Чудеса в кастрюльке

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3 - Глава 4 - Глава 5 - Глава 6 - Глава 7 - Глава 8 - Глава 9 - Глава 10 - Глава 11 - Глава 12 - Глава 13 - Глава 14 - Глава 15 - Глава 16 - Глава 17 - Глава 18 - Глава 19 - Глава 20 - Глава 21 - Глава 22 - Глава 23 - Глава 24 - Глава 25 - Глава 26 - Глава 27 - Глава 28 - Глава 29 - Эпилог

Аннотация 
 
Я, Виола Тараканова, не могу жить без преступлений. Притом они меня сами находят. На этот раз все началось с того, что во время моего визита у Аси Бабкиной случилось страшное горе – умерла дочь Ляля. Уснула и не проснулась. Потом от чужого несчастья меня отвлекли разные события я затопила соседей, издательство приняло к печати мой первый детектив. Я млела от счастья. И вдруг раздался звонок из больницы меня требовала к себе Ася, попавшая туда с инфарктом. От нее я узнала невероятное похоронили совсем не ее дочь, а чужого ребенка. Чтобы развестись с постылым мужем и сохранить за собой дочь, Ася согласилась на помощь соседа врача, ее любовника. Спящую Лялю перенесли через балкон к нему, а на ее место положили труп похожей девочки, который «достал» сосед. А потом любовник Аси повесился, и Ляля пропала. Теперь именно я должна найти девочку Каково, а!
 
Глава 1
 
Из любой, даже самой противной и злобной свиньи можно получить хороший кусок ветчины. Этот простой вывод Ася Бабкина сделала еще в школьные годы. Знаете, как часто случается в детских коллективах, класс делится на группы, в каждой из которых имеется свой лидер. Хорошо еще, если члены разных “группировок” сквозь зубы здороваются друг с другом, чаще всего они стараются поддеть того, кто не принадлежит к их стае. Во всяком случае, в моем 8 м “Б” это было именно так. Когда красавица Оля Лапшина на экзамене по математике начала тонуть, Вера Корсакова с милой улыбкой передала заклятой подруге шпору. Глупая Олька решила, что ей протягивают руку дружбы и без тени сомнения перекатала решенную задачу. Результат ошеломил: двойка и путевка в ПТУ. Родителям Ольги стоило больших нервов и денег уговорить директрису перевести свою девочку в девятый класс. Сами понимаете, что два года, пока они продолжали учиться вместе, Ольга и Верка не здоровались, а клевреты Лапшиной гадили подругам Корсаковой изо всех сил. В ход шло все: доносы учителям, подкладывание дохлых мышей в портфель, порча пальто и драки.
Я дружила с Лапшиной, но жила в одном дворе с Веркой, и последняя не упускала случая, чтобы не напакостить. Когда Вера утянула мой портфель, а потом сбросила его с чердака на тротуар, я обозлилась и довольно сильно побила ее. Через полчаса на пороге нашей квартиры возникли Анна Львовна Корсакова и участковый.
– Эта дрянь изуродовала мою дочку! – завопила соседка.
Вышедшая на шум Раиса мигом отбила мяч:
– Да твоя дрянь у ней сумку сперла.
– Молчи, пьяница!
– А ты.., подзаборная, – не растерялась моя мачеха. Анна Львовна очень гордилась своим особым положением в нашем дворе. Основная часть местных мужчин работала на заводе и поколачивала своих жен. А Геннадий Филиппович был самый настоящий полковник, на удивление всем вокруг, трезвенник. Дом у Корсаковых ломился от хрусталя и ковров, мимо скамеечки во дворе, где жаловалась подружкам очередная жертва мужниной “любви”, Анна Львовна проходила с гордо поднятой головой, а если кто нибудь при ней случайно говорил слово “жопа”, дама ужасалась:
– Как вы можете так выражаться!
Но, ворвавшись к нам в квартиру, Анна Львовна неожиданно отбросила в сторону хорошее воспитание. Стоило моей мачехе начать ругаться, как мадам Корсакова разинула в ответ рот и, блестя безукоризненно сделанными коронками, дала достойный ответ Раисе. Я наблюдала за сценой с квадратными глазами. Оказывается, чопорная Анна Львовна знает не только про жопу!
Теперь вам понятно, отчего до сих пор, даже став взрослыми женщинами, мы с Веркой, столкнувшись в магазине, стараемся побыстрей разбежаться в разные стороны. Правда, сейчас здороваемся, а в школьные годы проходили друг мимо друга с каменными лицами.
К чему я вспомнила ту давнюю ссору? А к тому, что Аська Бабкина ухитрилась сохранить хорошие отношения не только со мной, но и с Верой. Ася пила чай у нас на кухне, а Раиса, умильно приговаривая: “Ешь больше, экая ты тощая”, – подкладывала ей на тарелку блинчики.
