Роман Глушков Свинцовый закат

    

 

 

 

    И все времена – одно время, и все умершие не жили до тех пор, пока мы не дали им жизнь, вспомнив о них, и глаза их из сумрака взывают к нам.

    Тогда я не понимал того, что сейчас, по-моему, понял: прошлое можно сохранить, только имея будущее, ибо они связаны навечно.

    Роберт Пенн Уоррен. «Вся королевская рать»

     

 

 

     

Глава 1

     

     Я решил не держать обиду на генерала Воронина за то, что он запретил мне похоронить Бульбу на одном из пустырей завода «Росток», неподалеку от Бара «Сто рентген». Надо сказать, что забыть такой удар ниже пояса от командира мне удалось не сразу. Слишком сильно взъелся я тогда на него, хотя по прошествии года, что миновал со дня гибели моего друга, приходится признать: генерал был прав. Но как было на него не обижаться, если я уже присмотрел для последнего пристанища Бульбы уютное местечко и заказал нашим технарям отличный железный обелиск? Вовчик Холера и Питекантроп вызвались помочь мне вырыть могилу, а Бармен заверил, что придержит для поминок ящик своего лучшего пойла. Все складывалось как нельзя гладко, оставалось лишь зайти к главе клана «Долг», чтобы попросить его сказать на похоронах короткую торжественную речь, ведь Воронин всегда относился к Бульбе с уважением. Как, впрочем, и ко мне. Поэтому я и в мыслях не держал, что генерал воспримет в штыки мою инициативу воздать долговцу-ветерану такие посмертные почести.

     – И думать забудь об этом, Мракобес! – сказал мне тогда Воронин. – После последней череды выбросов – никаких больше могил на территории базы, и это не обсуждается. Ты знаешь правило: либо кремация, либо хорони Бульбу подальше от завода. Да, я прекрасно тебя понимаю, но пойми: порядок есть порядок. Приказ касается каждого из нас, включая меня. Весьма сожалею, что приходится напоминать тебе об этом именно сегодня, но ты – разумный парень и, надеюсь, осознаешь, почему я вынужден пойти на такие меры.

     Теперь, конечно же, осознаю. Но тогда мне просто чудом удалось сдержаться, чтобы не высказать генералу в глаза все, что я думал в тот момент о нем и о его хваленой принципиальности. Бульба героически погиб, исполняя приказ Воронина, а он не пожелал ни на йоту отступить от своих дерьмовых принципов, чтобы похоронить героя, как он того заслуживал!

     Соорудив волокушу, я втайне от всех взвалил на нее тело боевого товарища и, давясь в гневе слезами, утащил Бульбу так далеко, насколько у меня хватило сил. После чего без лишних церемоний завернул тело в саван, предал его земле, выпил в одиночку бутылку водки и тут же отключился, потому что обычно пью редко и в гораздо меньших количествах.

     Очнулся я тем не менее в казарме на базе, чему, наверное, сильно бы удивился, но разрывающая похмельную голову боль напрочь глушила во мне все эмоции. В том числе изрядно притупляла обиду и гнев. Поэтому я совершенно равнодушно отнесся к признанию Вовчика Холеры в том, что это Воронин послал их с Питекантропом за мной, поскольку видел, что я вне себя и могу сгоряча отчебучить какую-нибудь глупость или угодить в передрягу. Они-то и препроводили меня, невменяемого, обратно, заехав попутно мне несколько раз по морде – за то, что не позвал их с собой на похороны, и за то, что им приходится теперь возиться со мной, словно с маленьким ребенком.

     Поминки по Бульбе все-таки состоялись. Воронин сказал на них подобающую речь и распорядился отвезти сделанный по моему заказу обелиск на могилу нашего павшего товарища. Правда, узнал я обо всем этом лишь через неделю, потому что мое тяжкое похмелье усугубилось сильнейшей лихорадкой, которую я успел подхватить, валяясь пьяным на холодной земле. А лихорадки в Зоне сами знаете какие бывают. Не каждый сталкер способен переболеть ими без ущерба для психики. Вот и я за себя тоже не отвечаю, хотя знающие меня как облупленного приятели вроде бы не заметили за Леней Мракобесом после болезни явных психических отклонений.

