Вячеслав Шалыгин Тринадцатый сектор

Вячеслав Шалыгин Тринадцатый сектор
 
 
Пролог
 
 
Ольгу разбудил протяжный звук, будто бы кто-то тяжело вздохнул этажом выше. Девушка широко раскрыла глаза и уставилась в темноту. Несколько минут она лежала, прислушиваясь, но больше ничего не уловила. Однако звук не приснился, в этом Ольга была уверена. Ей снились совсем другие звуки. В основном это были вопли, рычание и треск автоматов. Каждую ночь вот уже несколько лет подряд. И сколько бы раз за ночь Ольга ни просыпалась, каждое новое погружение в сон запускало вечный «ролик» сначала. Даже если Ольга наутро не помнила своего сна, она могла бы поклясться на полиграфе – снилось то же, что и всегда. В первые полгода, просыпаясь после очередного кошмара, Ольга плакала, даже билась в тихой истерике, но затем привыкла, а через год и вовсе перестала обращать внимание на сны. Вернее – сон. Один и тот же каждую ночь. Человек ко всему привыкает. Особенно человек, прошедший испытание Зоной.
Ольга закрыла глаза и почти сразу вновь очутилась в том погожем апрельском деньке...
 
...За окном экскурсионного автобуса мелькали весенние пейзажи, какие-то строения и дорожные развязки. Люди в автобусе были немного возбуждены, Ольга слышала ровный гул бесед и смешки. 
В глаза Ольге вдруг бросился дорожный указатель. «ЧОРНОБИЛЬ». На фоне внешне нормальной, цветущей весенней природы и пронзительно голубого неба указатель со зловещей надписью выглядел вовсе не страшно. Обычно. Безобидно. 
Автобус вырулил на парковку перед институтом, с посещения которого начинались все экскурсии в Зону отчуждения. Об этом туристов предупредили еще в Киеве, но все равно кто-то уточнил у парнишки-экскурсовода: «Куда мы приехали?» Экскурсовод, его звали Саша, отвечал на все вопросы терпеливо и доброжелательно. Парень, кстати, был симпатичный. Впрочем, Ольге в тот момент было пятнадцать, и все парни от семнадцати до двадцати вызывали у нее крайнюю симпатию. 
Саша вышел из автобуса и предложил туристам тоже выбираться на свежий воздух. Кто-то, покинув салон, начал опасливо озираться, как ее мама, кто-то оглядывался с любопытством – это была Ольга, а, например, отец не смотрел по сторонам, он с затаенной грустью уставился на табличку справа от входа. В этом учреждении когда-то давно, только-только окончив институт, он работал. 
Собственно поэтому, когда Ольга предложила съездить на экскурсию в Зону, он не покрутил пальцем у виска, как это сделала мать, а согласился. Не сразу, выдержав для проформы паузу, но согласился. Ольга подозревала, что он давно хотел это сделать, но по каким-то причинам никак не мог решиться приехать туда, где был когда-то счастлив. 
Разношерстная толпа туристов смешалась с другой толпой, высыпавшей из автобуса, который приехал минутой позже. Запоздалый автобус был уже шестым и не помещался на тесной стоянке. Экскурсии в Зону отчуждения пользовались популярностью, без сомнений. 
Толпа вокруг Ольги галдела, охала и сыпала импортными «вау», разглядывая в общем-то непрезентабельную картину. 
В городе едва теплилась жизнь: здесь трудились ученые, энергетики, вяло тянули лямку работники мелких вспомогательных предприятий, вроде столовой или прачечной, но не было ни одного местного жителя. Все приезжали сюда с Большой земли и, отработав, возвращались туда же. Постоянно в Чернобыле не жил никто. Так что город вызывал скорее уныние, чем восторги. Несмотря на простершееся над ним голубое небо и солнечный свет, заливший неухоженные улицы. 
Экскурсовод будто бы прочитал мысли Ольги и ободряюще ей улыбнулся. 
– В сравнении с Припятью, это все-таки живой город. Ну, да сами увидите... вас как зовут? 