Но, с другой стороны, Бабкину приглашали к Корсаковым. Самое интересное, что все знали про Аськин редкостный конформизм, но никто не обижался. Любую другую девчонку из нашей “стаи”, посмевшую бы просто поздороваться с Веркой, ждал бойкот и колотушки, но Бабкиной все сходило с рук. Каким образом она ухитрилась так себя поставить, мне было совершенно непонятно.
Дальше – больше. Злобная географичка Марианна Лазаревна, лепившая двойки даже тем, кто просто не успевал до звонка вынуть из портфеля тетрадь, услыхав от Аськи: “Мы вчера ключ от квартиры потеряли, и я не сделала домашнее задание”, – хитро улыбалась и грозила пальцем:
– Ну, Бабкина, фантазерша. Ладно, принесешь на следующее занятие.
Умение общаться с людьми Аська не растеряла и в зрелые годы. Ее всегда хвалило начальство, коллеги по работе обожали, а бывшая свекровь превратилась в лучшую подругу. Кстати, первый муж Бабкиной до сих пор ходит к ней в гости и никогда не отказывается присмотреть за двухлетней Лялькой, когда Аське требуется отойти вечером по делам. При этом учтите: Андрей не отец Ляльки. Второй супруг Аськи, Сергей, вполне благополучный компьютерщик, работает чуть не сутками в какой то конторе, стремясь обеспечить жене и дочери счастливую жизнь.
В общем, Аська Бабкина редкая личность, ухитрившаяся за всю свою жизнь ни разу ни с кем не поругаться. Представьте теперь мое удивление, когда сегодня утром Ася позвонила и чуть ли не со слезами в голосе сказала:
– Вилка, умоляю, приезжай!
– Случилось чего? – испугалась я.
– Ага, – буркнула Аська, – целая телега неприятностей.
Естественно, я подхватилась и понеслась к подруге.
Живет Ася в хорошем месте, возле метро “Сокол”. В двух шагах от ее квартиры шумит никогда не засыпающий Ленинградский проспект. Честно говоря, я не слишком понимаю, отчего, переименовав “колыбель революции” в Санкт Петербург, власти оставили все остальные названия? Следовало проявить настойчивость и переделать Ленинградский в Санкт Петербургский проспект.
Аськина квартира находится на третьем этаже “сталинского” дома из серого кирпича. Мне ее апартаменты очень нравятся: много комнат, километровые коридоры, чуланчики, эркеры. Единственное, что вызывает раздражение, это тесно натыканные балконы. При желании можно легко перебраться с одного на другой, что, согласитесь, в наше время опасно. Мало ли какие криминальные личности обитают рядом.
Но Аське и тут повезло. Величавое здание утыкано со всех сторон мемориальными досками. Когда то здесь селили только высшее армейское руководство, и местные жители зовут домик “генеральским”. Огромный, словно корабль, он стоит буквой П, на первом этаже расположена куча магазинов. Одним словом, лакомое местечко для недавно разбогатевших субъектов. Когда в нашей стране начался период дикого накопления капитала, Аська очень боялась, что вдовы генералов и маршалов распродадут свои квартиры и престижный уголок с интеллигентными соседями превратится в отстойник. Но, как ни странно, почти никто из старых жильцов не сдвинулся с места, и в Асином подъезде все осталось по прежнему. Тут до сих пор стоят фикусы в деревянных кадках, лежат довольно потрепанные ковровые дорожки и сидят древние старухи лифтерши. Впрочем, я никогда не пользуюсь подъемником, приходя к Бабкиной. Во первых, она живет на втором этаже, а, во вторых, кабина скользит внутри проволочной “клетки”, открывать и закрывать двери надо самой, и мне элементарно страшно, слишком хлипким кажется сооружение. К слову сказать, квартира принадлежит бывшей свекрови Аси, Розалии Никитичне, но пожилая дама давно прописала сюда невестку и стала считать ее дочерью. Развод с Андреем, а потом женитьба с Сергеем абсолютно не изменили взаимоотношений Аси теперь уже с бывшей свекровью. Пока Розалия Никитична была на ногах, она помогала Аське как могла. Готовила обеды и носилась на молочную кухню, чтобы молодая мать могла выспаться. У Аськи не было молока, и Лялька росла “искусственницей”. Впрочем, сей факт не отразился на младенце. Сейчас Ляля ходит в детский садик, это розовощекий, радостный бутус, больше всего любящий покушать.
Устроившись на огромной, кокетливо обставленной кухне и получив чашку изумительного кофе, я спросила:
– Что стряслось?
Аська плюхнулась на соседний стул.
– Прикинь, меня выживают с работы! Я поперхнулась арабикой:
– Тебя?!
– Именно!
– За что?
– Вопрос следует задать по другому. Почему?
