Петр Танетов Проклятое место

 

 

Несколько спокойных месяцев, прошедшие с событий первой повести, закончились. Остатки группировки "Чистое Небо" затаились на Припятских болотах, но спокойствия не обрели. Беда пришла сама...

Продолжение повести "<a l:href="#http://stalker-book.com/load/2-1-0-48">Иллюзия выбора</a>".

 

Глава 1.

Медвежий Угол.

 

 

Холера был из тех людей, что редко уживаются в шумных компаниях, предпочитая беседу с рыбкой на бережку тихой речки, застолью и хоровому исполнению под гитару песен из репертуара Виктора Цоя. Да и в Зону он попал в общем-то случайно, когда бежал с пересылки от приговора суда. Преступил закон он тогда сознательно, совершив ограбление банка в котором работал, но попался. У хозяев, отмывавших грязные деньги по игорным клубам, были длинные руки и прочные связи во власти. Павла взяли в Домодедово, проследив весь след от Питера. Суд был коротким, вкатили восьмерик. Но по дороге в колонию строгого режима удалось бежать. Уйдя из негостеприимной для зэка Мордовии, он достиг Черноземья. Питался тем, что растет на огородах Белгородчины, а потом подался на Украину, где вроде бы даже удалось осесть на одном из небольших хуторов, разбросанных по Сумщине вдоль Екатерининского шляха. Жил он тихо, под крылышком вдовой хромоногой Юли, что лишилась мужа через неделю после свадьбы — «копейка» пьяненького свекра на переезде угодила под поезд, проходивший в сторону Кременчуга два раза в сутки. Юлию спасли соседи, возвращавшиеся с рынка в Ромнах и она, подволакивая после неудачной бесплатной операции правую ногу, потихоньку спивалась живя с бессильной что-либо изменить матерью, когда Холера появился на горизонте. Парень бичевал, выглядел серо, но бомжом не смотрелся, подрабатывая случайными заработками на еду и одежду из «бутиков» европейского сэконд хэнда. Знакомство завязалось чисто случайное, как нередко бывает в этой жизни. В один из тех дней, когда Юля была трезва, что с ней за последние месяцы случалось редко, она пошла поправить ворота, покосившиеся после того, как здоровенный соседский хряк подрыл столб и почесался о тын. Хозяйство, хоть и небольшое, но пригляд нужен. Парень, глядя на ее надрывные усилия не спрашивая помог поправить столб, повесил воротину на место и даже сумел накинуть на скобы брус — здоровенную, чуть обтесанную жердину. Как то быстро они сошлись — Юля похорошела, отеки спали, так как пить она прекратила. Занялась нехитрым хозяйством. На хуторе мир тесен — соседи были довольны — нашелся добрый человек, что почистил колодец, подновил портомойню на речке. Так пролетела осень. Деревенская простая жизнь нравилась Холере — к нему относились как он того заслуживал. За добро платили добром, за спиной не судачили. Мать Юли, Прасковья Тимофевна не нарадовалась на рукастого москаля, который прекратил тот кошмар, что продолжался почти год после злополучной аварии.

Все испортил участковый, человек в этих местах новый, высланный, как судачили в селе, за грехи по службы из Киева. Тот был человек корыстный, занимался поборами, о чем все знали, но ничего сделать не могли — слишком высоко тянулось кумовство да и связи. Вместе с компанией таких же мажоров тот занимался банальным покрыванием их темных делишек. Павел попал под его каток на рынке, когда они с гражданской женой привезли на продажу двух подсвинков. Участковый, изрядно подшофе и одетый не в форму, хапнул с прилавка пару окороков зараз, что по его мнению было справедливой платой. Юля, как на грех, отошла на два ряда и торговалась с армянами по поводу пары сапожек-товар был хорош. Павел укоротил бессовестного ворюгу, отобрав мясо и вытолкав взашей, что сильно осложнило ему жизнь.