     Какие только галлюцинации не терзали мою больную голову в горячечном бреду. Трижды являлся покойный Бульба, хлопал меня по плечу, смеялся и спрашивал: «Ну что, Ленчик, не надумал еще бросить это грешное дело? Не пора ли, браток, в кои-то веки одуматься и забыть про нашу дурацкую мечту? Сказки все это, будь уверен. Глупые детские сказки. Даже если тебе повезет создать Полынный Слиток, вряд ли он окажется таким чудодейственным, как гласит легенда. Обычный набор артефактов, не более. Похоже, в этой гребаной Зоне одни мы с тобой верили в его магические свойства». После чего начинал трепаться обо всем на свете, как любил делать это на досуге, когда был жив. Я же постоянно порывался спросить Бульбу, не держит ли он на меня зла за то, что случилось с ним в Диких Землях. Только вот досада: в моих бредовых кошмарах я не мог проронить ни слова, сколько ни пыжился. А призрачный Бульба как нарочно предпочитал обходить эту больную тему стороной.

     А вот призрак Корсара, погибшего вместе с Бульбой в ходе той перестрелки, я уверен, высказал бы многое, присутствуй у него голова. Корсару тоже было за что на меня обижаться. Мне пришлось бросить его тело на поле боя неупокоенным, потому что тяжелораненый Бульба еще дышал и я спешил как проклятый, стараясь успеть дотащить его на базу, где ему, возможно, еще могли бы помочь. К сожалению, мой приятель скончался на полпути к Бару. А Корсара через два дня нашли и кремировали наши разведчики – так, как и приказывал поступать со всеми мертвецами в Зоне генерал Воронин. Обезглавленный призрак в залитом кровью черно-красном комбинезоне подолгу маячил возле меня, шевелил руками, явно желая что-то сказать, да так и исчезал ни с чем. Однако в одиночестве я скучал недолго. На смену Корсару и Бульбе приходили другие призраки. Многих из них я совершенно не узнавал и потому затруднялся сказать, за какие такие грехи они третируют меня своим присутствием.

     Самым странным из них была девочка-подросток с выкрашенными в фиолетовый цвет волосами, одетая в серебристый комбинезон с непонятными шевронами – ни дать ни взять Алиса Селезнева, сошедшая со страниц книг обожаемого мной в детстве Кира Булычева. Девочка смотрела на меня синими, как небо, глазами и постоянно твердила об одном и том же. Хорошо хоть несовершеннолетнее привидение не задерживалось в моих бредовых кошмарах подолгу. В противном случае я бы точно рехнулся от его навязчивых просьб, которые при всем желании не мог выполнить.

     – Поклянитесь, что не бросите дядю Костю, Леонид Иванович! – требовала девочка, стоя у изголовья моей кровати и тормоша меня за плечо. – Поклянитесь, умоляю, ведь без вас он пропадет! Помогите ему, слышите! Очень вас прошу, Леонид Иванович! Очень-очень!..

     И так раз от разу. Ни о чем другом знающий мое имя ребенок говорить со мной не желал. Видит Бог, я готов был дать синеглазке эту чертову клятву, даже понятия не имея, кто такой этот дядя Костя, за которого просила девочка. Все, что угодно, только бы она от меня отвязалась! Но единственное, на что меня сейчас хватало, – это на нечленораздельные хрипы. Иные звуки мое горло издавать отказывалось, а распухший от жара язык, казалось, и вовсе намертво прирос к нёбу. Синеглазка же категорически не хотела понимать посылаемые ей намеки. Впрочем, я на ее месте тоже вряд ли бы их понял, сочтя все эти дерганья и кряхтенья лихорадочными конвульсиями.

     К счастью, как только я очухался и пришел в себя, призраки тут же оставили меня в покое. Все, кроме девочки – она так и продолжала время от времени навещать меня в снах. Но в Зоне какие только галлюцинации порой не докучают сталкерам, и вскоре я перестал обращать внимание на синеглазого ребенка, пристающего ко мне с одной-единственной просьбой. В конце концов, эта была всего-навсего лишь маленькая девочка, разве что не в меру назойливая. Было бы гораздо неприятнее, если бы вместо нее в ночных грезах ко мне являлся кровосос или еще какой-нибудь здешний кошмар.

