Владимир Улезко Новый мир. День первый: Балосс

Владимир Улезко Новый мир. День первый: Балосс 
 
 Аннотация: 
Эти степи помнят многое. Славные подвиги Рюриковичей и нашествие орды, рубань вольных казаков с ляхами, славные батальоны Петра и смерть концлагерей, предательство и крамолу, расцветы и закаты империй. Не раз их освещало зарево войны. Много смерти и ужасов помнят эти степи. Но всегда выжигаемые огнем войны они возрождались. Выжженные и поникшие травы, рано или поздно сменяли цветущие поля. Но не сейчас.
Уже восемь лет как луга не расцветали яркими цветами. Уже восемь лет как тут не было слышно пения соловья. Уже семь лет как ад открыл свои врата, и пламенное дыхание его, обжигало землю. Помню, как по новостям в тот день вкратце сказали, что на чернобыльской станции произошла авария, но не больше. Над миром нависла угроза, которую он ни когда не видел, а мы лишь жадно поглощали пиво в тот жаркий весенний день, и веселились в клубе. Я и не представлял тогда, что меня ждет через пару лет, какие испытания рухнут на меня.
 
Лучи утреннего солнца освещали через толстые стекла ресторан. За столом сидел мужчина в военной форме. На вид ему было за сорок. На голове виднелись седые пряди. Усталое лицо покрывали морщинки. Лишь гусарские усы бодрили его вид. Его звали Влад Ростов. Он накинул на себя темно зеленый, почти черный мундир, со стоячим, красным, расшитым позолотой воротником. Владислав взглянул на красные погоны, на которых красовались золотые генеральские звезды. На лице его показалась легкая улыбка. Генерал печально вздохнул, помешивая ложкой черный кофе.
- Ваше благородие. - К столу подошел молодой лейтенант. - С вами хочет пообщаться какой-то парень. - Офицер указал генералу на стоявшего у входа молодого человека, в сером плаще. - Пусть подойдет. - Кратко ответил Ростов. Лейтенант, кивнув головой, отправился к ждавшему аудиенции парню. Через пол минуты этот парнишка уже сидел за столом.
- Здравствуйте господин генерал армии. Я, Остап Леонтьев. - Представился молодой человек.
- Очень приятно. Владислав Ростов. Ну, в прочем, вы меня, как я понял, знаете. - Генерал пожал руку Остапу.
- Господин Ростов. Я собираюсь написать книгу. Книгу о событиях, к которым вы имели непосредственное отношение. - Парень приостановился. Его слова явно заинтересовали генерала. - О «Зоне отчуждения».
- О «Зоне». - Генерал тяжело вздохнул. - Почему именно о ней? Почему именно я?
- Уже десять лет прошло с тех событий, но мир толком не знает героев тех лет. Вы, потому что вы… - Парень замолчал, окинув взглядом Ростова, и стоявшего рядом лейтенанта.
- Что же. Знаете, я согласен. Приезжайте завтра по этому адресу. - Влад вырвал листок бумаги из записной книжки, и написал на нем. - Мы остановились с женой на лето в домике, отдохнуть. От «МКАДа» пять минут езды. Правда, сами знаете, что по нему часа два. - Генерал слегка улыбнулся. - Приезжайте с утра, я вам все расскажу. Там я буду еще девять дней, так что я думаю, уложимся в срок. А сейчас простите мне надо ехать по делам. - Ростов допил кофе, и, попрощавшись с писателем, вышел из ресторана.
Остап вышел из такси. В руках к него был чемоданчик. На плечах все тот е плащ. Достав из кармана листок бумаги оставленной генералом, он внимательно прочитал адрес, и сравнил с тем, что был на доме. Убедившись, что это то место, Остап нажал кнопку на домофон. Через минуту калитку открыл швейцар. - Вас ждут господин Леонтьев. - Швейцар приветливо улыбался, пропуская гостя. Первое, что заметил Остап, это небольшой, аккуратный, выполненный в стиле барокко дом. Красивый сад огораживал с двух сторон, выложенную камнем тропку. Еще один швейцар открыл писателю дверь в дом. Леонтьев зашел внутрь, окидывая помещение взглядом человека знающего толк в искусстве.
- Вам нравится? - На встречу вышел Влад.
- Еще бы. Редко встречаю, столь хороший дизайн. Его явно делал человек со вкусом.
Генерал в ответ лишь слегка улыбнулся. - Прошу вас в гостиную. Прямо сейчас и начнем.
Господа расселись в старинных кожаных креслах. Остап разложил на столике бумаги, раскрыл ноутбук, приготовившись к рассказам генерала.
- Чай, кофе, коньяк или виски? - Над писателем склонился швейцар.
- Если можно, то кофе. - Ответил Остап.
- А мне виски наведи, как я люблю. - Добавил ростов.
- О чем сегодня вы расскажете мне? - Любопытно спросил писатель.
