Александр Орлик Маскаль: Врата Ада

Александр Орлик Маскаль: Врата Ада
 
 
 
Москва
 
Решение пришло рано утром в понедельник, под красиво-ненужно-неразборчивое завывание очередной крашеной блондинки – «звездочки», выдернутой, может быть, «папиком», а может быть, и целым продюсером из гущи мелированного, с пушапными сиськами и подтянутыми длинными ногами московского (а может, и питерского, екатеринбургского, и далее по списку) клубного планктона.
Похмелье было мучительным как никогда. К абстиненции и спазмам примешивалась невыносимая душевная боль. Никогда не думал, что так мучительно будет расставание с Таней… Даже мысль, воспоминание, мельком пробежавшее перед внутренним взором, резало измученное страстями и стучащее от перепоя сердце.
Пора кончать. Ну в смысле, не так, как вы, конечно, подумали. Кончать по-настоящему, со всем и разом.
Достали идиоты в пробках, всё время норовящие подрезать или перестроиться в соседний ряд, который, как гласит известная шутка, всегда движется быстрее – пока в него не перестроишься.
Достали соседки – дебелые приезжие девицы, устраивающие в соседней однушке пьянки с подозрительно вида мужиками почти каждый вечер. Вот уж воистину кто не пьёт – только регулярно похмеляется…
Достала участковая, тридцатитрехлетняя, рано обабившаяся женщина, одиноко растящая сына-суворовца, порядочная по сути, но считающая своим долгом постоянно проверять, прибит ли у меня к полу и стенке ящик с задрипанным, никому не нужным старым ружьем.
Всё руки не доходят его продать. А может просто «потерять» и сдаться ментам из «разрешиловки», прослушать их долгие лекции и сетования… Не, пригодится ружье еще. Рано терять…
Ружьё… Стискиваемый спазмами головной мозг неожиданно осенило. Ведь недавно, плять, я видел выложенное в Интернете видео, на котором фантасмагорического вида мужик почти в упор расстреливал из невесть откуда взятого старинного СКС какое-то жуткое существо, отдаленно напоминающее свинью. Точно! Ружьё… Свинья… Ой пострелять бы таких уродцев! А ещё б за это платили! Деньги!!! Ну всё… допился…
Есть. Искра таки начала разгораться в пламя. 
Надо заставить себя встать… Дойти до кухни… В холодильнике как обычно – банка испорченных солёных огурцов. Надо же, чтобы у мужчины в доме хоть что-то стояло… Стоит. Откройте для себя… КРАН.
Точно. Попьём… Пьём… Ох, хорошо… вода врывается в раскалённые внутренности свежей бодрящей струёй. Умываться нет сил, но приятно размазать по опухшему лицу воду, освежающую, в бетонной московской многоэтажке круглый год холодную…
Ещё пить… Теперь осторожно, чтобы не схватить столь естественный при таких похмельных спазмах остеохондроз, выпрямляюсь. 
Организм требует отдать природе долг. Идти с кухни в туалет – далековато в таком состоянии. 
А, блин, пожурчу в раковину: один раз – не пидарас, как говорили в школе. Интересно, кто это придумал? А впрочем, не важно, главное – смыть, не экономя холодной воды. 
Ой, до чего же тяжко-то… 
Где то читал что японские дзен-буддисты называли такое состояние – «не-я». Забавно, но крайне актуально. 
Борьба за оживание отвлекла меня немного от другой, мучительной боли, которая, свернувшись в тугой комок, медленно, как мурена, вернулась в своё логово. В сердце. 
Так, держимся, держимся… Идти осталось недолго. Вот, аккуратненько до угла – вот уже и дверь, требующая покраски, а лучше – замены, вот уже и диван. Вот и ноутбук. 
Сейчас главное, чтобы не оказалось, что именно сегодня выключили Интернет. Подлый провайдер, вот на кого большевиков не хватает, потомок кулацких недобитков, прости Господи. Ой, что это я чепуху несу.
Работает!!!