     Оказывается, пока я метался в бреду, «Монолит» ударил-таки по Небесному Пауку из своего чудо-оружия, за которым охотился тот закордонный ублюдок-майор с татуированной рожей. Атака монолитовцев на загадочную высокотехнологичную цитадель увенчалась успехом, правда, секте тоже пришлось кое-чем и кое-кем пожертвовать. В бою с Пауком единственный имеющийся у нее вертолет был сбит, и все находившиеся на борту сектанты погибли. К вящей радости Воронина и всего «Долга», среди них затесался и одиозный полевой командир «Монолита» Гурон. Именно за этой сволочью я, Бульба, Корсар и приставленный к нам вышеупомянутый майор армейской спецслужбы вели тогда охоту в Диких Землях.

     Когда я услышал, что Корсар и Бульба отомщены, на душе у меня потеплело, а здоровье моментально пошло на поправку. Что бы ни твердили скептики, есть все же в Зоне справедливость! Всегда приятно слышать о постигшем врага поражении, пусть даже гибель Небесного Паука снова открывала «Монолиту» путь к радарной станции и «выжигателю мозгов». Которые в свою очередь, будучи восстановленными после диверсии Меченого, опять угрожали блокировать сталкерам доступ к Припяти и ЧАЭС. Спустя месяц – бесспорно, один из самых тревожных месяцев в здешней истории – все в Зоне возвращалось на круги своя. Ну или почти все, если учесть, что после приснопамятного штурма Саркофага сталкерские группировки изрядно поредели, а многие мелкие кланы и вовсе канули в небытие.

     Очевидно, туда же канул и майор, бросивший меня в Диких Землях на руках с умирающим Бульбой. Мерзавец так зациклился на исполнении приказа своего командования, что не соизволил задержаться и помочь собратьям по альянсу, предпочтя расторгнуть его, дабы не терять понапрасну драгоценного времени. Похоже, спешка этого вояку в итоге и сгубила. По крайней мере, погоня за ним рванула – будь здоров, не кашляй! Отделаться от такой целым и невредимым являлось совершенно невыполнимой задачей. А имевшая потом место атака сектантов на Паука лишь подтвердила, что если даже майор добрался до цели, то искомое им оружие он все равно не уничтожил. Что ж, туда татуированному гаду и дорога. Несмотря на то что мы воевали с ним на одной стороне, лично мне было абсолютно не жаль потерять такого вероломного союзника.

     С тех пор миновал год, однако с починкой «выжигателя мозгов» у «Монолита» дело что-то не заладилось. Всякое болтают, но, судя по всему, благодарить за это следует опять-таки Меченого. Молодец, бродяга, на совесть поработал. Подал нам пример, как нужно уничтожать вражескую собственность, чтобы она затем не подлежала восстановлению. Пускай Меченый не входил в «Долг», на радарной станции он действовал в лучших наших традициях. Поэтому я искренне сожалел о бесследном исчезновении такого лихого парня, пусть и знал его лишь понаслышке…

     Если скажу, что тот судьбоносный для меня день являлся рядовым будничным днем, значит, совру. Для прочих долговцев, возможно, так оно и было – в конце концов, за минувший год в клане погибло много хороших бойцов, чтобы выжившие запомнили точную дату гибели Бульбы. Я, естественно, такого забыть никак не мог. Узнав с утра, что на сегодня у нас не запланировано особых мероприятий, я заглянул в «Сто рентген», залил у Бармена во фляжку триста граммов коньяка, взял лопату, чтобы подправить могилу, и, закинув на плечо «Абакан», двинул на север – туда, куда в свое время проводил в последний путь старину Бульбу. Нравились ему, помнится, те места, особенно неширокая ложбина с бегущим по ней ручьем. На ее крутом, заросшем травой берегу я и похоронил своего приятеля. Пусть теперь вечно наслаждается журчанием ручья, которое он так обожал слушать при жизни.