– Ну и?
– Все очень просто, – пожала плечами Ася, – сама знаешь, я окончила Полиграфический и работала редактором, потом стали, словно грибы после дождя, вырастать рекламные агентства, ну я и начала карьеру пиарщика, между прочим, жутко интересное дело, да и зарплата привлекательная, тысяча баксов на дороге не валяется.
Я кивнула:
– Это точно.
– Все было хорошо до недавнего времени, – вздохнула Аська, – умение ладить с людьми…
– Мама! – заорала Лялька. – Мама! Мика!
– Куда подевался этот мишка?! – воскликнула Аська и выскочила в коридор.
Я налила себе еще кофе и отрезала кусок изумительно вкусного лимонного пирога. Бабкина великолепно готовит. Встречаются такие женщины, которые из куска жилистого, старого мяса стряпают восхитительное второе, я же мигом порчу даже свежайшую вырезку.
– Вот хитрюга, – засмеялась вернувшаяся Ася, – их в садике в час дня спать укладывают, так там она великолепно дрыхнет до четырех. Дома же в выходные не уложить. Сидит в кровати и ноет.
– Выпусти ребенка, пусть бегает, – сказала я. Ася покачала головой:
– Ну уж нет. Сейчас всего полтретьего. Режим надо соблюдать. Не хочет спать, пусть книжки глядит, но в кроватке. Главное – режим.
Я не стала спорить, у нас с Олегом детей нет, и я не могу служить авторитетом в вопросах воспитания.
Аська снова шлепнулась на стул и продолжила рассказ. Ничего удивительного она не сообщала, странно было только одно, что эта история приключилась с ней, с женщиной, которая всегда умела манипулировать людьми.
Несколько месяцев тому назад в Аськином отделе сменился начальник. На смену интеллигентному Вячеславу Марковичу явился тридцатилетний парень, наглый выскочка и хам. А еще через пару недель Ася с изумлением поняла: ее выживают. Гадкий юноша бегал к вышестоящему руководству и регулярно капал хозяину агентства на мозги: Бабкина непрофессиональна, она не имеет специального образования, плохо знает компьютер, слабо владеет английским…
Определенная правда в его словах была. У Аськи диплом Полиграфического института со специальностью “редактор”. Но в то время, когда она училась, ни о рекламе, ни о пиаре никто в нашей стране слыхом не слыхивал. С компьютером у нее полное взаимопонимание, а вот с английским швах, как говорится, “читаю со словарем”. Но в отделе имелись люди с теми же анкетными данными, и Аська искренне недоумевала, отчего новый начальник взялся именно за нее.
Затем на работе появилась стажерка Катенька, и Николай Петрович вновь забегал по кабинетам, правда, на этот раз с восхищенными панегириками. Катя – великолепный специалист, учится на пятом курсе института рекламы и менеджмента, следовательно, завершает специальное образование, два иностранных языка, привлекательная внешность… Одним словом, гоните Асю Бабкину взашей, берите на службу Катюшу.
Думаю, что многие из вас не раз сталкивались с подобными ситуациями. Многие, но не Аська, привыкшая быть со всеми в дружбе.
В пятницу она не выдержала и, разрыдавшись, кинулась в туалет. За ней бросилась Галка Леонидова. Найдя Бабкину судорожно всхлипывающей у рукомойника, Галя сказала:
– Плюнь и разотри.
– Хорошо тебе говорить, – шмыгнула носом Ася, – прямо поедом ест! Главное, никак не пойму, за что? Леонидова всплеснула руками:
– Ну ты даешь! Да всем вокруг известно: Катька спит с Колькой, он свою любовницу хочет сюда на постоянный оклад пристроить.
– Почему на мое место? – только и сумела спросить ошарашенная Ася.
– Так ты больше всех получаешь, – пояснила Галя, – у нас по восемьсот в конвертике, а тебе целую тысячу дают!
Мы с Аськой принялись обсуждать, как поступить. Пару раз из коридора доносилось слабое: “Сюнечка”, – и подруга бежала на зов.
Это Розалия Никитична, пережившая два инсульта, подзывала Аську. Бабкина с улыбкой подает старухе судно. Если ей и противно выполнять сию процедуру, то никто об этом не знает. Бывшая свекровь лежит на кружевных, хрустящих от крахмала простынях, и Ася не забывает приготовить для нее любимые вареники с творогом.
Мы перебрали множество сценариев поведения и пришли к неутешительному выводу: Аське следует искать иное место работы, Николай ее непременно выживет.
Приняв решение, Бабкина повеселела и, глянув на часы, воскликнула:
– Гляди ка, уже поздно, а Лялька дрыхнет, неладно вышло.
– Вот родители какие, вечно им все не так, – улыбнулась я, – не спит – плохо, заснула – еще хуже.