- Вы готовы? - Полюбопытствовал генерал. - Рассказ будет не коротким, а порой не приятным. Все-таки «Зона отчуждения». Я начну по порядку. С того момента, с которого закрутилась вся эта история.
 Глава 1. 
Эти степи помнят многое. Славные подвиги Рюриковичей и нашествие орды, рубань вольных казаков с ляхами, славные батальоны Петра и смерть концлагерей, предательство и крамолу, расцветы и закаты империй. Не раз их освещало зарево войны. Много смерти и ужасов помнят эти степи. Но всегда выжигаемые огнем войны они возрождались. Выжженные и поникшие травы, рано или поздно сменяли цветущие поля. Но не сейчас. Уже восемь лет как луга не расцветали яркими цветами. Уже восемь лет как тут не было слышно пения соловья. Уже семь лет как ад открыл свои врата, и пламенное дыхание его, обжигало землю. Помню, как по новостям в тот день вкратце сказали, что на чернобыльской станции произошла авария, но не больше. Над миром нависла угроза, которую он ни когда не видел, а мы лишь жадно поглощали пиво в тот жаркий весенний день, и веселились в клубе. Я и не представлял тогда, что меня ждет через пару лет, какие испытания рухнут на меня.
Яркое солнце освещало хутор. Сегодня было как-то не по сезону жарко. Лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя, совсем уже высохли, оставив после себя лишь сухую корку. В небе красиво голося, летали соловьи. Степи шумели своими травами от легких порывов ветра. Где-то на окраине хутора надоедливо лаяла собака. Поселок серым массивом стоял разбитый надвое грунтовой дорогой. Среди брошенных строений выделялся свежеокрашенный домик. Возле новенького забора стояли две «Нивы», крыши их были загружены чемоданами, люди выгружали из багажников разные вещи домашнего обихода. Мужичек лет пятидесяти, с казацким чубом на голове, вытащив из багажника старый кожаный чемодан, закинул его на спину и, ругаясь, на чем мир стоит, двинулся в дом.
- Вася ну, що ти увесь час гарчиш? Леша сам не потягне все. - На вид довольно бойкая бабуся, суетливо ходила возле машин.
- Мама, у мене спина ні до чорта. Я так зовсім у себе вгроблю. - Мужик, сделав еще несколько шагов, жалостно взвыл, скинув с себя чемодан.
- Господи, батя! Возьми что полегче, тяжелое я и сам перенесу. - Лешка подошел к чемодану. Ему было всего тридцать, но небольшие аккуратные усы прибавляли ему еще лет пять.
- Онученя, говорила я тобі, що хлопців треба було знайти в місті, щоб речі допомогли перенести. - Бабка стащила с багажника на землю небольшой чемоданчик, и, поднатужившись, потащила к дому.
- Ба! Ну, что вы делаете? Идите лучше печку растопите и блинов сделайте. - Бабка с улыбкой взглянула на внука, и, оставив чемодан, заковыляла к дому.
Небо резко начало хмуриться. Набежали тучи, и жара начала спадать. Сема и Тарас, дети Леши, баловали на дороге с домашним спаниелем. Дети по очереди бросали псу палку, которую тот с радость таскал обратно. Ольга, жена Леши наблюдала за мальчишками. Облокотившись о машину, она обхватила руками грудь, и, вжав шею в плечи, немного тряслась от набежавшей прохлады. Увидев, что бабушка ушла в дом, Оля, дав короткие наставления детям, чтобы те особо не баловали, пошла за ней. Алексей, занеся очередной чемодан, остановился возле машины. По дороге в их сторону шел местный лесник Федор Степанович. Старик с радостным, и слегка пьяным выражением лица, расставив руки в стороны, кинулся на Алексея.
- Лешка! Приехали, я ведь тебя последний раз в десять лет видел. - Лесник захлебывался словами от радости.
- Федька. А ти дивлюся як завжди веселий! - Лешкин батька, протянул руку леснику.
- Конечно навеселе! А что мне? Скука тут, вот и принимаю на грудь радость. - Усмехнулся лесник, поправляя на плече ружье.
- Дядь Федя, а вы что с ружьем то? - Лешка вопросительно глядел на лесника.
- Да тут дело такое. - Веселое лицо Степаныча переменилось. - Пару дней, как тут зверье вылезло от куда-то ужасное. Вчера кабан какой-то непонятный, участковому брюхо вспорол. Он его успел, правда, пристрелить, но и сам, туда ушел. Мы главное смотрим на кабана, а у него шерсти нет, нигде, кроме шеи и груди, копыта острые такие. А Василич идет, глаза как колеса, живот распорот, и кровь хлещет. Мы со Степкой, ну это мой помощник, его подхватили на руки, а он кровью захлебнулся, и все. Так это самое, следок приехал с района, что-то копался там, а потом сказал, что майор две обоймы высадил в зверюгу. Во как! - Все трое переглянулись меж собой, и Степаныч опять заголосил.