Протрезвев, тот не покаялся, а принялся подкапывать под Холеру и в конце концов вызнал, что тот проходит в розыске по России, как беглый зэк. Об этом, снова изрядно выпив, он поведал в своей кампании, привычно проводящей жизнь в праздности. Ну, а так как слово не воробей, дошло до хутора это известие раньше, чем участковый, заливший глаза, сообразил позвонить в район. Соседка сообщила несостоявшейся теще, та предупредила Павла — парень ей нравился. Юля была в слезах — жизнь, казалось бы наладившаяся вновь летела кувырком, к тому же она забеременела. Павел обнял Юлю и пообещал себе думать о ней всегда. Но надо было скрыться чтобы не подвести приютивших его людей. Холера собрался, поцеловал будущую мать своего ребенка и ушел. Адрес он запомнил навсегда, скоренько сочинив легенду для ушей чужих по поводу писем. И с тех пор он раз в месяц писал и получал с оказией редкие строчки, написанные красивым почерком и полные тоски по нему. О том, что родились близняшки он узнал уже занимаясь добычей всякой артефактной мелочи из Зоны. Правоохранительные органы смотрели на это сквозь пальцы - пусть эти дурики среди радиации копаются — сдохнут, да и нет печали. Позже, правда закон посуровел, а после Черного Дня Холера оказался отрезан от внешнего мира кольцом блокпостов и колючей проволоки. Военные на первых порах стреляли по всему, что движется на горизонте, но потом некоторые предприимчивые деляги навели мосты и жизнь потекла в обычном русле. Туда «мясо» в виде наивных желающих познать тайну и разбогатеть, а обратно артефакты разной степени полезности. Павел притерся в среде хорошо - ходить пешком он не боялся, мозг хорошо усваивал информацию и вскоре он стал опытным проводником, одним из самых лучших. Ходил на болота, на Свалку, принося подчас просто уникальные вещи. И спрос на него был солидным, ведь главное достоинство проводника в том, что те кто с ним ходил — возвращались целые невредимые, да с прибытком. Вскоре в округе стали сколачиваться команды-народу было многовато и спрос превышал предложение. И опытные сталкеры стали уходить глубже в Зону, подальше от рейдов военных, от мелких бандитов, от глупых, самоуверенных и пугливых новичков с оружием.

Люди в округе были разные-сначала приезжали местные, от которых Холера нахватался акцента да местных выражений, а после и со всего мира. Были даже люди из африки. Дела свои он предпочитал вести через Сидоровича-тот был хоть и прижимист, но вел себя честно и дела с этим перекупщиком вести было просто и ясно. У Павла появились хорошие деньги и через барыгу удалось сделать паспорт беженца и иногда покидать Зону. Так удалось навестить детей. Вскоре Прасковья Тимофевна представилась и Юлия осталась одна. Жить стало тяжело, ведь мать до последнего дня помогала вести хозяйство. А тут дети. Узнав про это Холера забрал их к себе, протащив на бывший рыбацкий хутор, вдоль северной оконечности болот. Место там относительно спокойное, выброс не беспокоил-вода и земля были чистые. Появилось хозяйство и вскоре Холера почти перестал вылезать из своего "медвежьего угла",разве что по необходимости. Местное зверье, казалось, подписало с ним пакт о ненападении, обходя хутор стороной. Разве что иногда набегали слепые псы, но на них и нашлась управа в виде найденного в лесу слепенького щенка псевдособа, который тыкался черным носиком в морду убитой секачом матери. Черныш подрос и заматерел, верно служа хозяевам, скорее даже не служа, а став членом семьи.

Но в тот день все вновь обретенное благополучие полетело вверх дном.

Банда «гиен» облюбовала себе местечко для лежбища, удобно сев на одном из торговых путей сталкерских групп. Падальщики были людьми опустившимися и сохранявшими только внешний человеческий облик. Набредя на чей-то схрон, они оказались неплохо вооружены, чувство опасности у них было утрачено совсем. Нападали на одиночек, группы из трех-пяти человек. Попытались подступиться и к большому каравану, но тут им дали солидный отпор и стая, пожав хвосты и затаив злобу убралась вглубь болот, изредка промышляя нападениями, питаясь радиоактивной отравой. Ну жили б, не мешая другим, только нечистый указал им путь к хутору. Черныш и Юля оказали достойное сопротивление бандитам, но только тех было больше. Из ненависти ко всему человеческому бандиты буквально растерзали детей и сожгли хутор.

