Василий Орехов Зона поражения

Василий Орехов Зона поражения
 
Глава 1
СВАЛКА
 
Безвыходных положений не существует в принципе. Согласно одной из легенд Зоны, именно это сказал Рэд Шухов своим спутникам за несколько мгновений до того, как они замуровали его живьем у основания бетонного саркофага Четвертого энергоблока.
Я лежал на склоне полуразмытой ливнями железнодорожной насыпи и сосредоточенно прислушивался к шелесту падающей с неба воды. Это было нечестно. Сволочной дождь мешал слушать Свалку, а значит, бессовестно подыгрывал преследователям. Уже дважды я резко вскидывался, уловив изменение тональности звука тонущих в лужах капель, но оба раза виноваты оказывались вороны, встряхивавшие мокрыми перьями в ветвях почерневших деревьев неподалеку. А вот едва уловимые шумы, которые производят крадущиеся по Зоне люди, дождь заглушал начисто.
Я осторожно приподнял голову над рельсом и снова пристально посмотрел на глубокий котлован, вырытый с противоположной стороны железнодорожной насыпи. Спускаться туда не хотелось абсолютно. Дерьмово там было, в котловане. Неприятно. Несмотря на то что солнце пряталось среди туч, мерцал в котловане одинокий световой зайчик, что то периодически взблескивало среди травы, в переплетении ржавой арматуры и металлического лома, словно выцеливая меня оптическим прицелом. И еще оттуда устойчиво и неуютно тянуло жутью, тем паскудным чувством, которое возникает, когда входишь один в незнакомую темную комнату. Мысль о том, что придется спускаться в котлован, царапала сознание, словно писк гвоздя, скребущего по стеклу.
Дима Шухов по кличке Рэд действительно нашел выход из безвыходной ситуации. Он стал Черным Сталкером – духом Зоны, ночным призраком, демоном для одних и ангелом для других. Он мог жестоко наказать любого за нарушение неписаных законов Зоны, а мог спасти, указав заблудившемуся сталкеру невидимую ловушку или безопасный обратный маршрут. Рассказывали, что некоторых он даже выводил ради каких то своих соображений на особенно редкие и ценные артефакты. Однако меня такой исход дела не устраивал. Ну его к монахам. Мучительная смерть и дальнейшее призрачное существование не вписывались в мои ближайшие планы. Из создавшегося безвыходного положения мне необходим был другой, более приемлемый выход.
Я расстегнул камуфляжную куртку и бережно вытащил из внутреннего кармана небольшой серебряный портсигар. Эта штука беспокоила меня больше всего, даже больше сложившейся ситуации. Интересно, мне мерещится или портсигар действительно ощутимо нагрелся? А то, что сердце, возле которого я несу эту дрянь, время от времени куда то проваливается и порой омерзительно замирает на мгновение – это последствия переутомления и выпитого накануне термоса крепкого кофе, или лучше все таки переложить портсигар от греха подальше в рюкзак?..
Нет. Рюкзак запросто можно потерять, особенно когда приходится драпать без оглядки. Я потрогал портсигар кончиками пальцев, так и не решившись открыть его, и снова спрятал за пазуху. Ради этой штуки уже погибли двое сталкеров и в самое ближайшее время должны погибнуть еще трое. Или один – это уже как карта ляжет. Хотя для меня, конечно, предпочтительнее трое.
Оттянув обшлаг рукава, я бросил взгляд на экран ПДА. Датчик движения зафиксировал метрах в ста к северо западу хаотические перемещения какого то некрупного объекта – скорее всего, отбившаяся от стаи слепая собака рылась в развалинах в поисках еды. Живые организмы размером с человека в окрестностях обнаружены не были – или просто не двигались, затаившись в кустах и наблюдая железнодорожную насыпь через прорези прицелов.
Заодно я проверил пришедшую на приемопередающее устройство почту. Так, для порядку. На почту мне сейчас по большому счету было накласть; на самом деле я просто оттягивал на несколько мгновений момент, когда мне все таки придется спуститься в котлован.
ПДА принял только одно слово: «Договоримся?»