- А пару дней назад, в Лихом, эт хуторок северней нашего вообще трое людей пропали. Там самоселов то побольше будет. Так вот, хлопец с девчушкой гулял по берегу озера, кто рядом был, лишь крики ужасные услышали. Пока прибежали, так глядят, а там девчонка лежит, вся в крови, и не пошевелится, парня нет. А потом, в этот же день, еще одного хлопца утащил кто-то.
Алексей с трудом проглотил слюну, взволнованно глядя на лесника. Сморщив лоб, он повернулся в сторону, где играли дети. Младший сынишка Тарас, побежал в кусты за собакой, которая резво убегала от него, неся в зубах палку. Внимание его привлек вновь заговоривший лесник.
- А у нас народу, то-же прибыло. Пару месяцев назад, Людка Бубко приехала с мужем. А пару дней, как какой-то профессор с семьей, заселился в брошенный дом. Да еще пару из старожилов вернулись. Ну и бомжи бывают, появляются. Да это ладно. А я смотрю, Лешка ты большой человек стал. - Лесник продолжал тараторить, отвлекая от дела мужиков. - Дом бригада ремонтировала. Я к ним подхожу, а ко мне прораб, деловой такой, вышел. Я ему говорю, а вы что тут делаете, а он мне да хозяева наняли дом отремонтировать.
В этот момент в кустах раздался крик ребенка, и от туда выскочил Тарас. На нем были следы крови, лицо побледнело, а на волосах выступила седина. Отец кинулся к сыну, и подняв на руки, отнес в сторону. - Что случилось? - Алексей громко кричал, сам того не понимая еще больше пугая ребенка. На крики из дома выбежала Ольга и бабушка. - Что случилось? - Продолжал кричать Алексей. В этот момент из кустов вылез огромный пес. В зубах у него был растерзанный спаниель, кровь замазала всю морду. Густая серая шерсть при виде людей ощетинилась. Пес, не выпуская из зубов свою жертву, злобно зарычал. Люди отхлынули назад. И только лесник, подался вперед, снимая с плеча двустволку. Громкий выстрел раскатился по округе. Пес подпрыгнул в воздух, заряд картечи оторвал ему заднюю лапу. Степаныч не став долго мешкать, и дал второй выстрел. Картечь, врезавшись в бочину псу, откинула его в строну. Тот жалобно взвыв, несколько раз дернулся в конвульсиях и замер.
- Вот гадость-то. - Лесник и Василий склонились над псом. Степаныч сунув еще один патрон, жахнул в пса. - Вдруг не помер. - Пояснил он.
Мерзкий, окровавленный труп пса лежал на дороге. Первое что заметили мужики, это его глаза, точней то место где они должны были быть. Веки на лице пса слиплись, и усохли. В открытой челюсти виднелись острые, и местами изломанные зубы. Все трое оглядывали труп, изредка переводя взгляд, друг на друга. Растерянность овладела ими. Дети, стоявшие в стороне, косо поглядывали на взрослых и труп, отводя взгляд в сторону, они все равно, возвращали его на пса.
Глухую тишину, наступившую в округе, прервал гул, раздавшийся вдали. Это было похоже на огромной мощи взрыв. Земля содрогнулась. Гул все нарастал. Темно-синее небо, покрытое стальными пятнами туч, на горизонте начало краснеть, доходя до белого каления. Тучи начали испаряться. Земля дрожала, как при сильном землетрясении. На горизонте с севера показалась огненная стена, с огромной скоростью несшаяся на хутор. Синие разряды молний сверкали в огненной стихии. Огонь выжигал все на своем пути, оставляя обугленные деревья, горящие дома. Стена огня оставляла за собой тучи
радиоактивной пыли, которые оседали всюду, где их задерживали какие-то препятствия, будь то овраг или дом, болото или лесоповал. Алексей бросился к детям, но, не заметив открытый, старый канализационный колодец, провалился в него, сильно разбив голову. Он чувствовал, как от него уходит сознание. В глазах на мгновение потемнело, но затем яркая вспышка ослепила его. Клубы огня, раздираемые молниями, пронеслись над ним. Дикое и ужасное, но в то-же время, захватывающее зрелище. Но сильный удар головой, все же вырубил сознание мужчины.
Алексей очнулся, когда все уже кончилось. Сверху, на улице, слышался треск пожаров, а небо яростно освещало зарево огня. Он с трудом поднялся на ноги. Голова была в крови, от пламени одежда слегка обгорела, оставив ожоги на теле. Когда Леша выбрался из колодца, перед ним предстало ужасающее зрелище. Зарево пожаров освещало небосклон. Порыва ветра разносили искры пожарищ. В воздухе стоял удушливый запах дыма, вперемешку с озоном. Вокруг горело все, что только могло гореть. Черные клубы дыма поднимались в небо, а среди них появлялись отблески пожаров, и белое раскаленное небо. Глинистая дорога в некоторых местах сильно оплавилась, превратившись в стеклянную поверхность. Свежая краска на доме бабушки, горела, синим пламенем, отбрасывая причудливые тени. Стекла в доме и окнах машин полопались от высоких температур, покрышки скукожились, и оплавились. Было видно, как вверх поднимается горячий воздух, обжигающий тело. По земле катилась пелена из радиоактивной пыли подгоняемая порывами ветра.