Путь домой от перекупщика для Холеры был хоть тяжел, но радостен. Дома его ждала семья, гостинцы из большого мира, письма от родни жены, мелкий, необходимый в хозяйстве товар составлял содержимое рюкзака. Пожилой «калашников» редко использовался владельцем против зверей. Павел предпочитал стрельбе нейтралитет, пуская оружие в ход только в случае крайней необходимости. Последний раз— пристрелив пси собаку или как его еще называют— чернобыльского пса, наводившего морок на окрестную живность и сводящего ее с ума, после чего зверье ломало и громило все в округе, грызлось и лягалось. Сосед Павла, Болотный Доктор одобрял действия Холеры, считая подобное профилактикой.

Черныша он нашел прежде того, как увидел весь масштаб трагедии— шесть раз раненый и верный до конца своей семье псевдособ едва живой, волоча простреленную заднюю лапу полз навстречу хозяину. Чуя недоброе Павел бросил рюкзак и выбежал на прогалину— хутор перестал существовать-головни тлели, обугленные тела детей и жены он нашел в дровяном сарае. Он вновь остался один. Наплевав на усталость Холера еще четыре километра нес Черныша к Доктору и успел. Доктор обещал выходить псевдособа. Павел же, весь в саже, бледный от ярости поклялся себе отомстить «гиенам» и стереть их с лица земли. Похоронив то, что составляло смысл его жизни, он двинулся в по следам. Бандитов было 18 человек. Раньше было больше, но Черныш и Юля четверых отправили в ад, прежде чем падальщики справились с ними. И теперь еще трое сидели у костра, с прокушенными конечностями и огнестрельными ранами и пытались заглушить боль самогоном. Холера нашел их легко-смрадный запах выдал падальщиков, гадящих даже там где ночуют. Но на одного это очень много. Поэтому нужно было выработать план уничтожения банды под корень. Идти на поклон к «Долгу» было далеко-те безусловно бы помогли и совершенно бескорыстно, но уйдет ведь банда и ищи ее на немалых просторах Зоны. А сколь еще зла причинит? Единственным решением было ликвидация. План созрел-фотографическая память Холеры хранила данные о всех окрестных аномалиях и решение лежало на поверхности — заманить банду и покончить с ней разом. Недалеко о падальщиков бродило стадо кабанов и Павел, ничтоже сумняшись достал кусок бинта и сделал надрез на ладони, окропив его кровью. Потом бросил бинт на тропу и изрядно пошумел. Здоровенный секач унюхав свежую кровь и почуяв добычу ломанул через кусты. Стадо побежало за ним. Холера едва успел "включить ноги" и побежал в сторону банды. Те шумели изрядно, недовольные последним рейдом, который так неудачно закончился, когда стадо вломилось на стоянку. Выстрелы пьяных бандитов не поумерили жажду плоти, и прежде чем стадо перестреляли, бандитов осталось восемь. И тут вступил в дело Холера. Тремя выстрелами он прикончил одного, еще очередью срезал другого, но слишком много. Его заметили и стреляют. Павел успел положить «гиену» слишком близко подобравшуюся к нему и рванул через камыши в сторону топи. Озверевшие бандиты ломанулись за ним, стреляя на ходу. Холера резко тормознул, уходя от притяжения «воронки» и проскочил «трамплин». Счетчик Гейгера заверещал, но плешь ему удалось пересечь по краю, не попадя в еще один трамплин. Разгоряченные бандиты неслись, потеряв голову от жажды мести. Вот один скрылся в воронке, дико заорав, второй остановился, но потеряв равновесие от толчка в спину, угодил в трамплин и тот, играючи подняв бандита, разорвал его на куски. Павел остановился, присел на колено. Дыхание было ровным, ствол нашел цель. Перед ним был тот участковый, что привык обирать людей. Тот, кто разрушил и не раз его жизнь. Палец нажал на спусковой крючок и тело, бывшее от рождения человеческим с плеском погрузилось в трясину. Последние двое выстрелили, одна из пуль развернула Холеру, попав в легкое, но он успел выпустить очередь в ответ и хлопок трамплина ознаменовал попадание тела еще одной из гиен. Последнего приняла воронка, когда тот решил проверить — жив ли стрелявший. Крик гиены, отчаянно боровшейся за свою жизнь, оставляющей кровавые порезы на руках звучал почти минуту. А потом настала тишина. Павел лежал и смотрел в небо, чувствуя легкость. Он умирал. В двух шагах тлел "ломоть мяса",но сил уже не было и бороться не хотелось…

— Дурак ты, Молчанов, — шутливым тоном сказала мне Маша и пихнула под бок, — Чем будем четвертого кормить? Но трех я согласна.