     Установленный уже без моего участия обелиск – двухметровая четырехгранная стела с табличкой – возвышался над кустами и был заметен еще на полдороге от Бара. Однако сегодня, сколько я ни приглядывался, так и не обнаружил издали приметную остроконечную верхушку памятника. Выругавшись сквозь зубы, я высмотрел впереди другой ориентир – расщепленный ствол старой березы, неподалеку от которой находилась могила, – и направился к нему. Не забывая, разумеется, посматривать под ноги. Прежде на этой пустоши не было аномалий, но за последние пару месяцев, что я здесь не появлялся, они вполне могли образоваться.

     Насчет исчезновения стелы я особо не переживал. Осквернять могилы среди сталкеров не принято. Даже вконец отмороженные монолитовцы не опускались до такой низости, как разрушение памятников на могилах своих врагов. Скорее всего обелиск Бульбы завалился из-за усадки грунта или обрушения склона ложбины, вот и вся проблема. Сейчас доберусь до берега, выясню, что произошло, затем свяжусь с базой, попрошу приятелей прийти сюда, и мы сообща водрузим тяжелый памятник на место.

     По закону подлости, который в Зоне был гораздо незыблемее законов физики, упавший обелиск скатился на самое дно ложбины и, перегородив ручей, образовал внизу маленький неглубокий прудик. Я собрался было снова выругаться, но сдержался – как-никак святое место. Впрочем, выдержки моей хватило ненадолго. Когда я увидел, что в действительности здесь стряслось, брань вырвалась из меня, будто пар из-под сорванного клапана парового котла.

     Подвижки грунта, на которые я давеча грешил, оказались совершенно ни при чем. Стелу сбросили вниз все-таки вандалы. Даже сверху были различимы грязные следы их ботинок на обелиске; прежде чем эти твари столкнули его с откоса, им пришлось расшатывать вкопанный в землю памятник пинками. Там, где он стоял, остался глубокий провал. Вывороченная из него глина была раскидана вокруг, словно на могиле еще и разорвалась граната. Однако неизвестным вандалам этого явно показалось мало. Вдобавок ко всему они рассыпали повсюду какую-то белую дрянь, похожую на хлорку, только без запаха.

     Я дал волю эмоциям и почти минуту посылал проклятья вслед успевшим скрыться беспринципным злоумышленникам. Ежели проведаю, кто надругался над могилой Бульбы, эти вшивые шакалы, дети таких же шакалов, сначала узнают, каковы на вкус их уши, яйца, а также прочий ливер, и лишь затем издохнут, собирая в грязи собственные кишки!.. Затем, немного успокоившись, я отломал от дерева веточку и измазал ее в том веществе, что было рассыпано на развороченном могильном холмике. Кто знает, что это за дерьмо; может, какая нервнопаралитическая отрава, к которой нельзя прикасаться даже кончиком пальца. Надо отнести ее на анализ заместителю Воронина – «замкомдолгу», полковнику Петренко, – насколько мне известно, он немного разбирается в химическом оружии.

     Ковыряя веточкой запорошенную неизвестным веществом глину, я вдруг обнаружил, что ямка, из которой я извлекаю образцы, есть не что иное, как отпечаток человеческой пятерни. Приглядевшись, я обнаружил вокруг провала другие такие же отпечатки, а также параллельные борозды, оставленные в грунте определенно растопыренными пальцами. Сомнительно, чтобы вандалы не побрезговали замарать руки в липкой глине, однако оставленные ими следы свидетельствовали об обратном. Хотя на кой черт этим извращенцам нужно было рыться в провале после того, как они своротили обелиск? Они что, еще и мину там заложили?

     И только тут в мою разгоряченную голову стукнула догадка, что тот, кто оставил отпечатки на могиле, не сидел на краю глубокого воронкообразного провала, а выбирался прямо из него.

     – Господи! – Я вскочил с колен и отшвырнул палочку. В химическом анализе подозрительного порошка отпала всякая необходимость. – Да ведь это же Пепел Лавкрафта! Тот самый хренов Пепел!

 

    

 

 

 

    And all the times - one time, and all the dead did not live as long as we did not give them life, thinking about them, and their eyes from the gloom crying out to us.