– Да пойми ты, – рассердилась Аська, – у нас режим! Ребенок должен приучиться все делать в свое время, иначе потом начнет укладываться в час ночи, и ничего хорошего не получится. Посиди спокойно, пойду ее разбужу.
Она ушла, а я осталась допивать десятую по счету чашечку кофе. Наверное, я ничего не смыслю в детях, хотя и живу в одной квартире вместе со своей лучшей подругой Тамарочкой и ее новорожденным сыном Никиткой. Но мне всегда казалось, что человеческий организм не машина. Иной раз кусок в горло не лезет, а в другой день ешь без остановки, то же и со сном. То валишься с ног от усталости около восьми вечера, а то кукуешь до полтретьего, листая давно прочитанную книгу. Ну как может маленький ребенок всегда вести себя одинаково!
Мой супруг, Олег Куприн, служит в милиции. Как то раз он сказал мне:
– Знаешь, что самое неприятное в тюрьме и на зоне?
– Ну, – призадумалась я, – дедовщина, наверное, хотя это в армии. В лагере она есть? Олег мрачно сказал:
– Есть, только называется по иному. Но хуже всего невозможность ни на секунду остаться одному и необходимость регулировать свои естественные надобности по приказу.
– Это как? – не поняла я.
– Спать, есть и ходить в туалет не тогда, когда хочется, а в тот момент, который выберет для тебя кто то другой, – пояснил Олег.
Так зачем создавать двухлетнему ребенку лагерные условия? Ну почему Аська понеслась будить мирно спящую Ляльку? Сама проснется, ляжет потом попозже. Только в этом то все дело. Аське захочется вечером попить спокойно чай с Сережкой, а не возиться с шаловливой Лялькой. Отсюда и режим, когда Ляля укладывается в девять спать – у супругов впереди целый свободный вечер. Так что забота о детском режиме на самом деле…
– Помогите, – понесся по квартире крик, больше похожий на вой. – Помогите…
Звуклетел из детской. Чуть не упав на повороте, я вылетела в коридор и побежала по узкому бесконечному помещению.
– Помогите… – неслось мне в уши, – ну кто нибудь…
Распахнув рывком дверь, я увидала Асю, держащую на руках Лялю. Ребенок лежал, откинув голову и свесив руки.
– Она не просыпается, – сказала Ася, – открой скорей балкон.
Я распахнула дверь. Холодный ноябрьский воздух ворвался внутрь. Ася выскочила наружу.
– Лялечка, открой глазки, Ляленька…
Но девочка продолжала безвольно висеть. Несмотря на ощутимый холод, ее бледная кожа не покрылась мурашками. Я повнимательней посмотрела на круглое личико и схватилась за стену. Лялечка, не мигая, смотрела куда то вдаль. Маленький рот приоткрылся, нос вытянулся, а глаза… Я просто не могу описать вам их выражение. Ляля, казалось, видит нечто скрытое от всех, недоступное нам, пока еще оставшихся на земле.
– Ляля!!! – заорала Ася. – Ляля!!!
На соседний балкон выглянул мужчина. Я достаточно хорошо знаю этого дядьку. Зовут его смешным именем Ежи, и он квалифицированный кардиолог. Когда у Олега начались неприятности с давлением, Ежи живо подобрал ему препараты, которые поставили моего мужа на ноги. Его необычное имя сочетается со смешным отчеством, и, на мой взгляд, он немного комично представляется: Ежи Варфоломеевич. Правда, мне, наверное, не следует посмеиваться над чужими именами, поскольку у самой в паспорте стоит Виола Ленинидовна Тараканова.
Ежи мигом оценил обстановку, перескочил на наш балкон и, втолкнув Асю в комнату, приказал:
– Налей ей воды.
События понеслись, словно скорый поезд на зеленый свет. Невесть откуда появился Сережа и принялся обнимать жену. Потом появился врач, отчего то только один. Всех посторонних, включая родителей, выпихнули в коридор. Мы с Сережей привалились к косяку и стали вслушиваться в непонятные звуки, доносившиеся из детской.
– Сюнечка, – полетело из коридора, – поди сюда. Словно сомнамбула, Ася двинулась на зов.
– Ты пойди сядь в гостиной, – остановил ее муж.
– Розалии Никитичне надо сменить памперс, – тихо ответила жена.
– Ничего, полежит так, – отрезал Сергей.
– Она не любит…
– Перебьется! – побагровел мужчина. Он хотел сказать еще что то резкое, но тут из детской вышел врач и устало сказал:
– Все.
Ася дернулась и прошелестела:
– Пойду дам Розалии Никитичне новый памперс.
– В каком смысле все? – пробормотал Сережа, сникая на глазах. – Хотите сказать, что Лялечка проснулась?
Доктор слегка замялся, но потом решительно ответил:
– Ваша дочь умерла.