Ищем, ищем. Тяжко… Мляяять… Надо себя заставить… Вот! Вот тот ролик. Закопан на Ю-Тьюбе так, что если бы не сохранённая в аське история – и не нашел бы…
Итак. 
Всё мутно, нечетко, снято явно на камеру недорогого сотового телефона.
Здоровенная тварь, похожая на свинью, только какая-то очень уж свирепая, выбегает из странного вида кустов и несётся, как тепловоз, к стоящему посреди поляны мужику.
Или не мужику – непонятно. Ну и наряд! Плащ какой-то, или куртка, типа ветровки. Рюкзак здоровенный. Мужик весь чем-то обвешен, в высоких сапогах типа тех, в которых ходят рыбаки – и с хорошо знакомым по долгим часам в карауле в армии в срочную карабином СКС. 
Мужик вскидывает карабин, много, пока не закончились патроны, стреляет в тварь – а та бежит, хоть бы что. Ну не бывает так! Или он мажет «в молоко», или это какой-то подкол.
Перемотаем. Смотрим медленно, увеличив изображение. Оно мутное, квадратиками, но все равно видно, что на теле твари при каждом выстреле вспениваются фонтанчики. Пули попадают! Это что ж такое – я сам видел, как пули СКС железнодорожный рельс простреливают насквозь!!!
Да уж… Я и раньше слышал про трагедию в Украине, про некую Зону Отчуждения, хотя пресса как-то деликатно умудрялась обходить эту тему стороной. В Интернете тоже как будто граблями прошли. Впрочем, если проявить недюжинную фантазию, то можно попытаться найти несколько статей, постингов или комментов, но и они долго не живут. Видать чистит кто-то, вкладывает усилия – Интернет-то не «зомби-ящик», как телик, в который пусти какой-нить там «Дом» или что-то подобное, и всё – массы культурно окормлены…
Итак, карты. Начнем с крупнейших картографических Интернет-сервисов. Пусто. «Плять, я так и зналь… Хофуйефайтунг…» Всё подчистили. На карте Украины этой территории как будто вообще нет. Ни тебе населенных пунктов, ни дорог – ни-че-го.
Надо порыться на антресоли, наверняка завалялись карты – еще во времена моего мучения в школе я их туда прятал, даже контурные.
Так, вот. Есть!
Мамочки, да что же это такое… Территория величиной, наверное, с Москву…. А может и больше!
И мы живём в своих (понарошку!) городах и весях, и даже не задумываемся о том, что там происходит. Даже солдат, что-то намного чаще начавших гибнуть на срочной службе, либо непонятным образом «оставшихся служить по контракту» и резко оборвавших все связи с родными и близкими – стало ну просто заметно много. Или незаметно? Почему никто об этом не говорит? Или не думает?
И что там, на этом куске карты Украины происходит? Неужели этот жуткий ролик – правда? Надо пересмотреть. Блин, ну вот же эта страница, в истории браузера. Страница удалена. Ролик удалён. Комментарии удалены.
Круто! Оперативно работают гебешнички нерусские. А может и русские, кто его знает, кому оно нужнее, пиндосам или нам. Пиндосы небось за гамбургерами и биржевыми котировками и не интресуются Зоной. Вон у них война который год с Ираком да Афганом, а у них даже в прессе об этом – кот наплакал. Привыкли, юберменши…
Искать теперь нечего. Выход – есть.
Надо найти способ безопасно похмелиться, и можно готовиться к отъезду…
 
Врата
 
«Входящий, оставь упованье…»
Поезд Москва – Киев мерно постукивал по рельсам. Позади, где-то в далёкой-далёкой теперь Москве остались два месяца подготовки. Почти ежедневная езда на старенькой Ниве в Подмосковные леса, с многочасовой стрельбой из затертой двустволки. Кроссы, которых уставшие от снаряжения патронов руки просто ну радостно ждали каждый день. Ноги же желали только упругих теплых струй воды, мыла и кровати. От постели я себя отучил сразу, равно как и от соли в кашах, на которые перешел частью из экономии, а частью ожидая, что там, куда я еду, вряд ли будет развит общепит и торговые сети…
Я немного не успел, октябрьские дождики уже недвусмысленно сообщали, что осень наступила и холодам – быть. 