Еще полтора года назад я бредил Венесуэлой. Так, что вложился туда основательно, тратя на себя самый минимум. Через третьих лиц потихонечку управлял делами, которые с некоторых пор стали просто шикарными. Но встретив такую потрясающую женщину, я не устоял. Весь ледяной панцирь, годами грубевший и обраставший как ледник на Памире, растопили жар ее волос, тепло улыбки и поразительной красоты зеленые глаза. Маша была на 5 месяце и тесть прогнозировал тройню. Жизнь на болотах у границы Ржавого Леса последнее время была спокойной. Остатки клана тихо перебрались туда, держа контакты с минимумом проверенных людей и пустив слух, что клан мертв. Хотя от клана то и осталось совсем немного — 14 человек. С гибелью Лебедева отрубились последние нити контактов со спецслужбами России, Казахстана и Азербайджана. Немногие вольняги, тесно сотрудничавшие с кланом, ушли на вольные хлеба и старая база пришла в запустение. Я изредка наведывался туда-там обжилось стадо псевдоплотей, а аномалии по-прежнему занимали привычные места. Хотя что-то в воздухе изменилось. Вот и сегодня двое разведчиков — Снегирь и Сизарь уходили в сторону Больших Болот, чтобы проверить обстановку.

 

 

 

A few quiet months that have passed since the events of the first novel, ended. Remnants of the group "Clean Sky" hiding in the Pripet marshes, but the tranquility is not found. The trouble came very ...

Continuation of the story "<a l:href="#http://stalker-book.com/load/2-1-0-48"> illusion of choice </a>".

 

Chapter 1.

Bear Corner.

 

 

Cholera was one of those people that rarely coexist in noisy companies, preferring to talk with the fish on the bank of the river quiet, feast and choral performance of the guitar repertoire of songs of Victor Tsoi. And he got into the Zone in general, by chance, he ran forward with the court verdict. Transgressed the law he had deliberately committing a bank robbery in which he worked, but he was caught. Do the owners, laundered dirty money on gambling clubs, had long arms and strong ties in power. Paul took in Domodedovo, tracing the entire track from Peter. The trial was short, rolled octagon. But on the road in the colony managed to escape. After retiring from the inhospitable to convict Mordovia, he reached the Black Earth region. I eat what grows in the gardens of the Belgorod region, and then moved to Ukraine, where they even would like to settle on one of the small hamlets scattered along the Sumy Catherine Way. He lived quietly under the wing lame widow Julia, that lost her husband a week after the wedding - "penny" drunk-law on the crossing land for the train, which took place towards the Kremenchug twice a day. Julia rescued neighbors returning from the market in Romney and she podvolakivaya after an unsuccessful free operation right leg, slowly drink too much living with impotent to change anything mother when cholera appeared on the horizon. Man castigated looked gray, but did not look homeless, laboring odd jobs for food and clothing from the "boutiques" of the European second-hand. Getting ensued purely accidental, as so often happens in this life. In one of those days when Julia was sober, that it has happened in recent months, rarely, she went to fix the gate, sagging after a hefty neighbor boar undermining post and scratched on the fence. The economy, though small, but you should look is needed. Man looking at her hysterical effort without asking help improve column Vorotina hung in place, and even manages to throw in the bracket lumber - a hefty, nearly squared zherdinu. How quickly they then agreed - Julia prettier, edema slept since she stopped drinking. It borrows uncomplicated economy. On farm small world - the neighbors were happy - a kind man that cleaned well, refurbish portomoynyu on the river. So I flew autumn. Barn liked the simple life of cholera - to be treated as he deserves. For good pay good, not behind the buzz. Julia's mother, Praskovya Timofevna not dote on rukastogo Moskal, who stopped the nightmare that lasted for almost a year after the unfortunate accident.

All I messed up the district, people in these places a new, exiled like the buzz in the village, for the sins on the service of Kiev. He was a selfish person, engaged in extortion, as everyone knew, but could not do anything - too high lasted nepotism and the communication. Together with the same majors engaged banal by coating their dark dealings. Paul came under his rink in the market when they are common-law wife brought two piglets for sale. The district, fairly tipsy and wearing out of shape, hapnul the counter a couple of hams at once that in his opinion it was a fair fee. Julia, as luck, went on two rows and traded with Armenians over a pair of boots, the product was good. Paul shortened unscrupulous thief, selecting meat and pushed vzashey that greatly complicate his life.

