Чудовище без красавицы

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3 - Глава 4 - Глава 5 - Глава 6 - Глава 7 - Глава 8 - Глава 9 - Глава 10 - Глава 11 - Глава 12 - Глава 13 - Глава 14 - Глава 15 - Глава 16 - Глава 17 - Глава 18 - Глава 19 - Глава 20 - Глава 21 - Глава 22 - Глава 23 - Глава 24 - Глава 25 - Глава 26 - Глава 27 - Глава 28 - Глава 29 - Глава 30 - Глава 31 - Глава 32 - ЭПИЛОГ
Глава 18
 
Утром я проснулась оттого, что совсем замерзла. Скосив глаза, увидела пустую правую половину кровати. Значит, наш умирающий ушел на работу. Через секунду до меня дошло, что ногам не только отчаянно холодно, но и мокро.
Сев, я посмотрела на кровать. Так, понятно, бутылка с горячей водой, призванная вчера служить грелкой, остыла, пробка открутилась, и теперь на матрасе лужа!
Чертыхаясь, я оттащила одеяло и простыню в ванную, развесила их на веревках, потом пошла на кухню и внезапно поняла, что нахожусь дома совсем совсем одна. На вешалке в прихожей не было верхней одежды, а внизу не валялись ботинки.
Вне себя от радости я спокойно помылась в ванной, не боясь, что кто нибудь начнет ломиться в дверь с воплем:
– Вилка, пусти, опаздываю.
Затем вышла, заварила чай, слопала кучу бутербродов и сладко потянулась. Нет, хорошо иногда почувствовать себя одинокой и незамужней дамой. Блаженное настроение длилось недолго, взяв телефон, я принялась за дело. Начнем с обладателя своры борзых. Думаю, отыскать его будет легко.
Наверное, удача повернулась ко мне лицом, потому что не успела я набрать номер клуба любителей русских псовых, как приятный женский голос пропел:
– “Элита” слушает.
– Вас беспокоит телевидение, программа “Дог шоу”.
– Очень приятно, – обрадовалась собеседница. – Чем могу помочь?
– Вот, задумали сделать передачу с борзыми, – завела я.
Женщина слушала, не прерывая. Потом сказала:
– Наши собаки живут не поодиночке, а, как правило, сворами… Пятнадцать штук, говорите? И загородный дом? Есть у нас такой владелец, только, думается, он не захочет, чтобы его телевидение снимало.
– Почему? Наша передача популярна, у нее высокий рейтинг.
– Попробуйте другого поискать, – вздохнула тетка, – вот есть Корчагин, трех собак имеет…
– Нет нет, мы хотим именно самую многочисленную свору в Москве и интерьер частного дома! – настаивала я.
– Впрочем, попытайтесь, – неожиданно согласилась собачница, – кто знает, может, ему тоже реклама нужна, пишите, Роман Михайлович Конкин.
– А он кто? Чем занимается?
– Вы не знаете? – удивилась дама.
– Нет.
– Председатель фирмы “Русское богатство”, – пояснила она. – Бриллиантами торгует. Пишите адрес. Рублевское шоссе… Только с ним бессмысленно разговаривать, лучше с женой, Луизой, она собаками занимается, он только охотится.
– Спасибо, – с жаром воскликнула я, – а с кем я сейчас беседую?
– Нина Александровна Логинова, председатель клуба, – сообщила тетка и отсоединилась. Я мигом вновь начала терзать телефон.
– Слушаю, – раздался женский голос.
– Можно Луизу?
– Кто ее спрашивает?
– Нина Александровна Логинова, клуб борзых.
– Минуточку, пожалуйста.
Из мембраны полилась заунывная мелодия, потом послышался высокий, совершенно детский голосок:
– Ниночка, душенька, только не говорите, что соревнования перенесли на субботу! У Романа день рождения!
– Простите, Луиза, вы не так поняли. Мне дала этот телефон Логинова, я работаю в журнале “Охота”.
– Очень здорово, – с энтузиазмом воскликнула женщина и затарахтела:
– О моих собаках уже много писали, такая свора во всей России одна, уникальные животные, рабочие, мы по зайцам. Да и на соревнованиях всегда первые.