    Then I did not understand that now, in my opinion, I realized: the past can be saved only with the future, because they are linked forever.

    Robert Penn Warren. "All the King's Men"

     

 

 

     

Chapter 1

     

     I decided not to hold a grudge against General Voronin for what he has forbidden me to bury Bulba on one of the vacant lots "germ" of the plant, near the Bar "One hundred X-rays." I must say that to forget such a low blow from the captain I could not at once. Too much time I got against him, but after a year that has passed since the death of my friend, we have to admit that the general was right. But as it does not take offense if I looked after for the final resting Bulba cozy place and ordered our techies great iron obelisk? Vova Cholera and Pithecanthropus volunteered to help me dig a grave, and the bartender assured that he will hold to the memorial drawer of his best liquor. Everything went smoothly as well as possible, could only go to the head of "duty" of the clan, to ask him to speak at the funeral of a brief oration, after Voronin Bulba always treated with respect. As, however, and to me. So I thought, and did not hold that the general hostility accept my initiative to commend dolgovtsev veteran such posthumous honors.

     - And to think forget it, obscurantism! - Then he told me Voronin. - After the last series of emissions - is no longer the graves at the base, and it is not discussed. You know the rule: either cremation or bury Bulba away from the plant. Yeah, I understand you, but you must understand: the order is an order. The order applies to every one of us, including me. Very sorry to have to remind you about it today, but you - a reasonable man, and I hope you realize why I have to go to such measures.

     Now, of course, aware. But then I just miraculously managed to hold back, not to make the general's eyes all I thought at the time about him and his vaunted principle. Bulba died heroically fulfilling orders Voronin, but he would not retreat one iota from their shitty principles to bury the hero, as he deserves!

     Erecting scraper, I secretly took on her body and comrade, choking in anger, tears, dragged Bulba as far as I have the strength. Then, without further ado he wrapped the body in a shroud, and gave up his land, drank a bottle of vodka alone and immediately hung up, because usually I drink rarely and in much smaller quantities.

     I woke up nevertheless in the barracks at the base, which probably would have greatly surprised, but tearing hangover head ache completely deadened emotions in me. Including considerably blunted resentment and anger. Therefore, I am quite indifferent attitude to the recognition Vovchik Cholera that it Voronin sent them Pithecanthropus me, because he saw that I was beside myself and can temper otchebuchit something stupid or get into a scrape. They also escorted me deranged, back, drove me in passing several times in the face - for what did not call them to the funeral, and for the fact that they now have to mess around with me, like a little kid.

     Funeral for Bulba still held. Voronin said at a speech befitting them and ordered to take my order made by an obelisk on the grave of our fallen comrade. However, I learned about all this only a week because of my heavy hangover exacerbated by a high fever, I had time to pick up, lounging drunk on the cold ground. A fever in the zone know what happen themselves. Not everyone is able to recover their stalker, without prejudice to the psyche. Here I am for myself, too, do not answer, but I know inside out friends did not seem to notice for Lenya obscurantism after illness obvious mental disorders.

     Which just is not hallucinations tormented my aching head in delirium. Three times he was late Bulba, clapped me on the shoulder, laughed and asked: "Well, Lence, not thought up yet to give it a sinful thing? Is it not time to mate, at once, to change their mind and forget about our foolish dream? Tales of it all, for sure. Foolish children's fairy tales. Even if you are lucky to create Wormwood ingot, it is unlikely he would be such a miracle, as the legend says. The usual collection of artifacts, not more. It seems that in this fucking zone one we'll believe in its magical properties. " Then I began to gab about everything, as he loved to do it in his spare time, when he was alive. I was trying to ask constantly Bulba, if he keeps on me evil for what happened to him in the Wild Lands. But that's a shame I could not utter a single word in my delusional nightmares, no matter how much puffed up. A ghostly Bulba as luck would prefer to do this sick theme party.