Возле «Нивы» лежали два тела, Ольги и младшего сынишки Тараса. Алексей медленными шагами подошел к ним, и упал на колени. Почти не касаясь, он провел пальцами, по обгоревшему лицу жены. К горлу начал подступать крик, по телу пробежала дрожь, тяжелые мужские слезы скатились на щеку. Наклонившись, Леша положил голову на грудь младшего, и тут в его взгляд попал Сема, мальчик лежал в стороне, на нем до сих пор горела одежда. Алексей подскочил на ноги, схватившись за голову, и заорал во весь голос. Его крик подхватил ветер, разнося по степям и лугам, по руслам рек и водной глади озер. Дикий крик души начал сменяться жалобным, хриплым стоном. Кашель захлебнул мужчину, ему стало тяжело дышать, и от пронзительной боли в груди, он упал на землю. Леша вновь попробовал закричать, но из глотки вырвался лишь жалостный стон.
Стихия окутала всю «Зону отчуждения», оставив на месте, почти было затянувшейся язвы на теле земли, новую открытую рану. Новая «Зона» оставила раны на душе многих людей в тот день. Самое ужасное, что это был не последнее пришествие «Зоны отчуждения», она еще оставит тяжелый отпечаток на душе многих и многих людей. Эта колыбель науки и сказочных богатств, лишит жизни тех, кому не посчастливится, и сказочно одарит тех, кому это предначертано. Собравшись с силами, и преодолев чувство страха перед смертью, взнесшей над ним свой клинок, Леша поднялся с земли, подхватив двустволку лесника, двинулся прочь. Перед ним открывалась новая жизнь, но страшный отпечаток от этого весеннего дня останется навсегда с ним. Леша тогда не знал, что случилось. Он не знал, выжил ли кто еще, и вообще, выжила ли планета. Но что-то говорило ему, что он не один, что он вберется из этого ада. Он шел уже несколько часов в южном направлении, но лишь зарево пожаров и запах смерти были кругом. Не единой живой души не встретилось Алексею.
Алексей сидел в полуразрушенном доме. В разбитом окне виднелся НИИ «Агропром». Где-то там, на севере начало стихать зарево пожаров, но вечернее небо все еще ярко освещалось. Лишь ночная прохлада, принесенная ветром, согнало жару, окутавшую землю. Темная ночь опустилась на «Зону отчуждения». Леша, прижавшись к стене, облокотился на ружье, крепко сжимая его в руках. Сон начал овладевать им. Не дай бог, пережить вам такой день. Потерять все семью, оказаться в центре радиоактивной язвы, и не знать где ты, что с тобой. А быть может ты и вовсе не на земле? Быть может, ты уже умер? И попал в настоящий ад…
Проблески рассвета разбудили Алексея. Пожарища почти полностью стихли. На деревьях через обугленную кору показались зеленные почки. Еще вчера горевшая трава, хоть еще и пожелтевшим, но уже живым массивом застилала поля. Все как-то ожило, возродилось. Но это уже была другая «Зона отчуждения», не та, что раньше. За призрачной, с ума сводящей тишиной, и безмятежным покоем скрывался настоящий ужас этих мест, преобразовавшихся после этой трагедии. Леша сразу заметил, эту странную тишину. Ни пения соловья, весело перелетающего от одного лесного массива к другому, не гулкого крика орла, парящего в небесной глади. Даже трава стала шелестеть как-то по-другому, не так как шумят степи и поля, потревоженные ветром. Вроде бы гулкий и быстрый ручей, бурно текущий от озерка к болотцу, от болотца к озерку, уже не так весело шумел своими хрустальными водами.
Алексей не стал долго задерживаться, на месте и двинулся дальше в путь. Решил он отправиться западней «Агропрома», ибо на юге от него располагалась и без того опасная, заболоченная местность. Леша двигался осторожно, с опаской оглядываясь по сторонам. Но ему казалось, что он все также один, на этой лишь обманчиво живой земле. Но знал бы тогда он, что еще сотни людей пыталось выбраться из этого ада. Разница лишь в том, что большинство из них так и не увидело спасения, в отличие от него. Лишь под вечер, уже еле стоя на ногах, Алексей вышел на какой-то брошенный поселок. Кто знал, что через восемь лет, на этом месте вырастит, большой и процветающий город, который будет спокойным местечком, где каждый мог отдохнуть после долгого скитания по «Зоне».
