.
Огромный экран завораживал, но громкий звук мог привлечь внимание соседей. Порывшись под собой, я нашла крошечную черненькую коробочку, пару раз нажала на самую большую кнопку, но безрезультатно. Тогда я использовала клавишу, на которой были изображены плюс и минус. Звук пропал. Уже лучше, надо только сообразить, как выключить этого монстра. На панели телевизора не нашлось никаких кнопок, а на команды с пульта он не реагировал и не отключался. Я встала из кресла и принялась искать розетку, чтобы выдернуть штепсель, но шнур уходил прямо в стену, он был вделан в нее… Я снова потыкала в кнопку пульта. По экрану по прежнему носился свирепый дядька. Очевидно, дистанционное управление сломалось. Я подошла к ящику и обнаружила сзади, там, где сквозь ребристую панель просвечивали огоньки, возле гнезда антенны крохотную черненькую пупочку, почти слившуюся по цвету с корпусом “Панасоника”. Секунду я колебалась. Насколько знаю, включать и выключать “домашний кинотеатр”, как правило, нужно самой большой кнопкой или клавишей, но у этого ничего подобного не наблюдалось.
Я ткнула пальцем в едва видную выпуклость.
Раздался тихий щелчок, и произошла невероятная вещь. Телик распался на две части. Одна, оказавшаяся справа, была телевизором, экран мерцал, мужик носился теперь с ножом в руках. Но слева! Слева зиял огромный, пустой ящик… Вот он, тайник, тот самый, стоящий на видном месте.
Дрожа от возбуждения, я чуть не опрокинулась в “захоронку”. Но там было пусто, только на самом дне сиротливо лежала тоненькая розовая резиночка, такими, как правило, перетягивают пачки денег! Я в растерянности повертела ее, похоже, это все, что осталось от огромного богатства.
Палец вновь нажал на пупочку, “домашний кинотеатр” собрался. Я плюхнулась в кресло и опять угодила на пульт. Экран вспыхнул и погас.
Да уж, хитро. Никому и в голову не придет, что внутри работающего прибора спрятаны деньги. Интересно, для чего его оборудовали? Хотя Павел вроде попался на хранении наркотиков.
– Как вы сюда попали? – раздался резкий голос.
Надо же, опять нажала на пульт! Я перевела глаза на темный экран, телевизор не работал.
– Сидеть, не двигаться, – продолжал голос, Впрочем, последний глагол он мог не упоминать, от ужаса я просто окаменела и, даже если бы захотела, не смогла бы пошевелиться.
От двери, к которой я сидела спиной, послышались легкие шаги, и передо мной возник молодой парень в спортивном костюме. Мгновение мы смотрели друг на друга, потом одновременно воскликнули:
– Как вы сюда попали?
 

* Внимание! Информация, представленная *