Букет прекрасных дам

 
Глава 5
 
Наташу Потапову я нашел в коридоре, возле двери с табличкой 302. Голова у нее и впрямь выглядела впечатляюще. Девчонка была обрита почти наголо, и коротенький, едва ли сантиметровый ежик топорщащихся волос оказался.., ярко зеленого цвета. Мне до сих пор еще не приходилось сталкиваться со столь экстремальным вариантом прически. Но в целом, если не замечать макушку, смахивающую на весеннюю лужайку, Наташа была хорошенькой. Большие блестящие карие глаза, маленький ротик, изящная фигурка с тоненькой талией и длинными ножками.
Мне всегда нравились “карманные” женщины, хрупкие, невысокие, изящные. Они вызывают желание взять их на руки, уложить на диван, накрыть пледом… Терпеть не могу мужеподобных баб огромного роста с громовыми голосами и необъятным бюстом. Девушка, которая сейчас стояла передо мной, идеально соответствовала стандарту внешности моей избранницы. Плохо только, что ей небось не больше восемнадцати. Знаю, знаю, многие представители мужского рода готовы бежать на край света за свеженькой мордашкой, но я никогда не страдал педофилией.
Конечно, сексуальные отношения – это прекрасно, но потом, после них, когда вы со вкусом закуриваете сигарету, ваша партнерша разевает рот и начинает беседу. И тут пропадает весь флер очарования. Сами знаете, какие глупости болтают дамы в постели. “Дорогой, скажи, как ты меня любишь?”, “Милый, что ты такой грустный, тебе не понравилось?”, “Почему мой котик надулся?”. Впрочем, кое кто мигом пытается заарканить вас: “А когда мы пойдем в загс?” или “Как считаешь, красное платье не слишком экстравагантный наряд для невесты?”. И уж совсем выбивает меня из равновесия заявление: “Скажи скорей, о чем ты сейчас думаешь?” Мне всегда приходится врать в подобном случае. Ну скажите, разве можно честно ответить, о чем думаю? Да о том, когда ты замолчишь, милая. Вот и приходится мести хвостом, сюсюкая глупости.
– Вас выгнали из аудитории? – улыбнулся я Наташе.
– Нет, – процедила та сквозь зубы и повернулась ко мне спиной.
– Вам привет от Насти, – сказал я.
– От кого? – обернулась девчонка.
– От Насти Королевой, вашей подруги.
– Не знаю такую, – буркнула Наташа.
– Ну как же, – я решил не сдаваться, – Настя, вы еще были у нее в гостях со своим кавалером Толей, он живет на этаж ниже Королевой.
– А а а, – протянула Наташа, и легкая тень улыбки промелькнула на ее лице, – Настюха, только я ее фамилию не знаю.
– Скажите, Наташенька, вы помните свой последний визит к ней?
– Ну так, – замялась студентка, – вообще то, да. Только она мне не подруга, просто знакомая.
– Но вы припоминаете последнюю встречу? Насколько я знаю, вы пришли к ней вместе с Толей…
– Вместе, – фыркнула Наташа, – да я его, считайте, на себе приволокла, пьянь рваная! Я лицемерно заявил:
– Ну, сейчас все равны в отношении выпивки, в том смысле, что все любят заложить за воротник.
– Ага, – хмыкнула собеседница, – только одни равны больше, чем другие.
Я в изумлении уставился на ее хорошенькую, но глуповатую мордочку. Девица процитировала книгу “Скотный двор” строго настрого запрещенного в социалистической России писателя Джорджа Оруэлла. Это там, на ферме, висело объявление “Все животные равны, но одни равны больше, чем другие”. А она не такая уж дура, хотя небось я ошибаюсь. Девчонка просто случайно произнесла фразу, ставшую классической.
– Толя пьет жутко, – продолжала как ни в чем не бывало Потапова, – еще год другой, и кранты, законченный ханурик.
Я хотел было спросить, зачем же она связывает свою судьбу с этим типом, но удержался. В мою задачу не входило воспитывать студентку, мне просто нужно разузнать кое что.
– Он и тогда завелся, – бесхитростно вываливала Наташа, – другой, кто поумней, нажрется – и на бочок, спать, а это чучело на подвиги тянет, давай руками размахивать и орать.
В тот день Наташа доволокла потерявшего человеческий облик любовника до квартиры и уже собралась впихнуть Толю в дверь, но тот неожиданно уперся рогом:
– Не хочу домой!
Уставшая и злая Наташа резко спросила:
– Куда же ваше величество желает, на прием к английской королеве?
– Пошли к Настьке, – икнул Толя, – погудим, погуляем.
– С тебя хватит, – попыталась вразумить любовника девушка.