Леха внимательно осматривал каждый из брошенных домов. Это было очень странно, этот поселок он знал лишь понаслышке, но он точно знал, что он не мог быть брошенным. Значит люди, жившие здесь, покинули его, спасаясь от разозленной стихии, а может быть и чего-то похуже. Да, несомненно, люди просто бежали отсюда. Брошенные вещи, деньги, детские игрушки, люди спасаясь, оставляли тут все, не брали с собой ни чего.
Тихие шаги послышались совсем за спиной. Леша развернулся, в надежде увидеть такого же бедолагу, как и он. Перед ним стоял мужчина, да явно и понятно, что это был мужик, только вот, что было с ним? На обожженной коже, виднелись следы запекшийся крови, голова была не пропорционально увеличенная, и ужасно изуродованное лицо неприятно смотрело на него. Оголенный торс выдавал его сильную худобу. Синие джинсы были сильно изорваны. Неизвестный повернул в сторону Леши голову, тихим голосом выронив. - Уйди. - Сделав несколько шагов, он вновь уставился на Алексея. - Уйди. - Наш путник, недоуменно глядел на странного мужика, и в то-же время положил палец на спусковой крючок двустволки. Мужик прижал руку к плечу, в глазах его появилась не человеческая злость. Резким движением, он двинул рукой в сторону Леши. Это было похоже на то, как будто невидимая стена влетела в него. Леша отлетел в сторону, упав на землю. Он тут же попытался встать на ноги, но какое-то странное ощущение окутало его, конечности не хотели слушаться, а в голове начали раздаваться странные голоса, в глазах начало двоиться. Одна за другой попытка подняться с земли оканчивались болезненным падением, палец, дежуривший на курке, словно отмер. Леша сквозь это непонятное состояние увидел, как этот человек приблизился к нему, и, сделав еще один толчок рукой, отбросил его от себя. Отлетев в сторону, Алексей выронил ружье, и тут, толи от удара, толи от некачественных патронов, произошел выстрел. Тяжелая картечь повредила неизвестному ногу, и все это не понятное ощущение, охватившее Алексея, сразу же отступило. Тяжко взревев, монстр, несколько раз подпрыгнул, боясь поставить раненую ногу на землю. Кровь медленно текла с него, ручейком растекаясь по дороге. Монстр злобным взглядом уставился на Алексея. Дикий рев раскатился по долине, и моментальный удар вновь откинул человека в сторону. Все. Это конец. Не увидеть больше бескрайних степей, и цветущих лугов, синего неба над головой. А стоит ли теперь это видеть? Все он потерял, и это все, семья. Леша начал чувствовать, как мозг в голове начал закипать, и было такое ощущение, что череп вот-вот лопнет. Тихий, режущий шепот, взявшийся не откуда, еще сильней убивал сознание. В глазах была лишь тьма.
Резкий приторможенный звук выстрела, словно пронзил его. Темнота в глазах начала сменяться мутным раздвоением, а в голове стоял сильный шум. Алексей смотрел в высокое синее небо, мысли его были где-то далеко от сознания. Над счастливчиком склонился военный. На лице был противогаз, на голове камуфляжная каска, под которой виднелся прорезиненный комбинезон. Солдат держал в руках автомат из ствола, которого легким облачком струился дым. - Жив? - Послышался голос из-за маски. Леша кивнул в ответ головой, пытаясь встать на ноги.
- Вот и хорошо! Товарищ капитан, тут выживший. - Во весь голос гаркнул солдат.
- Давай его в машину. А вы это дерьмо. - Офицер ткнул пальцем в монстра. - Грузите в рефрижератор.
 
Vladimir Ulezko New World. Day One: Baloss
 
 Annotation:
These steppe remember much. The glorious deeds of Rurik and the invasion of hordes Rubanov free Cossacks with lyahami, glorious battalions of Peter and the death camps, betrayal and sedition, rise and fall of empires. Many times they lit glow of the war. Many of death and horror remember these steppes. But always burnout fire of war, they were revived. Blasted and drooping grass, sooner or later replaced flowering fields. But not now.
For eight years, as the meadows not bloomed with bright colors. For eight years, as there has not been heard singing nightingale. For seven years as hell opened its gates, and its fiery breath, scorched earth. I remember that on the news that day briefly said that the Chernobyl plant accident occurred, but no more. The world is in danger, or when he did not see, but we just devoured a beer on that hot spring day and have fun at the club. I had no idea then that I was waiting for a couple of years, what tests will fall on me.
 
 
 
 
The rays of the morning sun lit up through the thick glass restaurant. At the table sat a man in uniform. He appeared to be in his forties. On his head were visible gray hair. Tired face was covered with wrinkles. Only hussar mustache invigorates his appearance. His name was Vlad Rostov. He put on a dark green, almost black coat, with stand-up, red, embroidered with gold collar. Vladislav looked at the red epaulets, which adorned the golden general's stars. His face seemed to light smile. General sadly sighed, stirring spoon black coffee.