Я снова прислушался, пытаясь среди шороха дождевых струй разобрать подозрительные шумы. Не было вокруг никаких шумов. Смахнув с экранчика портативного компьютера дождевую воду, я одним пальцем неуклюже отпечатал, куда следует пойти адресату; указание это уложилось в три коротких слова и вряд ли могло помочь посланному обнаружить точный адрес, зато прекрасно отражало мое отношение к предложению о переговорах и к личности самого переговорщика. В принципе, письмо, отправленное преследователем, могло быть просто' хитрым тактическим приемом: приняв почту, виброзвонок ПДА обычно издавал негромкое жужжание, и это могло меня демаскировать. Однако я уже давно знал все эти штучки и последний час включал портативное средство связи лишь время от времени, по мере необходимости. Безнадежное это дело – ловить старую опытную щуку на голый крючок.
Адски зачесался левый глаз, и я безуспешно попытался потереть его рукавом куртки. Пальцами, перемазанными свежей глиной, лезть в глаза я не рискнул. К чему там у нас чешется левый глаз?.. Если долго глаз тереть, очень можно умереть. Шутка юмора, родил Енот. Убить бы гада за такой юмор.
Обостренным звериным чутьем я улавливал гуляющие по Зоне запахи. Все здесь пахло не так, как за пределами Периметра. Запахи обжигали носоглотку, въедались в кожу, проникали во внутренности. Кислая гарь – сгорела бывшая подстанция возле бывшего завода «Росток». Озоновые оттенки – искрят мясорубки в долине. Вонь протухших яиц, смешанная с уксусными миазмами, – ядовитый туман с Болота ползет в сторону армейского блокпоста. Запахи ружейного масла, пропитанных' креозотом шпал, гниющей плоти, дождевой сырости, преющей одежды. Запах тревоги. Запах страха. Запах напряжения.
Как и следовало ожидать, детектор радиации показал, что котлован накрыт свежим пятном цезия. Ну, разумеется. Пятно было небольшим, около сорока метров в длину, и вытянутым к северу. Оно явно возникло после вчерашнего выброса, поскольку еще позавчера Вазелин прошел здесь беспрепятственно. И это было весьма паршиво. В принципе, кратковременное воздействие повышенной радиации особой трагедией для меня не являлось, – практически вся Свалка представляла собой радиационно загрязненную территорию с умеренным гамма фоном, а свою годичную норму я еще не выбрал, – однако в этом пятне могли обитать какие угодно твари. Каждый выброс до неузнаваемости преображал Зону, превращая знакомые маршруты в полосы препятствий со смертельно опасными ловушками.
Но другого пути не было – уходить по голым холмам и просматриваемой со всех сторон долине невозможно. Отмычки только и ждут, когда я выберусь на открытое место. Поганые твари. Шакалы. Если даже они не прикончат меня сами, то загонят на колючую проволоку армейского блокпоста возле полуразрушенного железнодорожного моста. А армейская пуля со смещенным центром тяжести мало чем отличается от контрабандой ввезенных в Зону боеприпасов сталкеров.
Однако время поджимало, следовало двигаться. Движение – это жизнь, как метко подметил видный физиолог Павлов. Впрочем, если и не Павлов, то все равно сказано архиверно.
Я быстро перекатился через рельс, и тут же перед моим лицом вжикнула пуля, а затем в районе соседнего холма словно бы нехотя раскатился звук короткой автоматной очереди.
Оп паньки! Я вжался в прогнившие шпалы.
Утверждают, что пуля из «Калашникова» легко пробивает металлический рельс. Эта не пробила: звонко срикошетировав, она скользнула в заросли кустарника на краю котлована, разорвав полотнище порыжелой листвы. Видимо, была на излете.
Наступила гнетущая тишина. Отзвуки выстрелов медленно растворялись в пространстве, расплывались огромной полусферой, расползающейся к горизонту. Через несколько мгновений шорох дождя окончательно поглотил их.