У Ольги вдруг часто забилось сердце, а язык на миг пересох. 
– Ольга. 
– Это будет круто, Оля, обещаю! 
Саша еще раз улыбнулся и переключил внимание на других туристов. 
– Сейчас все пройдете инструктаж, получите дозиметры и маски! Запасные батарейки не забудьте купить! 
– А долго мы здесь пробудем? – спросил кто-то из толпы. 
– В Чернобыле час. Потом едем на смотровую площадку рядом с саркофагом и дальше в Припять. Там часа три и возвращаемся сюда. Пройдем контроль, пообедаем – и в Киев. 
– И какую дозу радиации получим? 
– Минимальную. – Саша снова нашел взглядом Ольгу и подмигнул. – Не волнуйтесь, вы не первая экскурсия в Зоне отчуждения (он кивком указал на другие автобусы). Уже пять лет народ сюда возим, все отработано. 
Он больше не смотрел на Ольгу, но она не обижалась. Работа есть работа. Флиртовать некогда. Ведь что главное – он сам обратил на нее внимание! Не на кучерявую, как болонка, блондинку с пышными формами и осиной талией, а на невзрачную большеглазую девчонку-подростка. К тому же скованную из-за присутствия родителей. Круто! И не будет, а уже есть! 
Ольга покосилась на родителей. Мама прижалась к плечу отца и что-то пробормотала. Ольга прислушалась. 
– Мне здесь неуютно. 
– Расслабься, – спокойно сказал отец. – Мы же договаривались, без паники! Это просто небольшое приключение. Да, Оля? 
Ольга выдавила из себя улыбку и ответила преувеличенно бодро: 
– Да, пап! Мам, расслабься! Мои одноклассники уже все тут побывали. Все будет нормально. 
– Вот видишь. – Отец обнял маму за плечи. – Устами младенца... 
– Папа! – Ольга возмущенно вскинула брови. 
Запоздавший автобус сдал назад и вырулил на проезжую часть. Он проехал вперед и покатил по небольшой площади, собираясь развернуться. В это время туристы, беспечно улыбаясь, потопали к подъезду института. 
И в этот момент... все вокруг залил ослепительный белый свет ярчайшей вспышки. 
Дальше сон обычно просто переключался на новый эпизод – в противоположность предыдущему, темный и мрачный, но иногда узкий терминатор из скомканных воспоминаний все-таки проступал между светом и тьмой. Ольга видела взлетающий в воздух автобус, видела, как чудовищная сила взрывной волны бросает тяжелую машину на памятник в центре площади и рвет надвое, как затем рушится здание, и на толпу туристов сыплется тяжелый каменный дождь. В этой затушеванной разумом части воспоминаний скрывался еще какой-то ужасный и очень важный эпизод, но его Ольга не могла вспомнить ни во сне ни наяву. Каждый раз, когда она пыталась это сделать, будто бы срабатывал предохранитель: сон резко возвращался к моменту вспышки, и Ольга была вынуждена довольствоваться чем-то вроде склейки. Сразу за вспышкой приходила холодная, пугающая темнота. 
Ольга сидела на колючих бетонных обломках, обняв колени и всхлипывая в тихой истерике. Она ощущала движение воздуха – над руинами, в которые она забилась, не было крыши. Она чувствовала сильный запах гари, то и дело кашляла от пыли, но сдвинуться с места, чтобы найти не такое дымное и пыльное местечко, Ольга была не в состоянии. Она слышала треск горящих головешек, незатихающий грохот, протяжный вой ветра и далекие отголоски каких-то жутких звуков. Это были то ли стоны, то ли рычание, а может быть, безумный смех. Издалека было не разобрать. 
И вот в какой-то момент до слуха Ольги донеслись новые звуки. Это были тяжелые шаги. Несколько человек осторожно шли по завалам. Они то и дело обменивались репликами, в паузах между которыми что-то шипело и попискивало. 
Звуки шагов стали громче. Затем стихли. Ольга подняла взгляд. Перед ней стоял человек в военной форме, в фильтрующей маске и с оружием в руках. Он посветил фонариком Ольге в лицо, и девушка зажмурилась. 