Она болтала и болтала, не давая вставить и звука в поток слов.
– Можно к вам сегодня подъехать? – вклинилась я в монолог.
– Да, конечно, это очень даже здорово.
– К двум?
– Отлично, я весь день дома.
Еще бы, имея мужа, торгующего алмазами, можно себе позволить праздное времяпрепровождение. Поэтому небось и завела пятнадцать собак, чтобы было чем заняться, а то ведь со скуки помереть можно! Теперь главное, чтобы дома оказалась Зина Серова, она то в отличие от богачки каждый день вынуждена трудиться. Зинка переводчица, “перетолковывает” с немецкого на русский детские книжки. Надеюсь, не умотала в издательство за очередным заказом.
Но фея удачи продолжала мне улыбаться во весь рот.
– Да! – рявкнула Зинка.
– Слышь, Серова, – отозвалась я, – дай бабушкин комплект поносить, только на один день.
– Приезжай, – милостиво разрешила подруга, – как раз Танька его вчера вернула, на свадьбу брала.
Зиночкина бабушка была богатой женщиной, то ли графиней, то ли княгиней. Немалое состояние погибло в горниле революции. Бабуля успела спрятать совсем немногое. И среди прочего невероятной красоты набор: серьги, кулон и перстень. Огромные, редкой чистоты изумруды в платине с бриллиантами. Зинка дает поносить вещи близким подругам, желающим произвести впечатление на кавалеров или работодателей…
– На, – сунула она мне на пороге замшевую коробку, – в метро не надевай, неси в сумке, прижми к сердцу. Потеряешь, убью.
Я кивнула и двинулась в сторону метро.
Рублевское шоссе – суперпрестижное место для проживания, и поселок, куда лежал мой путь, явно не был рассчитан на людей, которые пользуются общественным транспортом. Мне пришлось ждать на ледяном ветру маршрутное такси, а когда оно наконец появилось, выяснилось, что я в очереди тринадцатая, и “Автолайн”, выпустив струю вонючего выхлопного газа, стартовал без меня…
Наконец, замерзнув до окоченения, я добралась до остановки “Немчиновка” и спросила у мужика в жутко грязной куртке:
– Где поселок Новый?
– А иди через поле, – мотнул головой абориген, – напрямик шуруй, никуда не сворачивай.
Потом окинул меня оценивающим взглядом и добавил:
– Только ежели мечтаешь у них на работу устроиться, то зря.
– Да, – заинтересовалась я, – им прислуга не нужна, сами убирают?
– Как же, – заржал мужик, – такие люди не бегают с сумками по магазинам. Только когда поселок построился, наши бабы обрадовались, думали, их домработницами возьмут. Обломилось! Там уже были слуги. Так то! Имей в виду, работы не сыщешь!
– Далеко идти?
– Километра четыре. Я присвистнула:
– Чего же так неудобно построились! Это сколько же от остановки переть! Мужчина засмеялся:
– Ну ты хохмачка! Они же все на машинах, вжик – и на месте!
Я вздохнула, накинула капюшон и пошла по тропинке через поле.
 
* * *
 
Луиза оказалась молоденькой девушкой, веселой и приветливой. В моем понимании жена одного из богатейших людей России должна была выглядеть не так. На Луизе были самые затрапезные черные джинсы, серенький свитерок “лапша” и простенькие туфли, кожаные, без всяких прибамбасов.
Я не стала снимать шапочку и шарфик, просто скинула куртку. Целый час Луиза, взахлеб рассказывая о собаках, демонстрировала мне животных. Они и впрямь выглядели роскошно: элегантные, безумно худые, с умными длинными мордами. Вскоре мне стало понятно, что собаки умнее хозяйки, а еще через полчаса выяснилось: Луизе всего двадцать лет.
– Я третья жена Романа, – по детски бесхитростно объяснила девушка, – работала моделью, по “языку” бегала. “Русское богатство” нам драгоценности для показа представляло, восхитительные вещи. Там я его и увидела.
– Теперь дома сидите? – спросила я, заранее зная ответ.