ПДА тревожно завибрировал: слепая собака, учуяв свежее мясо, бросила свою тухлятину и рысцой приближалась ко мне. М мать, как вовремя! Я попытался перекатиться через второй рельс, но стоило мне чуть приподняться, как очередная пуля навылет пронзила рюкзак. Я снова распластался между рельсов, чувствуя, как острый гравий впивается в тело. В рюкзаке что то радостно шхлюпало, и куртка на спине промокла насквозь: фляга с водкой приказала долго жить. Вечная память тебе, верная фляга.
Собака, сообразив, что мясо не двигается, осмелела и прибавила ходу. Выбравшись из кустарника на насыпь, она скакала по шпалам тяжелым галопом, явно собираясь сытно отобедать. Это была светло коричневая тварь размером с ньюфаундленда, с вылезающей клоками шерстью и похожая на омерзительную помесь дворняги с обезьяной. На бегу она далеко выбрасывала задние ноги, ее раскачивало из стороны в сторону, и вообще она передвигалась так, будто в ее теле переломана добрая треть костей. Однако слепая собака не была ранена: такая походка присуща всему ее мутировавшему племени. Морда у собаки была морщинистая, среди глубоких складок кожи прятались едва заметные щелочки глаз. Глаза этим тварям без надобности – они ориентируются на запах, звук и мысли жертвы и ориентируются, к сожалению, превосходно.
Я попытался дотянуться до ножа на поясе, но короткая очередь с соседнего холма разбросала гравий у меня перед носом, заставив с проклятиями вжаться в трухлявые шпалы. Стрелял определенно один – следовательно, остальные сейчас обходят меня с двух сторон. Отмычки, среди которых как минимум двое бывшие военные, явно имели некоторые познания в тактике ведения боевых действий на открытом пространстве.
Четырех отмычек подобрал мне Бубна, и еще одного молодого нашел в лягушатнике я сам – здоровяка Володю Шпака по кличке Резаный, бывшего десантника со шрамом во всю щеку, которого после демобилизации, наобещав золотые горы, сослуживец на один сезон притащил в Зону. Отмычки или мясо – так называли молодых, необстрелянных сталкеров, которые нанимались лазить за Периметр в команде с опытными ветеранами и, выходя на маршрут, в опасных местах обязаны были работать «мясом», «отмычками» для аномалий – идти впереди, чтобы не подвергать лишнему риску жизнь ведущего. Безымянный сослуживец Резаного сгинул еще весной, послужив отмычкой Мухе, а Резаному довелось погибнуть только вчера. На него полностью разрядилась огромная мясорубка, превратив его в дымящийся кусок дерьма, хотя за мгновение перед этим я готов был поклясться, что коридор полуразрушенной фабрики чист из конца в конец. Проклятие. Жаль Резаного, он был толковый малый, и рано или поздно я сделал бы из него человека. А потому, что не таскай мясо из котла поперед батьки! Нечего было соваться без команды, ведь он отлично знал, что в незнакомом месте расслабляться нельзя, это я им всем вдалбливал с самого начала. А еще более нельзя расслабляться в знакомом месте, потому что это опаснее всего. В Зоне все нестабильно, все меняется быстрее, чем успеваешь запомнить и привыкнуть. Именно этим обусловлено первое правило сталкера: никогда не возвращаться тем же путем, каким пришел. Благополучно преодолев ловушки аномалий и охотничьи угодья мутировавших тварей, сталкер на обратном пути невольно расслабляется, начинает ощущать себя в безопасности, однако в течение нескольких часов на чистых ранее местах возникают новые мясорубки, на металлических предметах нарастают ржавые волосы, ветер наметает жгучий пух, из подземных коллекторов выбираются кровососы и бюреры, в котлованах и на кладбищах брошенной техники устраивают засады зомби, мародеры и безумные сталкеры из темных группировок.