- Your Honour. - To the table approached by a young lieutenant. - Since you want to talk to some guy. - General officer pointed at the young man standing at the entrance, in a gray cloak. - Let suit. - Briefly replied Rostov. The lieutenant, nodding his head, went to the audience waited for the guy. After half a minute the boy was already sitting at the table.
- Dear Mr. General of the Army. I Ostap Leontiev. - Introduced the young man.
- Very nice. Vladislav Rostov. Well, in a way, you me, as I understand, you know. - General shook hands Ostap.
- Mr. Rostov. I'm going to write a book. The book about the events to which you have direct relevance. - The guy paused. His words clearly interested in general. - On the "Exclusion Zone".
- On the "Zone." - The general sighed. - Why her? Why me?
- Ten years have passed since the event, but the world does not really know the characters of those years. You, because you ... - The guy paused, looking round Rostov, and standing next to the lieutenant.
- What. You know, I agree. Come tomorrow at this address. - Vlad pulled out a piece of paper from a notebook, and wrote on it. - We stayed with my wife in the house for the summer, to relax. From the "Ring Road" five minutes. However, you know that on it two hours. - The general smiled slightly. - Come in the morning, I'll tell you everything. There I'll be nine more days, so I think, to meet the deadline. And now excuse me I need to go on business. - Rostov finished his coffee and said goodbye to the writer, came out of the restaurant.
Ostap went out of the taxi. In his hands he had a suitcase. On the shoulders of all the e coat. Pulling from his pocket a piece of paper left by a general, he carefully read the address, and compared with what was on the house. Making sure that this is the place Ostap pushed the button on the intercom. A minute later, the gate opened doorman. - You are waiting for Mr. Leontyev. - The doorman smiled affably, passing guest. The first thing noticed Ostap, is a small, neat house in the baroque style. Beautiful garden fence on both sides, stone-paved trail. Another writer doorman opened the door to the house. Leontiev went inside, eyeing the human eye the room knows a lot about art.
- You like? - At the meeting came Vlad.
- Still would. Rarely I meet, so good design. It obviously did a man of taste.
General in response only smiled slightly. - I beg you in the living room. Right now begin.
Lord sat in the old leather chairs. Ostap laid on the paper table, opened his laptop, ready to stories General.
- Tea, coffee, brandy or whiskey? - Over a writer bent doorman.
- If possible, coffee. - Ostap replied.
- A point-whiskey me, as I like. - Added growths.
- What did you tell me now? - Curiously asked the writer.
- You are ready? - I inquired the general. - The story is not short, and sometimes not pleasant. Still, "exclusion zone." I'll start from the beginning. From the moment at which all this began to spin the story.
 Chapter 1.
These steppe remember much. The glorious deeds of Rurik and the invasion of hordes Rubanov free Cossacks with lyahami, glorious battalions of Peter and the death camps, betrayal and sedition, rise and fall of empires. Many times they lit glow of the war. Many of death and horror remember these steppes. But always burnout fire of war, they were revived. Blasted and drooping grass, sooner or later replaced flowering fields. But not now. For eight years, as the meadows not bloomed with bright colors. For eight years, as there has not been heard singing nightingale. For seven years as hell opened its gates, and its fiery breath, scorched earth. I remember that on the news that day briefly said that the Chernobyl plant accident occurred, but no more. The world is in danger, or when he did not see, but we just devoured a beer on that hot spring day and have fun at the club. I had no idea then that I was waiting for a couple of years, what tests will fall on me.
Bright sun lit up the farm. Today was somehow unseasonably hot. Puddles left after yesterday's rain, already quite dried up, leaving only a dry crust. In the sky beautiful wailing, flying nightingales. Steppe rustled their herbs from light winds. Somewhere on the outskirts of the hamlet cloyingly barking dog. The village is an array of gray was broken in half dirt road. Among the buildings stood abandoned New painted house. Near the fence were two brand new "Niva", their roofs were loaded suitcases, people discharged from the trunk various household articles. Muzhichek fifty with Cossack forelock on his head, pulled from the trunk of an old leather suitcase, threw him on his back and, cursing, on which the world stands, he moved into the house.
- Well Bob, scho minute uves hour garchish? Alex did not potyagne all. - To look at a fairly brisk granny, hurriedly walked near the machines.
- Mom, mene ni back to the devil. I currently have zovsіm vgroblyu. - A man, making a few more steps, pitifully howled, throwing off from itself suitcase.
- My God, Dad! Take it easier, heavy I do bear. - Leszek went to the suitcase. He was only thirty, but small neat mustache added him another five years.
- Onuchenya, I said to Tobi, scho treba hloptsіv Bulo know in mіstі, dwellers rechі dopomogli move. - Grandma pulled from the trunk to the ground a small suitcase, and pull their socks up, dragged him to the house.