– Да, – грустно сказала Луиза, – год уже! Скукотища зверская! Подруг нет, работать Рома не разрешает, да я и не умею ничего, кроме как вещи демонстрировать. Но муж не хочет, чтобы на меня посторонние мужики пялились. Вот, собаками занялась. Сама их мою, расчесываю, бегаю по три километра в день, это мои дети. Хотите чаю?
По прежнему не снимая шапочки и шарфа, я прошла за хозяйкой в гостиную, где получила чашечку великолепного чая и восхитительные пирожные, явно только что выпеченные кондитером.
Прислуга в этом доме оказалась вышколенной до безобразия. Когда мы вошли в комнату, на столе сверкал фарфоровыми боками горячий заварочный чайник, остро пахло свеженарезанным лимоном, а пирожные только что наполнили взбитыми сливками… Но никаких слуг в комнате не наблюдалось. Луиза сама разливала ароматный “Липтон”. Разговор, естественно, шел о собаках. Я рассказала о щенках, родившихся у Дюшки, Луиза показала фотографии, сделанные на последней выставке.
Если бы не шикарная мебель, не роскошная посуда и не только только выпеченные пирожные, запросто можно было подумать, что беседуют две добрые знакомые.
– Красивые вещи делают в “Русском богатстве”? Луиза кивнула:
– Есть, конечно, ширпотреб, но иногда такое встречается! Вот, смотрите, муж подарил на Новый год.
Она вытянула вперед руку с весьма незаурядным колечком на среднем пальце. В центре перстня зеленел крупный изумруд.
– Не слишком чистая вода, – с видом знатока сообщила я.
Луиза с легким превосходством глянула на “журналистку”.
– Ошибаетесь, этот изумруд лучший в Москве, ни у кого, а поверьте, я часто хожу на тусовки, так вот ни у кого нет подобного. Дамы прямо синеют, как увидят.
Я стащила шапочку и показала подвески Зинки Серовой, оттягивающие уши.
– Мои пошикарней будут!
Луиза разинула рот. Потом пробормотала:
– Дайте поглядеть.
Я вытащила одну серьгу и протянула жене олигарха. Луиза внимательно изучила драгоценность.
– Это старина, не новодел.
– Точно, от бабушки достались.
– Отличная вещь, только у меня все равно лучше, потому что комплект. К перстню еще и серьги есть, хотите посмотреть?
Я кивнула. Мы поднялись наверх, в спальню хозяйки. Луиза вынула из коробочки сережки и вдела в розовые ушки, потом приложила руку с перстнем к щеке и кокетливо спросила:
– Ну что? Перещеголяла вас? Говорила же, лучше моих драгоценностей в столице нет! Потом подумала и добавила:
– А может, и во всей России!
Глупенькая, маленькая девочка, избалованный ребенок, наивно гордящийся богатством. Наверное, не следует напоминать ей, что есть в Москве “Алмазный фонд”, в котором хранятся такие вещи, которые даже ее суперобеспеченный супруг приобрести не сможет. Да и у разных людей дома порой лежат такие штуки!
Я расстегнула сумочку, достала кольцо, спокойно надела его на палец и сунула Луизе под нос:
– У меня лучше!
Бедная дурочка уставилась на мою длань с таким видом, словно увидела перед собой сокровище царя Соломона. Честно говоря, одалживая у Зины изумруды, я хотела изобразить из себя богатую даму, от скуки занимающуюся “писательством”. Мне и в голову не могло прийти, что у олигарха такая молоденькая и патологически глупенькая женушка.
– У меня лучше, – повторила я.
– Ну это с какой стороны посмотреть, – промямлила Луиза.
– А со всех – мои украшения лучше, – добила я несчастную, – во первых, они настоящий антиквариат, не новая работа, а во вторых, гляньте…
Жестом фокусника я сняла шарфик. На свет явился кулон. Неизвестный ювелир прошлого столетия вставил в него самый крупный изумруд. Честно говоря, камни в серьгах и перстне мигом “линяли”, когда на груди начинал переливаться медальон. Когда то, еще в советские времена, только за него Зинке предлагали сразу “Волгу” и дачу… Луиза была сражена.
– Можно посмотреть?
– Пожалуйста, – ответила я, – любуйтесь сколько угодно. Теперь понимаете, что лучшие драгоценности в столице у меня!