Выброс застал нас вчера на обратном пуги. Выброс, как обычно, совершенно неожиданный – прогноз Че обещал катаклизм лишь к вечеру следующего дня, когда мы давно уже должны были добраться до Чернобыля 4. Нашей команде пришлось срочно искать укрытие в полуразрушенном подвале, где мы и обосновались. Переждав выброс и устроившись на ночлег, отмычки еще долго едва слышно шушукались в своем углу, и это меня сразу насторожило. Не о чем им было шушукаться. Вымотанные сложным, почти суточным переходом по Милитари, они должны были уснуть как убитые, едва опустившись на пол. Да и дисциплину я в своей команде поддерживал суровую – при помощи убедительного кулака. И тем не менее отмычки оживленно что то обсуждали – неразборчивым шепотом, осторожно, стараясь не разбудить ведущего, то есть меня. А бунт на корабле всегда начинается с перешептываний за спиной капитана.
Старательно прикидываясь спящим, я пристально вглядывался в чернильную темноту, чтобы ненароком не уснуть на самом деле, и пытался не пропустить ни малейшего шороха с противоположной стороны подвала. Однако отмычки наконец угомонились, и я, выждав еще около часа, позволил себе расслабиться. Это была ошибка. Если бы я не заснул в ту ночь, возможно, все пошло бы по другому. Скорее всего, я без дальнейших проблем привел бы всех троих целыми и невредимыми к торговцу, получил причитающиеся деньги и отправился отсыпаться к Динке. Нападать открыто они бы не рискнули даже втроем. Однако я был страшно утомлен, поскольку вылазка оказалась гораздо сложнее, чем я рассчитывал. А отмычки логически рассудили, что, убрав командира, они вполне смогут вернуться самостоятельно по уже достаточно безопасным нижним уровням и получить за артефакт меньше, конечно, чем получил бы на руки я сам, но больше, чем если бы я явился к торговцу лично и самостоятельно делил выручку на всех.
 
Vasily Orekhov affected area
 
Chapter 1
DUMP
 
Hopeless situation does not exist in principle. According to one legend areas, it is said that Red Shukhov his companions for a few moments before they walled him alive at the base of the concrete sarcophagus of the fourth power.
I was lying on the side of the railway embankment polurazmytoy showers and intently listening to the rustle of falling from the sky water. It was not fair. Svolochnaya rain interfered with listening to the dump, and then shamelessly played up to persecutors. Twice I abruptly throws up, catching the change of sound tone drowning in pools of drops, but both times proved guilty crow with wet feathers shakes the branches of blackened trees nearby. But the subtle sounds that produce the Zone stealthy people rain drowned out completely.
I gently raised his head over the rail and again stared at the deep pit dug on the opposite side of the railway embankment. To go down there did not want absolutely. Shit was there, in the pit. Unpleasant. Despite the fact that the sun was hidden among the clouds, glowed in the pit a lone light spot that is vzbleskivalo periodically among the grass, in the intertwining of rusty rebar and scrap like me vytselivaya telescopic sight. And from there steadily and uncomfortably drawn zhutyu, the foul feeling that occurs when you walk alone in a strange dark room. The idea that you have to go down into the pit, scratched consciousness like a squeak nail scrubbing the glass.
Dima Shukhov named Red really has found a way out of a desperate situation. He became the Black Stalker - spirit zones, night ghost, a demon and an angel for one other. He could severely punish any violation of the unwritten laws of the Zone, and was able to save by specifying the lost unseen stalker trap or a safe return route. It was said that some of it is even deduced that for the sake of their views on a particularly rare and valuable artifacts. However, I am such an outcome did not suit. Well it to the monks. Agonizing death and a further ghostly existence does not fit in my immediate plans. Out of this hopeless situation I needed another, more acceptable way.
I unbuttoned camouflage jacket and carefully pulled from his inside pocket a small silver case. This thing bothered me the most, even more than the current situation. Interestingly, I was dreaming or cigarette case really heated up significantly? And the fact that the heart, near which I carry this stuff from time to time where it falls and sometimes disgusting freezes for a moment - the consequences of overwork and drinking on the eve of a thermos of strong coffee, or better still to pass a cigarette case from harm's way in a backpack ..?
No. Backpack can be easily lost, especially when you have to skedaddle without looking back. I touched a cigarette case with your fingertips, and not daring to open it, and then hid in his bosom. For the sake of this thing has killed two stalkers and soon must die three more. Or one - this is the card will fall. Although for me, of course, preferable to three.