- Bah! Well, what are you doing? Go better stove, melt and make pancakes. - Grandma with a smile looked at his grandson, and left a suitcase, hobbled to the house.
Sky sharply beginning to frown. Clouds passed over, and the heat began to subside. Sema and Taras, children Leschi, spoiled on the road with a home spaniel. Children take turns throwing the dog a stick, which he dragged back with joy. Olga, wife Lesha watched the boys. Leaning on the car, she wrapped her arms around his chest, and vzhav neck into the shoulders, slightly shaking from the chill passed over. Seeing that my grandmother went into the house, Olga, giving short instruction to children, so that they are not particularly spoiled, followed her. Alex zanesya another suitcase, stopped near the car. On the way to their side was the local forester Fyodor Stepanovich. An old man with a happy, slightly drunk expression, his arms in hand, rushed to Alexei.
- Leszek! Here we are, I'm your last ten years have seen. - Forester words choked with joy.
- Fedka. A yak ti marvel zavzhdi fun! - Leshkin dad, extended his hand forester.
- Of course tipsy! What am I? Boredom here, here and take pleasure in the chest. - Forester grinned, adjusting his gun on his shoulder.
- Uncle Fyodor, and that you are with a gun then? - Leszek questioningly looked at the forester.
- Yes, here it is. - Cheerful face Stepanych changed. - A couple of days as there beasts got out from somewhere horrible. Yesterday boar some strange, divisional belly ripped open. He had it, though, to shoot, but he himself, to quit. We mainly look at the wild boar, and he had no coat, anywhere except in the neck and chest, sharp hooves are. A Vasilich goes, the eyes as the wheels, ripped stomach, and blood gushes. We, Stepan, well, this is my assistant, he was picked up in his arms, and he choked with blood and all. So this thing sledok came to the district, something dug there, and then he said that the Major dropped in two clips beast. So there! - All three of them looked at each other with each other, and Stepanych wail again.
- A couple of days ago, in a spirited, fl our little farm north of all three men were gone. There is self-settlers will be more. So, the boy with the little girl walked along the shore of the lake, who was nearby, heard a terrible screaming. While ran, so look, and there is a girl, covered in blood, and does not move, there is a Man. And then, on the same day, another lad dragged someone.
Alex swallowed hard, excitedly looking at the forester. Knitted his brows, he turned to the side, where the children played. The younger son Taras, ran into the bushes for a dog that playfully ran away from him, carrying a stick in his mouth. his attention once again talking forester.
- And we have the people, the same has arrived. A couple of months ago, Lyudka Bubka came with her husband. A couple of days as any professor with his family, settled in the abandoned house. Yes, a couple of old-timers back. Well, there are homeless people appear. Yes, it's okay. And I see you're a great man became Leszek. - Forester went on chattering, distracting from the affairs of men. - Home team repaired. I went up to him, and to me the foreman, a business, he came out. I tell him, and what are you doing here, and he told me yes the owners hired a house to renovate.
At this point in the bushes came the cry of a child, and from there jumped Taras. It was stained with blood, his face was pale, and gray hair has acted on the hair. The father ran to his son, and raising arms, carried her to the side. - What happened? - Alex shouting loudly, without realizing it even more frightening the child. At the cries of the house ran and grandmother Olga. - What happened? - I continued to yell Alex. At this point, he climbed out of the bushes a huge dog. The teeth had been torn Spaniel blood has covered the whole face. Thick gray hair bristled at the sight of people. The dog, not letting go of his prey teeth, snarled viciously. People recoiled back. And only a forester, leaned forward, shooting from the hip shotgun. Loud peals shot by district. The dog jumped into the air, a charge of buckshot tore his hind leg. Stepanych not become a long delay, and given a second shot. Buckshot, crashing into Bochin dog, threw it into strontium. That plaintive howl, repeatedly jerked in convulsions and stopped.
- That's disgusting something. - Forester and Vassily bent over the dog. Stepanych shoving another cartridge in zhahnul dog. - Suddenly died. - He explained.
The ugly, bloody corpse of a dog lying on the road. The first thing you notice guys, it's his eyes, exactly the place where they should have been. Eyelids stuck in the dog's face, and were narrowed. In the open jaws could be seen sharp, and sometimes broken teeth. All three gazed corpse, occasionally glancing at each other. Confusion seized them. Children standing on the sidelines, oblique glances at adults and the corpse, looking away to one side, they are all the same, it returned to the dog.