Человек медленно подошел, присел и снял маску. 
– Не бойся, – сказал он негромко. – Все позади. Теперь все будет хорошо. Идем? 
От него пахло табаком и потом, но Ольгу это не раздражало, даже радовало. Это был живой человек! После холодной тягучей бесконечности в мертвых руинах встретить живого человека было натуральным счастьем, даже больше, чем счастьем. Ольга почти успокоилась и подалась вперед, в полной готовности встать и пойти с военным. Солдат тоже поднялся с корточек и протянул Ольге руку... 
И в этот момент Ольга увидела то, что не сможет забыть никогда, пусть даже и прекратятся ночные кошмары. Из полумрака за спиной солдата вынырнуло жуткое чудовище, лишь отдаленно похожее на человека, которое впилось острыми зубами бойцу в шею и буквально в два приема отгрызло ему голову. Ольга дико заорала и попыталась отползти, но это ей не помогло. Кровь и теплые куски человеческой плоти полетели ей в лицо, и она захлебнулась криком. 
Чаще всего сон на этом заканчивался, но изредка Ольга задерживалась в жутком «ролике» чуть дольше. Ей снилось, что она вжимается в стену и зажмуривается в ожидании неминуемой смерти. Чудовище громко чавкало, пожирая останки солдата, и Ольга была вынуждена слушать это мерзкое чавканье, а заодно реплики, которые доносились из гарнитуры, слетевшей с головы бойца. 
– Беркут, ответьте Топазу! Беркут! Доложите обстановку, что у вас происходит?! Есть выжившие гражданские? 
– Топаз, я Беркут, сильное задымление, не вижу ни черта! Какое-то движение... 
– Какое движение, Беркут, говори толком! Это гражданские? Выжившие? 
– Кто их разберет? Может, и выжившие. Странно себя ведут. Не подходят к нам, шарахаются, но далеко не уходят. Черт, похоже, окружают! 
– Не понял тебя, Беркут. Видишь противника?! 
– Нет! Черт, что за уроды?! Откуда они взялись?! 
Реплики в эфире ненадолго сменил треск помех, рычание, крики вдалеке, шумное дыхание бегущего человека, снова рычание, и выстрелы. 
– Они везде! – вдруг завопил Беркут. – Их тысячи! 
– Не понял, Беркут, кого тысячи?! Это противник или нет? 
– Эти твари повсюду! – В голосе Беркута звучала паника. – Они... НЕ ЛЮДИ! Получайте, уроды! Полу... 
Снова послышался треск автоматных очередей, затем крик оборвался, на смену ему пришел хрип и опять помехи. 
– Беркут! – срывая голос, орал Топаз. – Что происходит?! 
Ответа не последовало. Эфир заполнили вопли, рычание, и все тот же треск помех. Из членораздельных звуков в эфире остались только крики Топаза: 
– Держись, Беркут! Помощь идет! 
Постепенно выстрелов становилось все меньше, а жуткий вой и рычание отдалялись... и в какой-то момент звуки исчезли вовсе. 
На этом заканчивался даже самый долгий сон. Что неудивительно. В реальности к этому моменту Ольга потеряла сознание... 
 
Vyacheslav Shalygin Thirteenth sector
 
 
Prologue
 
 
Olga woke twang, as if someone took a deep breath on the floor above. She opened her eyes wide and stared into the darkness. A few minutes later, she lay listening, but nothing else caught. However, the sound does not dreamed, in which Olga was sure. She dreamed of completely different sounds. Most of them were yelling, roaring and crackling of machine guns. Every night, for several consecutive years. And no matter how many times during the night or wake up Olga, each new falling asleep launched eternal "video" first. Even if Olga the next morning could not remember his dream, she could have sworn the polygraph - dreamed the same as always. In the first six months, waking up after a nightmare, Olga cried, even fought in a quiet hysteria, but then got used to, and in a year and does no longer pay attention to dreams. Rather - a dream. One and the same every night. Man gets used to everything. Especially people passed the test of the Zone.