Pulling sleeve cuff, I glanced at the screen PDA. Motion sensor recorded about a hundred meters to the north west of the chaotic movement of the medium-sized objects - most likely from the pack otbivshayasya blind dog rummaging in the ruins in search of food. Living organisms in size were found not in the vicinity of a person - or simply not moving, hidden in the bushes, watching the railway embankment through the slots sights.
At the same time I checked I came to the transceiver mail. So, for the procedure. On the mail me now largely been naklast; I actually just delayed for a few moments when I still have to go down into the pit.
PRA took only one word: "okay?"
I listened again, trying to rustle among the rain jets parse suspicious noises. There was no noise around. Brushing with a small screen laptop rainwater, I clumsily typed with one finger where you want to go to the addressee; indication is abided in three short words and could hardly help locate the exact address of the messenger, but it perfectly captures my attitude to the proposal to the negotiations and to the personality of the negotiator. In principle, a letter sent by the stalker could be a 'tricky tactic: taking mail, vibration PDA usually uttered softly humming, and it could unmask me. However, I have long known all these things, and the last hour included a portable communication device only from time to time, as needed. Hopeless thing - to catch the old pike trial on a bare hook.
Hellishly left eye itched, and I unsuccessfully tried to rub his jacket sleeve. Fingers, smeared with fresh clay, I did not dare to climb in the eye. Why do we have scratched left eye? .. If you long to rub the eyes, is very possible to die. Joke of humor, gave birth to Raccoon. Kill the bastard would have for such humor.
I caught walking on odors Zone exacerbations animal instinct. Everybody here does not smell like outside the perimeter. Smells burned the nasopharynx, eats into the skin, penetrate in the interior. Acid fumes - burned the former substation near the former "germ" of the plant. Ozone shades - sparked grinder in the valley. The stench of rotten eggs mixed with acetic miasma - a poisonous mist Marshes crawling toward an army checkpoint. Smells gun oil impregnated 'creosote sleepers, rotting flesh, rain moisture, preyuschey clothes. The smell of anxiety. The Smell of Fear. Smell voltage.
As expected, the radiation detector showed that the pit is covered with fresh cesium spot. Well, of course. The spot was small, about forty meters in length, and extended to the north. It clearly emerged after yesterday's release, since the day before yesterday there was Vaseline freely. And it was pretty ugly. In principle, short-term exposure to elevated radiation singular tragedy was not for me - almost the entire dump was a radiation-contaminated area with moderate gamma background, and their one-year rate, I have not yet chosen - but in this spot might dwell all sorts of creatures. Each emission drastically transforms the Zone, transforming familiar routes in the obstacle course with deadly traps.
But the other way was not - go on the bare hills and viewed from all sides of the valley is impossible. Latchkey just waiting when I get out into the open. Filthy creatures. Jackals. Even if they do not finish off my own, then be driven to the barbed wire army checkpoint near the dilapidated railway bridge. And the army bullet with a displaced center of gravity is not much different from smuggled into stalkers Zone ammunition.
However, time is running out, it should move. Movement - that's life, as aptly noted by a prominent physiologist Pavlov. However, if not Pavlov, it is still said arhiverno.
I quickly rolled over the rails, and then my face vzhiknula bullet, and then in the area of a neighboring hill, as if reluctantly peals sound short automatic fire.
Op Panko! I shrank back into the rotten sleepers.
It is said that a bullet from the "Kalashnikov" is easy to hit a metal rail. This is not pierced: ricochet loudly, she slipped into the bushes on the edge of the pit, tearing cloth poryzheloy foliage. Apparently it was on the decline.
There was an oppressive silence. The echoes of the shots slowly dissolve in space, blurred enormous hemisphere, sprawling to the horizon. After a few moments the rustling of rain finally swallowed them.
PDA vibrated alarmingly: blind dog, scenting fresh meat, moldy stuff and threw his trot approached me. M's mother, as the time! I tried to roll through the second rail, but as soon as I get up just as another bullet pierced right through the rucksack. Again, I sprawled between the rails, feeling the sharp gravel bites into the body. The backpack that joyfully shhlyupalo and jacket on his back soaked: the jar with vodka kicked the bucket. Eternal memory to you, loyal jar.