Куда там! Анатолий, глупо хихикая и шатаясь, побрел по лестнице вверх. Пришлось Наташе идти с ним. Настю она не слишком любит, впрочем, та тоже особой радости при виде Потаповой не выказывает, а Наташе кажется, что Королева просто мечтает, что Толя заведет себе новую любовницу.
– Хитрая она, жуть, – бубнила Наташа, – только зачем вам знать про нашу вечеринку?
– Сейчас объясню. Скажи, сделай милость, у Насти, кроме вас, были гости?
– Эта сидела, – поджала губки Ната.
– Кто?
– Ну Рита Родионова, подруга ихняя. Пропустив мимо ушей чудесное словечко “ихняя”, я переспросил:
– Чья подруга?
– Ну ихняя, – повторила Наташа, – Настька, Толька и эта Ритка дружат. Да что вы ко мне привязались?
– Рита Родионова погибла, разве ты не знаешь? Потапова побелела и вытаращила глаза.
– Нет, а что с ней приключилось?
– Как раз после той вечеринки она, возвращаясь домой, попала под машину, разве тебе Толя не сказал?
– Ой, – взвизгнула Наташа, – мы с ним с того вечера не встречались.
– Почему?
– В запой он ушел, какой толк общаться. Господи, как же это так? Ритка мне совсем не нравилась, но смерти я ей не желала, поверьте.
– Конечно, я верю, – попытался я успокоить девчонку, – только сделай доброе дело, расскажи поподробней про тот вечер.
– А вы вообще кто? – напряглась Наташа. – Какого хрена ко мне примотались? Из легавки, да? Виноватую ищете? Думаете, поругались с Риткой, и она под машину сиганула?
– Разве я похож на милиционера? – удивился я.
– Ну, не слишком, – сбавила тон студентка, – но пока не представитесь, и слова не скажу.
– Понимаешь, – завел я, – бабушка Риты, Элеонора, не верит в случайность кончины внучки, она полагает, что Маргариту убили.
– Во, блин, – выпалила Наташа, – а за фигом кому ее мочить? Смысл какой? Девка как девка, противная только, заносчивая да дура, но за это же не убивают.
– Верно, но Элеонора наняла частного сыщика, чтобы разобраться в ситуации.
– Вас, что ли?
Я кивнул. Если так пойдет дальше, скоро стану просто заправским вруном.
– Ну и что? – нервно поинтересовалась Наташа. – Я то для чего вам понадобилась?
– Вы были последней, кто видел Риту живой, пожалуйста, попытайтесь вспомнить какие нибудь детали.
– Какие? – тупо спросила Ната.
– Разные, – терпеливо растолковывал я, – может, звонила она кому или еще что то… Потапова прищурилась:
– Очень есть хочется, тут рядом кафе “Сбарро”, вот и сводите меня туда! Что в грязном коридоре маячить. Признав справедливость ее заявления, я сказал:
– Конечно, пойдемте.
В забегаловке Наташа не стала стесняться и преспокойно заставила поднос тарелками. Пицца, пара салатов, большая чашка кофе, кусок торта, стакан сока, пара булочек. Я только крякнул, поглядев на чек. Надо же, при внешней хрупкости девчонка обладает аппетитом молотобойца, впрочем, может, у нее солитер?
Наташа выбрала столик у окна и принялась быстро поглощать угощение.
– А вы что же? – поинтересовалась она. – Возьмите пиццу, тут вкусно делают.
Я поморщился. Лепешка из жесткого теста, заваленная кашей из мелко нарубленных ингредиентов… Увольте, это не для меня. Вообще я не обладаю аппетитом Гаргантюа <Гаргантюа – главный персонаж книги Рабле “Гаргантюа и Пантагрюэль” Это имя тало нарицательным для обжоры (Прим автора)>, но от хорошего куска мяса не откажусь, желательно, с жареной картошкой и острым соусом. Вот Нора обожает весь этот фаст фуд и частенько просит купить ей гамбургеры, чизбургеры или готовые блинчики. Для меня остается загадкой, отчего, имея дома искусную повариху, Нора лакомится подобной дрянью.
– Не хотите, – продолжала Наташа, – а зря, жуть, как вкусно.
Чтобы она отвязалась, я купил себе кофе и попробовал. Поверьте, напиток оказался редкостной гадостью, хуже его только широко разрекламированный “Нескафе”, отвратительное растворимое пойло, суррогат. А я не люблю, когда кролик прикидывается норкой. Сколько ни крась мех длинноухого в разные цвета, он никогда не станет похож на шубку элитного животного. Заяц, он и есть заяц, даже если пытается выдать себя за гепарда. А растворимый напиток густо коричневого цвета – это не кофе, и никакая реклама со сладко улыбающимися девушками не убедит меня в обратном!
Я подождал, пока Наташа проглотит еду, и поинтересовался:
– Ну, вспомнили?