     But the specter of Corsair, who was killed along with Bulba in the course of the shooting, I'm sure, I would have expressed much present in his head. Corsaro was also for that offense at me. I had to throw his body on the field of battle of the Dead, because badly wounded Bulba still breathing and I was in a hurry as the cursed, trying to catch drag it to the base, where it may still be able to help. Unfortunately, my friend died halfway to the bar. A Corsair two days later we found and cremated our scouts - as ordered and do with all the dead in the Zone General Voronin. Headless Ghost in Bloodthirsty black and red overalls long hovered around me, moving his hands, clearly wanting to say something, and so it would disappear with nothing. But alone I missed for long. In place of the Corsairs and Bulba came other ghosts. Many of them I do not recognize, and therefore found it difficult to say, for what such sins, they maltreated me with your presence.

     The strangest of them was a teenage girl with dyed purple hair, dressed in a silver jumpsuit with incomprehensible chevrons - neither give nor take Alice Selezneva, descended from the pages of books adored me as a child McGee. The girl looked at me as blue as the sky, the eyes and constantly repeated on the same. Well at least a minor ghost does not remain in my delusional nightmares for a long time. Otherwise, I'd have gone mad from his obsessive requests that if they wanted could not perform.

     - Swear not throw Uncle Kostya, Leonid! - Required the girl standing at the head of my bed and shakes my shoulder. - Swear, I beg you, because without you he will be gone! Help him hear! It is asking you, Leonid! Very very!..

     And so time from time. Nothing else knows my name baby talk to me did not want to. God knows, I was ready to give Sineglazka damn oath, even having no idea who this Uncle Kostya, whom the girl asked. Anything, if only she got rid of me! But the only thing I have now enough - is on the inarticulate wheezing. Other sounds refused to publish my throat, and swollen from the heat of the language, thought, and does firmly rooted to the palate. Sineglazka categorically did not want to send her to understand hints. However, in its place, I would hardly have understood them, considering all the jerking and groaning febrile convulsions.

     Fortunately, as soon as I returned to life, and came to his senses, ghosts there and then he left me alone. Everything but the girl - she went and from time to time to visit me in my dreams. But in the Zone which only hallucinations sometimes do not bother to stalkers, and soon I stopped paying attention to the blue-eyed child, pestering me with one single request. In the end, this was only a little girl, perhaps excessively intrusive. It would be much more unpleasant, if instead of her dreams in the night to me was a bloodsucker or even some the local nightmare.

     It turns out that while I tossed in delirium, "Monolith" hit at the same Heavenly Spider from its miracle weapon, which was hunted the bastard zakordonny Major with tattooed mug. Monolith attack on a mysterious high-tech citadel crowned with success, however, the sect also had something and some people donate. In the battle with the spiders only available in her helicopter was shot down, and all on board were killed cultists. To the great joy of all Voronin and "debt", among them wormed and odious warlord "Monolith" Huron. It is for this bastard I Bulba, Corsair, and was set to us above major military intelligence agencies were then hunting in the wild lands.

     When I heard that Corsair and Bulba avenged on my soul warmed, and health instantly went on the mend. Whatever skeptics asserted, there is still justice in the Zone! It's always nice to hear about befallen defeat the enemy, even the death of the Heavenly Spider again opened the "Monolith" path to the radar station and "Vyzhigatel brains." That, in turn, being restored after sabotage Bullseye again threatened to block access to stalkers Pripyat and Chernobyl. A month later - undoubtedly one of the most disturbing months in the local history - all in the zone returns to normal. Well, almost all, if we consider that after the memorable storm Sarcophagus stalker factions have thinned considerably, and many smaller clans and all have sunk into oblivion.

     Obviously, there is sunk and Major, who threw me into the wild lands in the hands of the dying Bulba. Git so fixated on the performance of an order of a command that does not deign to stay and help fellow alliance, preferring to terminate it, so as not to waste precious time. It seems that the rush of the warrior and eventually ruined. At least pursuit of him jerked - be healthy, not to cough! To get rid of this one piece was quite a daunting task. And then the place which had a sectarian attack on the Spider has only confirmed that even if the Major got to the goal, then the desired them weapons it is still not destroyed. Well, to get tattooed reptile and the road. Despite the fact that we were at war with him on one side, personally I was absolutely not sorry to lose such a treacherous ally.