Всё оказалось непросто. Непросто перестать пить и заставить себя заниматься спортом, восстановить форму. Конечно, в мои тридцать четыре года непросто перестать быть диванным мурчалкой с наметившимся пивным животиком и снова стать подтянутым и спортивным мужиком. Но в какой-то то степени мне это удалось, и двадцатикилометровые марш-броски уже не вызывали у меня приступов паники.
Непросто было вспомнить пропорции навесок пороха. Непросто было научиться лить пули разных форм. Непросто было привыкнуть к боли в руках и правом плече. Привык…
Я привык спать в спальнике на полу и на земле в соседнем парке, греться естественным теплом, не разводя костра, и мыться тут же в озерце или ручейке. Даже пробовал в лужах. Чтобы преодолеть ненужные в том мире позывы к комфорту и гигиене. 
Чтобы иметь средства на существование, я сдал комнату неприятного вида лицам из южной республики. Это помогло мне питаться, оплачивать порох, капсюли и свинец, и положить энную сумму на лицевой счет квартиры наперед – на случай, если после моего отъезда мои дети гор не станут заботиться о регулярности платежей. 
Я продал машину и закрыл кредитную карточку – ни то ни другое ТАМ мне не понадобится. 
Написал завещание – завещал все своё имущество своей бывшей жене, которая с ребенком уехала в её родной Харьков после развода. На родину ее потянуло, мать её… На гарных хлопцив. Ну да ладно. Боль меня мучила не по ней, но она растила моего ребенка и заслужила это. Если я не вернусь, конечно…
Нашел пару книг на украинском и зачитал их до дыр – язык красивый, да и наверняка пригодится. А вот бывшая, кстати, не владела. 
Домашний телефон я отключил сразу, сотовый сменил, расторгнув старые договора. Уходя – уходи…
Бравый украинский таможенник бесперспективно порылся в моих скудных пожитках. Что может найти в брезентовом рюкзаке одетого как грибник москаля доблестный инспектор? У меня нет даже лекарств. Только мыло, начатая буханка хлеба, палка копченой колбасы, смена белья, крепкие, высокие рыбачьи сапоги (знал бы, что так понадобятся – купил бы три пары, не поглядел, что жутко дорогие) и неновый спальный мешок. Плащ мой его тоже не заинтересовал. И не надо…
Спросил для приличия про валюту – и очень удивился, когда я показал ему небольшую сумму в гривнах. А я просто поменял деньги в Москве, на Киевском вокзале – на всякий случай.
Неприятные сюрпризы начались с Киева. Таксисты упорно не хотели слышать ни о какой чернобыльской зоне отчуждения, и даже уговоры на приемлемом, как оказалось, украинском, на который некоторые принципиально переходили – не помогли. Я понял. Они – боялись. Боялись все, и чего-то очень страшного.
Еще меня удивило большое количество иностранных военных, среди которых попадались знаки различия самых разных стран, и даже очень смуглые лица, похожие на лица пакистанских торговцев электроникой на Любавинском рынке рядом с моим домом в Москве, не были редкостью. Все они очень мало разговаривали, много курили и не улыбались вообще. Выглядели непривычно, даже форма, всегда столь щегольски подогнанная по фигуре у натовских военных, была затерта и надета абы как.
Уже наступили сумерки, странные какие-то – это я позже заметил, когда наконец уговорил одного странного пожилого мужика на древнем «иже» отвезти меня к ближайшему блок-посту Зоны Отчуждения.
Случилось это совсем случайно – я бесцельно брел по северной окраине Киева, в надежде найти попутную машину или уговорить водителя какого-нибудь грузовика. В конце концов, надо было заночевать, а разложить спальник где-то в незнакомой мне столице было неразумно. Киев все больше напоминал мне «прифронтовой» Ташкент конца Афганской войны, который я видел в каком-то старом фильме. 