Дальше наш разговор потек как в известном детском стихотворении. Помните:
 
– А у нас в квартире газ! А у вас? 
– А у нас водопровод, вот! 
 
Луиза покраснела и сообщила:
– Подумаешь! Конечно, не спорю, качественные вещи, зато у меня есть шуба из шиншиллы!
– Фу, – наморщилась я. – Эка невидаль! И вообще, манто из крысы! Дрянь страшная!
– Из шиншиллы, – отчеканила Луиза, – из белой шиншиллы! Такая точно в Москве одна!
– Ой, – засмеялась я, – а шиншилла, по вашему, кто? Крыса! К тому же белой в природе не существует, только серая, или, как ее называют, голубая. Следовательно, шиншилла для вашего манто выращена в неволе, в клетке, в лаборатории! Прикиньте на минутку, у вас шубейка из белых лабораторных мышей!
– Не правда, – вскипела Луиза, – шиншилла не крыса!
– Крыса!
– Нет!
– Крыса!!
– Нет!!
– Крыса!!!
– Нет!!!
Разговор зашел в тупик.
– У вас есть энциклопедический словарь? – осведомилась я.
– Не знаю, – пожала плечами Луизочка, – небось у мужа в кабинете имеется!
Мы перешли в другую комнату, я нашла на полке толстый коричневый том и торжествующе ткнула пальцем в нужную строчку.
– Шиншилла, – потрясение прочитала девочка, – отряд грызунов… Ну не может быть!
– Не расстраивайтесь, – “успокоила” ее я, – некоторые манто из кошки носят, и ничего, довольны…
Но Луизу уже понесло.
– Все равно я самая богатая!
– Билл Гейт круче!
– У нас трехэтажный особняк.
– Да тут у всех такие, посмотрите в окно! Девочка чуть не затопала ногами от злости.
– Я езжу на “БМВ” специального выпуска!
– У султана Брунея “Роллс Ройс” с золотым рулем.
– Вы меня нарочно дразните, – плаксивым тоном протянула Луиза, – да?
– Совсем нет, – ухмыльнулась я, – вам просто придется признать, что на свете бывают более обеспеченные люди, чем вы!
Луиза побагровела. Честно говоря, я слегка испугалась. Как бы девицу инсульт не хватил. Она секунду посидела молча, потом ринулась к стене, на которой висела большая картина.
Не успела я ахнуть, как Луиза отодвинула полотно и обнажила дверцу сейфа. Нервными движениями она нажала на кнопки и выхватила из нутра железного ящика небольшую картину.
– Вот, – азартно выкрикнула она, – вот, только гляньте! Леонардо да Винчи! Слыхали про такого? Я кивнула.
– Любуйтесь, – ликовала Луиза, – “Тайный вечер”! Есть только у нас. Рома бешеные бабки отдал!
– “Тайный вечер”, – повторила я. Да Луизонька еще глупее, чем кажется.
– Только у меня такая, – ликовала девочка, наконец то ей удалось “уесть” наглую тетку, обладающую вызывающе шикарными изумрудами, – только у меня! Во всем мире больше ни у кого! Леонардо расписал церковь в Италии, а потом сделал картину или наоборот, точно не знаю! Но она в одном экземпляре и моя!
– Настоящая? – с сомнением протянула я.
– Подлиннее не бывает, – заверила глупышка. – Рома в Третьяковке проверял, ой! Внезапно она прикусила язык.
– Что случилось? – усмехнулась я. Глупышка растерянно пробормотала:
– Только муж строго настрого запретил кому нибудь о ней рассказывать. Вы уж, пожалуйста, не проболтайтесь, а?
– Конечно, – успокоила я ее, – честно говоря, мне картины до фонаря, больше всего собаки волнуют.
Обратный путь через поле к автобусной остановке показался мне короче. Так, значит, у “алмазного короля” настоящий Леонардо, тогда второму покупателю, естественно, достался фальшивый. Что ж, дело за малым, нужно узнать, кто из нуворишей сделал в гостиной бассейн!
Дома я радостно отметила, что в квартире находится только одна Томуська. Весело напевая, подруга готовила обед. Я выпила чай и проскользнула в свою спальню.