Olga closed her eyes and almost immediately found itself once again in the serene days of April ...
 
... Outside the window of a tour bus flashed spring landscapes, some buildings and road junctions. People on the bus were a little excited, Olga heard the steady hum of conversation and laughter.
In the eyes of Olga suddenly rushed signpost. "Chornobyl". Against the background of seemingly normal, blooming nature in spring and a piercing blue sky signpost with the inscription looked ominous not scary. Usually. Harmless.
The bus swerved into the parking lot in front of the institute, which began with a visit to all the excursions in the Exclusion Zone. It has warned tourists in Kiev, but still someone said at the kid-guide: "Where do we come from?" The guide, his name was Sasha, answered all questions patiently and kindly. Man, by the way, it was lovely. However, Olga at the time was fifteen, and all the guys from seventeen to twenty-caused her extreme sympathy.
Sasha got off the bus and offered to tourists is also selected in the fresh air. Someone left the salon and began to look around cautiously as her mother, someone looked curiously - it was Olga, and, for example, the father did not look around, he concealed sadness stared at the sign on the right of the entrance. In this facility a long time ago, just after graduating from university, he worked.
Actually so when Olga offered to go on a tour in the zone, he's not twisted his finger to his temple, as did his mother and agreed. Not immediately, for the sake of having sustained a pause, but agreed. Olga suspected that he had long wanted to do, but for some reason could not decide to go there, where there was once happy.
Motley crowd of tourists mixed with another crowd poured out of the bus, which arrived a minute later. Belated bus was already the sixth and did not fit in the cramped parking lot. Excursions in the exclusion zone were popular, no doubt.
The crowd around Olga chattered, sighed and rained down import "wow", looking in general unpresentable picture.
The city barely warm life: scientists worked here, Energy, sluggishly pulling strap employees of small auxiliary enterprises, such as the dining room or laundry, but there was not a local resident. All come here from the mainland, and to work, back to the same. Constantly at Chernobyl did not live one. So that the city caused more discouragement than enthusiasm. Despite stretched over it blue sky and sunlight which mounted groomed streets.
The guide seemed to read the thoughts of Olga and smiled encouragingly at her.
- Compared to Pripyat, it is still a living city. Well, see for yourself ... you name?
Olga suddenly often beating heart and the tongue was dry for a moment.
- Olga.
- It would be cool, Olya, I promise!
Sasha smiled again and turned his attention to other tourists.
- Now everything will be coaching, get dosimeters and masks! Spare batteries be sure to buy!
- How long we'll stay here? - I asked someone from the crowd.
- In Chernobyl hour. Then go to the viewing platform next to the sarcophagus and further in Pripyat. There are three hours and come back here. Let's go check, dine - in Kiev.
- And what dose of radiation we get?
- Minimum. - Sasha again found Olga gaze and winked. - Do not worry, you are not the first tour in the Exclusion Zone (he nodded at the other buses). For five years the people here we carry all worked out.
He no longer looked at Olga, but she did not take offense. Work is work. Flirt once. After all, the main thing - he drew himself on her account! In a curly, like a lap dog, a blonde with a magnificent forms and wasp waist, and homely-eyed girl-teenager. Besides untroubled by the presence of their parents. Cool! And there will be, and already have!
Olga looked at the parents. My mother clung to his father's shoulder and murmured something. Olga listened.
- I'm here uncomfortable.
- Relax - calmly said the father. - We agreed, do not panic! It's just a little adventure. Yes, Olga?
Olga forced a smile and answered cheerfully exaggerated:
- Yes, Dad! Mom, relax! My classmates have all visited here. Everything will be OK.
- Here you see. - The father hugged her mother's shoulders. - The mouths of babes ...
- Dad! - Olga angrily raised her eyebrows.
A late bus passed back and taxied to the roadway. He rode forward and rode on a small area, about to turn around. At this time tourists blithely smiling, stomped to the door of the Institute.
At this point ... all around the blinding white light filled the brightest flash.