Мужик не спеша покручивал заводную ручку, очевидно, что процедура была привычной. На вид – лет семьдесят с лишним, следы былой выправки – скорее всего, бывший военный… Я навскидку задал ему вопрос – не может ли он отвезти меня. Он ответил без спешки, не отрываясь от дела, но коротко и твёрдо – да. 
Легкость, с которой он согласился, не спросив даже про деньги, меня несколько удивила. Однако, загружая в багажник свой рюкзак, я увидел там почти такой же, только очень затертый и выгоревший, в каких-то явно не отмывающихся даже растворителем застарелых пятнах.
Двигатель завёлся, и Геннадий Иванович, как представился мой нежданный персональный водитель, просто предложил мне загружаться в машину. Второго предложения я не ждал. 
Уже когда автомобиль неспешно выруливал с окружной на шоссе, я вдруг понял, отчего меня не оставляет чувство какой-то ирреальности происходящего. Двигатель. Он не просто работал ровно, это был дизель! Дизельный двигатель на допотопном «москвиче»? Это было из области фантастики.
Геннадий Иванович ехал молча, педантично соблюдая все правила дорожного движения, что по моему немалому опыту вождения в Украине было уже удивительным. Минут через 30 после начала поездки вдруг заговорил. 
В темноте автомобиля голос его прозвучал неожиданно молодо и никак не вязался с возрастом. 
– Рыбак – коротко сказал он, обернувшись на меня и коротко кивнув. Я сразу понял – это имя. Или кличка. Или, как говорят герои фильмов про спецслужбы, оперативный псевдоним.
Я сразу решил, что спрашивать этого человека о чем-то бессмысленно. Захочет – сам расскажет – то, что сочтет нужным. Так и произошло.
Сам по себе его рассказ прозвучал крайне буднично. Он, отставной советский офицер спецназа ГРУ, забытый после развала СССР в 1991 году и никому не нужный вдовец без детей, промышлял долгое время раскулачиванием имущества брошенного на превращенной в огромную радиоактивную свалку территории Чернобыльской Зоны Отчуждения, кое-как огороженной и чисто символически охранявшейся вечно пьяненькими воровливыми ментами. 
Так как заражённость радиодеталей и дефицитных в то время узлов автомобилей не была уж очень опасной, а регулярно принимаемая в меру и для здоровья водка выводила излишки, дело шло, скупщики охотно брали подшипники, распредвалы и карбюраторы – и это было неплохим подспорьем к скудной пенсии.
И всё шло хорошо, пока не взорвался Саркофаг, которым в советские еще времена героические, не щадившие жизней ликвидаторы накрыли взорвавшийся реактор четвертого блока АЭС.
Рыбаку повезло. Как раз в день Второго Взрыва он просто отсыпался на грязном топчане после обильных возлияний в подвальном помещении на границе Зоны Отчуждения, которое подобные ему отчаянные люди, именуемые Сталкерами, использовали как перевалочный пункт и склад для своих трофеев. Там даже был заныкан тщательно оберегаемый ручной пулемет, невесть как не вывезенный военными при ликвидации Первой Катастрофы из какого-то караульного помещения. 
Пулемет пристреляли, так как в Зоне появились ходоки другого рода – бандиты. Не чета мародерам и сталкерам – эти подонки, состоявшие в основном из беглых преступников и примкнувших к ним деклассированных элементов, как правило, нападали неожиданно и в лучшем случае отпускали своих жертв без хабара, снаряжения и пищи. Могли и убить – многие сталкеры и мародеры пропадали бесследно, а в Зоне круглые сутки постреливали.
В то утро ничто не предвещало беды. Сталкеры, сдав скупщику Мозаю добычу, решили по обычаю отметить это дело смесью спирта с водой, у Мозая гордо и справедливо именуемой «Водкой», которую у оного же и прикупили.
Выпили, закусили, снова выпили. Степенно поговорили о делах, обменялись наблюдениями за радиоактивными пятнами. Выпили еще. За здоровье, чтобы, значит, радиация вышла. Перекурили на улице, и после посошковой разложились по любезно предоставленным хозяином – Мозаем – топчанам.