Dog, realizing that the meat does not move, and added bolder move. Getting out of the bush on the mound, she rode along the tracks heavy gallop, apparently intending a hearty dinner. It was light brown creature about the size of Newfoundland, with tufts of hair and crawls like a hideous cross between a monkey mutts. On the run she threw away the hind legs, it swayed from side to side, and in general she moved as if to break a good third of the bone in her body. However, blind dog was not injured: this walk is inherent in all its mutated tribe. Muzzle the dog was wrinkled, including deep skin folds hid subtle slits of eyes. Eyes these creatures unnecessarily - they are guided by smell, sound and thoughts of the victim and are guided, unfortunately, is excellent.
I tried to reach for the knife at his belt, but short burst from a nearby hill scattered gravel in my face, forcing cursing pressed into rotten sleepers. I shoot a one - hence the rest Now pass me on both sides. Latchkey, including at least two former military, obviously had some knowledge of the tactics of warfare on the open space.
Four master keys I took a tambourine, and another of the young in the paddling pool found myself - husky named Volodya Shpak Slice, the former paratrooper with a scar on his cheek, which after demobilization, just promise mountains of gold, a colleague for one season brought into the Zone. Latchkey or meat - the so-called young, untried stalkers who were hired to climb over the perimeter of the team with experienced veterans, and leaving the route, in dangerous places had to work, "meat", "master keys" for anomalies - to go ahead, so as not to excess the risk of leading life. Unnamed cutting colleague disappeared in the spring, serving as a master key Fly and cutting've only killed yesterday. On it is completely discharged a huge meat grinder, turning it into a steaming piece of crap, though for a moment before that I could have sworn that the dilapidated factory hall is clean from end to end. A curse. Sorry cutting, it was a sensible fellow, and sooner or later I would have made a man of him. And because they do not to drag the meat from the boiler popered Batko! There was nothing to be thrust without a team, because he knew that in a strange place can not relax, I grind them all from the beginning. And even more can not relax in a familiar place, because it is the most dangerous. The Zone is unstable all, things change faster than the time to remember and get used to. This is the reason the first rule of a stalker, never to come back the same way he came. Successfully overcoming the trap of anomalies and hunting grounds of mutated creatures, stalker on the way back involuntarily relaxes, begins to feel safe, but within a few hours to clean before the ground there are new grinder on metal objects picking rusty hair, wind seasoned burning down, from the underground collectors are selected bloodsuckers and byurery in trenches and cemeteries abandoned equipment organize a zombie ambush, looters and insane stalkers dark groups.
Ejection caught us yesterday on the back pugi. The release, as usual, completely unexpected - Che forecast promised a cataclysm in the evening of the next day, when we have long had access to the Chernobyl 4. Our team had to quickly seek shelter in a dilapidated basement, where we settled. After waiting the release of and sitting on the bed, the master key for a long time barely audible whispering in his corner, and I was immediately alerted. Not what they were whispering. Exhausted complex almost daily by Military transition, they had to sleep like the dead, barely down on the floor. And I discipline in his team maintained severe - with the help of a convincing fist. Nevertheless, the master key animatedly discussing something - unintelligible whisper, gently, trying not to wake the master, that is me. A revolt by the ship always begins with whispers behind the captain.
Diligently pretending to be asleep, I gazed into the inky darkness to avoid being awake in fact, and trying not to miss the slightest noise from the opposite side of the basement. However, the master key finally calmed down, and I waited for about an hour, allowed himself to relax. It was a mistake. If I had not slept that night, perhaps, everything was different. Rather, I had no further problems would result in all three unharmed to the merchant, was owed money and went to sleep off Dink. Attacking openly they would not dare even three. However, I was terribly tired, because outing was much harder than I expected. A master key is logically reasoned that by removing the commander, they may be able to return on their own on the already safe enough to lower levels and get the artifact is less, of course, what would got my hands on myself, but more than if I went to the dealer personally and independently shared revenue at all.