Then I sleep usually just switched to a new episode - as opposed to the previous one, dark and gloomy, but sometimes narrow terminator of crumpled memories still stood out between light and darkness. Olga could see blowing up the bus, saw the monstrous power of the blast wave throws a heavy car on a monument in the center of the square and tear in two, as the then crumbling building, and the crowd of tourists pours heavy stone rain. This obscure the mind of the memories still hiding some terrible and very important episode, but Olga could not think of a dream or reality. Every time she tried to do it, would work if the fuse: a dream sharply back to the time of the outbreak, and Olga was forced to settle for a kind of glue. Just behind the flash came a cold, frightening darkness.
Olga sat on a thorn concrete ruins, hugging his knees and sobbing in a quiet hysteria. She felt the movement of air - over the ruins, in which it was hammered, there was no roof. She felt a strong smell of burning, and then coughed from dust, but to move, to find not so smoky and dusty place, Olga was not able to. She could hear the crackling of burning embers, result of the ongoing roar, prolonged howl of the wind and the distant echoes of some horrible sounds. They were either moaning, or growl, or perhaps insane laughter. From a distance, did not make it out.
And at some point before the hearing Olga heard new sounds. They were heavy footsteps. Several people walked carefully on the rubble. They now and then exchanged remarks, in the pauses between them something hissed and squeaked.
The sound of footsteps became louder. Then subsided. Olga looked up. In front of her stood a man in a military uniform in the filter mask and with arms in their hands. He shined his flashlight in the face of Olga, and she closed her eyes.
The man walked slowly, sat down and took off his mask.
- Do not be afraid, - he said quietly. - All over. Now everything will be fine. Come on?
He smelled of tobacco and sweat, but Olga is not irritated, even happy. It was a living person! After a cold viscous infinity in the ruins of the dead meet the living person was a natural happiness, even more than happiness. Olga almost calmed down and leaned forward, all ready to get up and go to the military. The soldier also rose from his squatting position and held out his hand to Olga ...
At this point, Olga saw that he could never forget, even stop the nightmares. From the shadows behind the soldier popped a terrible monster, only remotely similar to the person that dug sharp teeth soldier in the neck and literally in two otgryzla his head. Olga screamed wildly and tried to crawl away, but it did not help. Blood and pieces of warm human flesh flew into her face, and she choked cry.
Most often, the dream ends here, but occasionally Olga lingered in terrible "clip" a little longer. She dreamed that she was pressed into the wall and zazhmurivaetsya in anticipation of imminent death. Monster loud slurp, devouring the remains of a soldier, and Olga was forced to listen to this vile champ, and along with the replica, which could be heard from the headset, with the flying fighter's head.
- Berkut answer Topaz! Golden eagle! Report the situation that you have going on ?! There are civilian survivors?
- Topaz, I Berkut, strong smoke, I do not see a damn thing! A movement ...
- What movement, Berkut, speak plainly! It civilians? Survivors?
- Who will disassemble them? Maybe the survivors. Strange behave. Do not come to us, shy, but do not go far. Damn, it seems, is surrounded!
- I do not understand you, Berkut. You see the enemy ?!
- No! Damn, what a freaks ?! Where did they come from ?!
Replicas of the air briefly replaced crackling noise, growling, screams in the distance, noisy breathing running man, growling again, and shots.
- They are everywhere! - Suddenly yelled Berkut. - Thousands of them!
- I do not understand, Golden Eagle, one thousand ?! It is the enemy or not?
- These things are everywhere! - The voice sounded Berkut panic. - They're ... not people! Get freaks! Paul ...
Again the crackle of gunfire, then a cry broke, it was replaced by rattle and noise again.
- Golden Eagle! - Tearing voice yelled Topaz. - What's happening?!
There was no answer. Ether filled screams, growls, and the same crackling noise. From articulate sounds in the air there were only cries of Topaz:
- Hold on, Berkut! Help is coming!
Gradually, the shots became less and eerie howl and growl drifted ... and at some point the sound disappeared altogether.
This completes even the longest sleep. This is not surprising. In reality, at this point Olga fainted ...