Having sobered up, he did not repent, and began to dig through cholera and eventually learned that he goes in search for Russian as a runaway prisoner. This, again, pretty drunk, he told in his campaign, habitually spending their lives in idleness. Well, since the word is not a sparrow came to farm the news before the district which mounted to his eyes, realized in the area of call. The neighbor said the mother-in failed, she warned Paul - the guy she liked. Julia was in tears - life seemed to establish again flew upside down, besides, she was pregnant. Paul hugged Julia and promised myself to think about it always. But he had to escape to not let his adopted people. Cholera is going to kiss the future mother of his child and left. Address he remembered forever skorenko composing legend to the ears of others about the letters. And since then, he wrote once a month and got a convenient opportunity rare lines written by beautiful handwriting and full of yearning for him. The fact that the twins were born, he learned already doing all the little things artifact of production areas. Law enforcement authorities looked the other way - let these Folls among radiation dig - kick the bucket, and no sorrow. Later, although the law hardened, and after the Black Day of Cholera have been cut off from the outside world ring of checkpoints and barbed wire. The military at first fired at anything that moves on the horizon, but then some enterprising hardhead built bridges and life flowed in the usual way. There "meat" as a naive and willing to learn the secret of getting rich, and vice versa artifacts varying degrees of usefulness. Paul pritersya among well - he was not afraid to walk on foot, the brain is well absorbed by the information, and soon he became an experienced guide, one of the best. I went to the swamps, landfills, bringing sometimes simply unique things. And the demand for it was solid, because the main advantage of the conductor that those who went with him - the whole back unharmed, but with spoil. Soon, the county began to cobble together teams of people and it was a bit too much demand exceeded supply. And experienced stalkers began to go deeper into the zone, out of military raids, from small gangsters from the stupid, arrogant and fearful newcomers with weapons.

People in the neighborhood were different-come, first local, from which cholera picked up an accent so local expressions, and after, and around the world. There were even people from Africa. He preferred to make their lead-through Sidorovicha he was tightfisted, though, but behaved honestly and deal with these dealers conduct was clear and simple. Pavel appeared good money and through huckster could make a refugee passport and sometimes leave the zone. So I managed to visit the children. Soon Praskovya Timofevna presented and Julia left alone. Life has become difficult, because the mother until the last day helped keep house. And then the children. When I heard about it Cholera took them with him, dragging on the former fishing hamlet, along the northern tip of the marshes. Place it relatively quiet, emissions-not disturb the water and the earth were clean. There was a farm and soon Cholera almost ceased to get out of their "bear corner", except when necessary. Local beasts seemed to him signed a nonaggression pact, bypassing the farm side. Is that sometimes assailed by the blind dogs, but to them, and found justice in the form found in the woods slepenkogo puppy psevdosoba that black nose poked in the face cleaver murdered mother. Sandpiper has grown and matured, faithfully serving the owners, not even serving more, and becoming a member of the family.

But on that day all the newfound prosperity flew upside down.

Banda "hyenas" was chosen a spot for rookeries, comfortably sitting on one of the trade routes stalker groups. Scavengers were lowered and people retain only the external human form. Come upon someone's hideout, they were well armed, a sense of danger have been lost altogether. Forward to individuals, groups of three to five people. They tried to approach and to a large caravan, but then they were given a solid resistance and flock, shook their tails and holding his anger was cleaned deep into the marshes, occasionally industrial attacks, eating radioactive poison. Well I used to live without disturbing others, but they have defiled the way to the farm. Sandpiper and Julia had a decent resistance to the bandits, but those were more. From hatred of the whole human bandits literally devoured children and burned down the farm.

Way home from middleman for Cholera was heavy though, but glad. At home he was waiting for the family, goodies from the big world, letters from relatives of his wife, small necessary items in the household was the contents of the backpack. Elderly "Kalashnikov" was rarely used against the owner of the animals. Paul preferred shooting neutrality, letting weapons into play only when absolutely necessary. Last Shoot different psy dog or as it is nazyvayut- Chernobyl dog suggests a wraith of the surrounding animals and bringing her crazy, and then broke the beasts and all the thunder in the district, Gryzlov and kicking. Neighbor Paul, Dr. Marsh approve Cholera action, considering such prevention.