Deaf silence that came in the district, interrupted hum resounded in the distance. It was like a huge power of the explosion. The earth shook. The drone grew louder. Dark blue sky covered with steel patches of clouds on the horizon beginning to blush, reaching up to white heat. The clouds began to evaporate. The earth shook as if a strong earthquake. On the horizon to the north wall of fire appeared, bore with great speed to the farm. Blue lightning discharges flashed in the fire element. The fire burned out everything in its path, leaving a charred trees, burning houses. A wall of fire left behind a cloud
radioactive dust that settled everywhere, where they detained some obstacles, whether a ravine or a house, a swamp or felling. Alexei rushed to the children, but did not notice the open, the old cesspit, fell into him, smashing his head strong. He felt as consciousness leaves him. His eyes darkened for a moment, but then a bright flash blinded him. Clubs fire, torn by lightning, swept over him. Wild and terrible, but at the same time, an exciting spectacle. But the bounce head, still knocked the consciousness of men.
Alex woke up, when everything was over. Above, on the street, I heard the crackle of fire and the sky lit up fiercely glow of fire. He struggled to his feet. His head was covered in blood, clothing away from the flame slightly burned, leaving burns on the body. When Alex got out of the well, it appears horrible sight before him. The glow of fires lit up the sky. A gust of wind carried the spark fires. The air was suffocating smell of smoke mixed with ozone. Around the burned everything that could burn. Black smoke rose into the sky, and among them there were glimpses of the fires and the white-hot sky. The clay road in some places much oplavilas turned into a glass surface. Fresh paint on grandma's house, burning, blue flame, casting weird shadows. Glasses in the house and car windows burst from the heat, skukozhilas tires, and weld. It has been seen as the hot air rises up, burning the body. On the ground rolling shroud of radioactive dust fueled by wind gusts.
Near the "Niva", two bodies lay, Olga, and younger son's Taras. Alex slow steps went up to him and fell to his knees. Almost without touching, he ran his fingers on the burned face of his wife. By the throat began to reach the cry, the body shiver, heavy man's tears rolled down on the cheek. Leaning, Alex put his head on his chest, Jr., and then his eyes got Sam, a boy lying on the side, it is still burning clothes. Alex jumped to his feet, clutching his head, and shouted in a loud voice. His cry caught the wind, spreading across the steppes and meadows, along the beds of rivers and lakes water surface. A wild cry from the heart began to give way to a plaintive, hoarse groan. Cough choked a man, it was hard to breathe, and from the piercing pain in the chest and he fell to the ground. Alex once again tried to scream, but only a pitiful moan escaped from his throat.
Element enveloped all the "exclusion zone", leaving the place was almost drawn-sores on the body of the earth, a new open wound. The new "Zone" left a wound on the soul of many people that day. The worst thing is that it was not the last coming of "exclusion zone", she has left a heavy imprint on the mind of many people. This cradle of science and fabulous wealth, depriving the lives of those who are not lucky enough, and fabulously bestow those to whom it is destined. Gathering his strength, and breaking the sense of fear of death, vznesshey over him his sword, Alex rose from the ground, picked up the shotgun forester, moved away. Before it opened a new life, but a terrible imprint on this spring day will remain with him forever. Alex did not know what happened. He did not know anyone else had survived, and in general, whether the planet has survived. But something told him that he was not alone, that it will absorb from this hell. He walked for several hours in a southerly direction, but only the glow of the fires and the smell of death was all around. Not a living soul is not met Alex.
Alex was sitting in the dilapidated house. The broken window was visible SRI "Agroprom". Somewhere, in the north beginning to abate the glow of fires, but the night sky was still bright highlights. Only the fresh night air, brought by the wind, drive away the heat, enveloped the earth. Dark Night has fallen on the "exclusion zone". Alex, leaning against the wall, leaning on his gun, squeezing it tightly in his hands. Sleep began to acquire them. God forbid, you will survive this day. Lose all the family, to be in the center of the radioactive sores, and did not know where you are, what's the matter. Or maybe you and not on the ground? Perhaps you're already dead? And I hit the hell ...
Glimpses of dawn woke Alexei. Conflagration almost completely subsided. The trees through the charred bark is green buds. Even yesterday, burning grass, though still yellowed, but living an array blanketed field. All somehow it revived, reborn. But it was another "exclusion zone" is not what it used to be. For the ghost, which reduces crazy silence, calm and serene hiding the real horror of these places, converted after this tragedy. Alex immediately noticed this strange silence. No nightingale singing, fun to fly from one forest to another, not resounding cry of an eagle soaring in the heavenly smooth surface. Even the grass began to rustle somehow different, not like noisy steppes and fields, disturbed by the wind. It seems to be booming and rapid stream, rapidly flowing from the little lake to the swamp, from swamps to lakes, not so fun roared its crystalline waters.
Alex did not linger long on the ground and moved on the road. He decided to go trap "agricultural industry", because in the south of it was located already dangerous, marshy terrain. Alex moved cautiously, warily looking around. But it seemed to him that he is also one, this only deceptively living earth. But then he would have known that hundreds of people trying to get out of this hell. The only difference is that most of them have not seen the salvation, in contrast to it. Only in the evening, could hardly stand on his feet, Alex went to some abandoned village.