Девица пожала плечами:
– Вроде ничего не произошло. Ну уж нет, дорогая. Заставила меня отвести тебя в кафе, поела, попила, и все? Придется поработать.
– Наташенька, – попросил я, – вы просто расскажите максимально подробно о той вечеринке, а я уж сам решу, что интересно, а что не заслуживает внимания.
Потапова вздохнула и начала рассказ.
Когда она вошла в комнату, там уже сидела Рита, как всегда с усмешкой на губах. Наташа не очень то любит Родионову. Маргарита, по ее мнению, слишком ярко красится, чересчур обильно обливается французскими духами и отвратительно дорого одевается. Да еще обвешивается золотом. К тому же у Ритки имеется собственный автомобиль, да не какой нибудь отстойный “жигуль”, а отличный “Фольксваген”, мечта молодой девушки. Только в тот раз Ритка оказалась безлошадной. Наташа посмотрела, как Родионова безостановочно опрокидывает рюмку за рюмкой, и ехидно поинтересовалась:
– Не боишься садиться за руль выпивши или надеешься, бабушка за тебя откупится?
Но Рита в тот день не была расположена к скандалам.
– Да нет, – вполне дружелюбно ответила она, – я пешком сегодня. Сломался автомобиль.
Потом Настя вытащила бутылку “Чинзано” и водку, то ли две, то ли три бутылки. Толя опрокинул рюмашечку и мигом отключился. В нем уже сидело прилично ханки, и последние капли просто сбили парня с ног. Кое как добредя до дивана, он рухнул на плед и захрапел.
– Погодите, – решил уточнить я, – сколько выпивки там было?
– Море, – отмахнулась Ната, – у Насти всегда так. Водяра льется рекой, а закуски пшик. Я тоже окосела и задремала в кресле. А потом Рита умелась, то есть они ушли с Настей.
– Уже был вечер?
– Нет, только шесть часов пробило. Я удивился:
– И вы точно помните, что Маргарита ушла?
– Ага. Вместе с Настей. Только я сразу заснула и ничего дальше не помню. Открыла глаза, когда часы заиграли, в туалет сходила и опять спать завалилась, а их не было: ни Насти, ни Ритки.
Я в недоумении начал вертеть в руках чайную ложечку. Странно, однако. Маргарита ушла от Насти в шесть, а я встречал ее около одиннадцати на троллейбусной остановке…
– Ну, и дальше что? – просто для порядка поинтересовался я.
– “Чинзано” я перепила, – вздохнула Ната, – около Толяна продрыхла. Проснулась в десять, как раз “Новости” по НТВ начались, гляжу, Ритка с Настькой чай гоняют. Обе ни в одном глазу, словно и не пили вовсе.
– Постой, постой, они же ушли.
– Ага, я сама удивилась, но только открыла глаза и вижу: сидят.
Я в задумчивости уставился в окно. Интересно, куда моталась Рита? То, что не домой, совершенно точно. Я в тот день просидел в кабинете безвылазно, мы вместе с Норой приводили бумаги в порядок, только около одиннадцати хозяйка попросила:
– Ваняша, не в службу, а в дружбу, сходи за Марго шей к остановке. Она сегодня без машины, что, кстати, только к лучшему. На дороге сплошной лед.
Значит, Риточка где то побывала…
– Они чему то радовались, – пояснила Наташа. – Ритка подняла бокал с вином и заявила: “Давай за успех!” А Настя поднесла палец к губам: “Тише”.
– Ерунда, – отмахнулась Ритуся, – эти дрыхнут! Но Наташенька уже проснулась и сквозь полуприкрытые ресницы наблюдала за девицами. Те опрокинули емкости, потом Настя вздохнула:
– Больше не пей, хватит с тебя.
– Хорошо, – согласилась Рита.
– Если вы хотели, чтобы я припомнила что то необычное, так это было Риткино поведение, – сообщила Наташа.
– А что в нем было странного?
– Ну вы то ее не знали, – хмыкнула девушка, – Ритулька запросто мужиков перепивала, ей бутылку водяры, как мне пол литра кефира скушать, и ни в одном глазу… А уж сухое винище вообще как воду хлебала. С чего бы Насте у нее стакан отнимать? Чтобы Ритке нажраться, море надо. И уж совсем непонятно, отчего та послушно отставила рюмашку. Ритке ничего приказать нельзя, мигом наоборот сделает.
И это сущая правда. Дожив до восемнадцати лет, Марго, как звала ее бабушка, сохранила подростковое упрямство. Правда, Нору она всегда слушалась. Впрочем, пару раз Ритуся нахамила бабке, но Элеонора не из тех людей, которые стерпят молча оскорбления. “Если вас ударили по правой щеке, подставьте левую” – это не для нас. Смирения в моей хозяйке нет ни на йоту, но, с другой стороны, она идеально владеет собой. На наглое заявление Риты что то типа: “Отвяжись от меня, сама знаю, как поступить”, Нора мирно ответила:
– Сама так сама.