Chernysh he found before he saw the full extent of tragedii- wounded six times and faithful to the end of his family psevdosob barely alive, dragging hind leg shot through crawled toward the host. Sensing evil Paul dropped the backpack and ran progalinu- farm ceased to exist-bunt smouldered, the charred bodies of his wife and children he had found in the woodshed. He was again alone. four kilometer spit on fatigue Cholera carried Chernysh to the Doctor and managed. The doctor promised to go psevdosoba. Paul, all in soot, pale with rage vowed revenge "hyenas" and delete them from the face of the earth. After burying what was the meaning of his life, he moved to the footsteps. Bandits were 18 people. It used to be more, but the Sandpiper and Julia of four sent to hell before scavengers coped with them. And now three more sitting around the campfire, with bitten limbs and gunshot wounds and trying to numb the pain of moonshine. Cholera is easily found them, stinking smell issued scavengers, even shitting where spend the night. But one that's a lot. Therefore, it was necessary to develop a plan to destroy the gang at the root. Go to pay homage to "debt" was far-those certainly would help, and completely disinterested, but will go after the gang and look for it on the considerable expanses of the Zone. And how even evil cause? The only solution was liquidation. The plan matured Cholera-photographic memory stores data about all the anomalies and the surrounding solution lay on the surface - to lure the gang and put an end to it at once. Near about scavengers roamed a herd of wild boars and Paul Unequivocally took out a piece of bandage and made an incision in the palm of your hand, sprinkled with his blood. Then he threw the bandage on the path and a noise considerably. Hefty cleaver smelled fresh blood and scenting prey Rushed through the bushes. Herd ran after him. Cholera barely had time to "turn the legs" and ran towards the gang. Those noisy pretty dissatisfied with the latest raid, which ended so badly, when the herd broke into the parking lot. The shots of drunken thugs not restrain lust of the flesh, and before the herd shot down, the bandits left eight. And then came the cause cholera. Three shots he killed one, yet another queue cut, but too much. He was spotted and shot. Paul had put a "hyena" too close to him and pulled through the reeds toward the swamp. Brutal bandits Rushed him, shooting on the move. Cholera braked sharply, moving away from the attraction of "funnel" and slipped "springboard." Geiger screamed, but he was able to cross the bald patch on the edge without falling into another springboard. Excited thugs swept, losing the head of revenge. Here is one disappeared into the funnel, wildly shouted, second stop, but lost his balance from a push in the back, hit the jump and he playfully lifting bandit, tore it to pieces. Paul stopped, sat down on one knee. Breathing was flat, found the trunk of the goal. was the district that used to rob people in front of him. Whoever destroyed and more than once his life. The finger pressed the trigger and the body, the former born human with a splash plunged into a quagmire. The last two shot, one of the bullets has deployed cholera hitting the light, but he managed to release all back and cotton springboard marked body hit another of the hyenas. The latter took the funnel, when he decided to check - whether the gunman alive. Creek hyenas, desperately struggling for their lives, leaving bloody cuts almost a minute sounded in her arms. And then came the silence. Paul lay looking up at the sky, feeling the lightness. He was dying. A stone's throw smoldering "hunk of meat", but the forces have not been and did not want to fight ...

- You're a fool, Molchanov - jokingly said Masha and poked in the ribs - What will be the fourth to feed? But three, I agree.

Another year and a half ago, I raved about Venezuela. So that was enclosed to thoroughly, spending the bare minimum. A third party quietly managed the affairs, which for some time have become a luxury. But having met this amazing woman, I could not resist. All the ice cap, and over the years grubevshy cluttered with a glacier in the Pamirs, the heat melted her hair, a warm smile and strikingly beautiful green eyes. Masha was 5 months and tests predicted triplets. Life in the marshes near the border Rusty Forest recently was calm. Remains of Clan quietly moved back, keeping contacts with the minimum of trusted people and started a rumor that the Klan is dead. Although from the clan and there are very few - 14 people. With the death of Lebedev bran last thread contacts with the special services of Russia, Kazakhstan and Azerbaijan. Few free employees, to cooperate closely with the clan went to the free bread and the old base has come to desolation. I occasionally dropped in there and there obzhilos psevdoplotey herd, and the anomaly is still occupied by usual places. Although something in the air changed. And today, two scouts - Bullfinch and Caesar went towards the large swamp to check the situation.

 

 


* Внимание! Информация, представленная *