     Since then he passed a year, but with the fix "Vyzhigatel brains" at the "Monolith" case something went wrong. Any chatter, but, apparently, thanks for this must again Bullseye. Good for you, tramp, worked on conscience. Give us an example of how to destroy the enemy's property, so that it is then not subject to restoration. Let Bullseye was not included in the "Debt" on the radar station, he acted in the best of our traditions. Therefore, I sincerely regret the disappearance of the dashing guy even knew him only by hearsay ...

     If I say that that fateful day for me was an ordinary day everyday, then lies. For other dolgovtsev perhaps it was so - after all, over the past year in the clan killed a lot of good fighters, survivors to remember the exact date of death Bulba. I, of course, this could not forget. Having learned in the morning that today we have not planned special events, I looked into the "hundred X-rays", filled in Barmen in the flask three hundred grams of cognac, took a shovel to correct the grave, and, throwing his shoulder "Abakan", he moved to the north - wherever in the time spent in the last journey Bulba old days. Like him, I remember the places, especially a narrow trough with running it on stream. On its steep, grassy shore and I buried her boyfriend. Suppose now enjoys eternal murmur of the brook, which he loved to listen to in life.

     Established already without me obelisk - a two-meter tetrahedral stele with a sign - towered over the bushes and was evident even halfway from Bar. But today, as I have gazed at, and found no noticeable from afar pointed tip of the monument. He cursed through clenched teeth, I spied ahead of another landmark - the split trunk of an old birch trees, not far from where the tomb was located - and went to him. Not forgetting, of course, glances at his feet. Before this wasteland there was no anomaly, but in the last couple of months that I did not come here, they might be formed.

     As for the disappearance of the stele I was not particularly worried. Defile the graves is not accepted among stalkers. Even completely frostbitten Monolith did not fall to such baseness, as the destruction of monuments on the graves of their enemies. Probably the obelisk Bulba fell due to shrinkage or collapse of the ground slope hollows, that's the whole problem. Now get to the bank, find out what happened, then I contact the database, ask friends to come here, and we work together to hoist the heavy monument in place.

     By law, meanness, which the Zone was much immutable law of physics that had fallen obelisk slid to the bottom of the trough and blocking the creek, formed at the bottom of a small shallow pond. I was about to swear again, but restrained himself - after all, the holy place. However, my exposure did not last long. When I saw that actually happened here, cursing escaped from me like steam from under the torn valve boiler.

     The movements of soil, which I just now sinned, were completely innocent. Stela threw down all the same vandals. Even top were discernible traces of their dirty shoes on the obelisk; before these creatures pushed him down the slope, they had dug into the ground to loosen kicks monument. Where he stood, was a deep dip. It turned out it was a clay scattered around, as if on the grave also exploded a grenade. However, unknown vandals this is clearly not enough. On top of that they are scattered all over some white stuff, similar to bleach, but without the smell.

     I gave vent to emotions and almost a minute after sending the curse had time to escape unscrupulous attackers. If check on who abused grave Bulba, these lousy jackals, jackals children the same, first find out what is the taste of their ears, eggs, and other organ meats, and only then izdohnut collecting dirt in your own guts! .. Then, a little calmed down, I broke off a twig from a tree and smeared it in the matter, which was scattered on the ruined burial mound. Who knows what kind of shit; maybe some poison nerve agents to which you can not even touch the tip of your finger. It is necessary to include it in the analysis of the Under Voronin - "zamkomdolgu" Colonel Petrenko, - so far as I know, he's a little versed in the Chemical Weapons Convention.

     Picking a sprig of an unknown substance powdered clay, I suddenly found that pit, from which I extract samples, is nothing else than the five fingers of the human fingerprint. Looking closer, I discovered around the failure of other such prints, as well as parallel furrows in the ground left definitely splayed fingers. It is doubtful that vandals have not disdained to dirty his hands in the sticky clay, but left their traces testified to the contrary. Although what the hell these perverts have to dig for the failure, after they turned aside obelisk? Do they also have laid a mine there?

     And only here in my sweaty head banged a hunch that whoever left the prints on the grave, not sitting on the edge of a deep funnel failure and chosen directly from him.

     - My God! - I jumped up from his knees and threw the stick. The chemical analysis of suspicious powder was no longer any need. - Why, it's Ash Lovecraft! The one fucking ashes!