Рита, не ожидавшая столь легкой победы, даже растерялась, но, очевидно, она плохо знала бабку. Вечером того же дня Марго сунулась к Элеоноре в кабинет и попросила:
– Дай денег.
Элеонора спокойно поинтересовалась:
– Зачем?
– Ну, – удивилась внучка, – у меня все кончились…
Нора развернула инвалидное кресло и спросила:
– И когда у тебя стипендия?
– Хрен ее знает, – оторопела Рита, – не помню.
– Придется вспомнить!
– Почему?
– Потому что теперь это твой единственный источник дохода.
– Как, – обомлела Маргоша, – ты не дашь мне ничего?
– Нет, – заявила Нора, – ты сегодня сказала, что хочешь самостоятельности. Пожалуйста, получи ее в полном объеме.
Ритуля слегка растерялась. С ней произошло то, что случилось с народами Африки, истово боровшимися за свою независимость. Когда проклятые колонизаторы наконец то покинули “черный континент”, выяснилось, что свобода не всегда приносит счастье и процветание. У бедных государств не было денег на еду, медицинское обслуживание и образование граждан. Голод, эпидемия, развал экономики – вот следствие неуемного желания иметь независимость. Можно ли разрешить трехлетнему ребенку жить так, как он хочет?
Через неделю Рита поняла, что бабушка не шутила, а еще через две явилась к той в кабинет и прошептала:
– Ну извини, я вела себя как дура. Нора спокойно открыла сейф, вытащила стопку купюр и отдала внучке со словами:
– Со мной лучше дружить.
С тех пор Ритуся остерегалась хамить бабушке, но на остальных это правило не распространялось. И насчет пьянства правда.
Пить Марго начала лет в пятнадцать. Обеспокоенная Нора отволокла девочку к наркологу, и здесь выяснилась удивительная вещь. Впрочем, сам я практически не разбираюсь в медицине, но попробую объяснить вам суть дела. Уж не взыщите, если не сумею вникнуть во все детали.
Коротко дело выглядит так. У всякого человека, кажется, в желудке имеется фермент, разлагающий алкоголь. От количества этой субстанции зависит способность организма к опьянению. Больше фермента – вы держитесь молодцом, меньше – падаете замертво. Кстати, у северных народов – чукчей, эскимосов, якутов, ненцев – этого фермента практически нет, поэтому они и спиваются. Русскому мужику требуется для кайфа бутылка, а какому нибудь эвенку достаточно чайной ложки. Таковы их физиологические особенности. Конечно, степень опьянения можно слегка уменьшить, если “принимать” горячительное под хорошую, желательно жирную, закуску или съесть перед выпивкой два три куска хлеба с толстым слоем масла. Но, повторюсь, степень опьянения от этих мер изменится только слегка, в конечном итоге все зависит от химических процессов в организме.
Так вот, Рите досталось от природы рекордное количество этого фермента, хватило бы на пятерых мужиков. Поэтому девица могла пить не морщась и практически никогда не испытывала похмелья. Но, тем не менее, сидя в гостях у Насти, послушно отставила стакан. Интересно, что они задумали? Об успехе какого предприятия говорили?
– Это все? – спросил я у Наташи.
– В общем, да, – протянула та.
– Что еще тебя насторожило?
– Ерунда, – отмахнулась Потапова.
– Все же?
– Ритка переоделась.
– Да ну? Зачем?
– Вот и я удивилась, – усмехнулась Наташа, – знаете, какие у нее вещи? Фирма, сплошной эксклюзив. Ритуся никогда не возьмет даже в руки кофточку с рынка, а тут появилась в голубом свитере, явно купленном в переходе у метро.
– Ничего не путаете?
– У меня на шмотки глаз наметан, – вздохнула девчонка, – сначала на ней красовался такой серый пуловер, светлый, явно очень дорогой. А потом, когда они с Настькой вновь явились, на Ритке был другой прикид, который решительно отличался от первого.
– Может, вам показалось? – решил уточнить я. – Освещение было разным?
– Не а, – протянула Наташа, – во первых, другой цвет. Серый и голубой, согласитесь, они разные. А потом, качество… Нет, первая вещь была фирменной, а вторая – дешевка. Да у метро в ларьке такими торгуют. С чего бы Ритка на себя дерьмо нацепила?
Я взял у Потаповой ее домашний телефон, адрес и вышел на улицу. Кто бы мог подумать, что ремесло сборщика информации такое тяжелое? Кажется, сущая ерунда, а я уже устал, ладно, поеду завтра к Насте Королевой, мне не хочется вновь беседовать с девицей, но надо, потому что лучшая подружка Риты наврала мне с три короба.