От чудовищной силы взрыва Рыбак подлетел в воздух и больно шлепнулся на пол. Сон прошел мгновенно, натренированный и тогда еще не старый организм пятидесятилетнего отставного спецназовца среагировал привычно быстро. Алкоголь в крови заменил адреналин. 
На улицу лучше было не выглядывать – помимо ярких, фантасмагорических всполохов где-то на Западе, в районе АЭС, было понимание того, что от такой встряски половина засыпанных при ликвидации могильников радиоактивных, фонящих материалов просто откроется… Так и случилось.
Все, кто остались на поверхности, либо мутировали, либо погибли сразу, либо превратились в зомби – необъяснимое с точки зрения науки явление мертво-живого человека.
Зона изменилась неузнаваемо и наполнилась электромагнитными аномалиями и мутантами. И если появление аномалий хоть как-то укладывалось в голове людей, то скорость, с которой мутировали выжившие во время второго взрыва твари и с которой они размножились – необъяснима. Более того, учёные – научники, как их называли обитатели Зоны, – не смогли пока найти внятного объяснения такому обилию мутировавшей живности.
Твари, появившиеся на границах Зоны спустя несколько дней после Взрыва, убивали все немутировавшее живое, вызывая паническое бегство зверей и птиц с окраинных территорий. Правительство Украины окружило территорию кольцом войск, однако первые же столкновения неподготовленных военных с жуткими тварями имели следствием гибель нескольких подразделений, огромные потери.
Приехавшие со всего мира эксперты ООН были единодушны – территория подлежит изоляции наглухо. Украина согласилась впустить международный контингент. Территорию Зоны, тогда ещё примерно сорок километров с Севера на Юг и тридцать два – с Востока на Запад, начали огораживать, сначала кольцами густых минных полей, а потом и колючей проволокой и забором. Последнее, впрочем, оборудовалось более от людей, пытавшихся войти в Зону в поисках удивительного явления, которое можно было обнаружить в местах сработки аномалий – артефактов. Эти предметы различной формы и свойств ставили учёных в тупик, но быстро стали пользоваться огромным рыночным спросом. Сталкеры стали ходить за ними.
Ценой многих жизней была получена достаточная информация о формах и методах выживания в куске аномального пространства, в который превратилась Зона. Она была наглухо изолирована кольцом военных разных стран и объявлена запретной для нахождения людей без специального разрешения Объединенного командования сил ООН либо Министерства по делам Зоны Отчуждения правительства Украины.
Все лица находящиеся в Зоне без оных объявлялись уголовными преступниками априори, и подлежали по усмотрению захватившего их войскового контингента либо уничтожению, либо отправке в уполномоченные институты своей страны по дипломатическим каналам – с последующим уничтожением.
Впоследствии, с развитием сталкерства, правительством Украины по договоренности с российским и белорусским контингентами было решено построить на границе Зоны специальную тюрьму-колонию для подобных лиц, куда они отправлялись пожизненно. Впрочем, на всякое правило есть своё исключение. Очень скоро правительства стран ООН пришли к выводу, что Зона – явление не кратковременное, а удивительно стабильное, и негласно изменили политику в отношении сталкеров. Многие из них вербовались спецслужбами либо после захвата на границе Зоны, либо в «прифронтовых» поселках и городках, либо уже после в зоне пожизненной изоляции. Многие шли работать на правительство Украины добровольно или из меркантильных соображений.
Не смотря на запреты, Зона была закрыта для выхода, но не для входа – пройти внутрь негласно позволялось всем желающим, если конечно им удавалось договориться с военными – а это было возможно далеко не со всеми. Вопреки ожиданиям, вышколенные немецкие и американские военные с легкостью брали взятки за проход, и даже усердно отмечали вешками проходы в густых минных полях, почти километровым кольцом опоясывавшим внутренний Периметр. А в то же время пройти сквозь территорию ответственности пакистанских или грузинских военных считалось нереальной задачей, они просто стреляли на поражение по всему, что двигалось, не имея на себе специальных радиомаячков.
Сразу после Второго Взрыва, превратившего центр Зоны и Саркофаг в территории, недостижимые техническими средствами наблюдения и разведки, в Зоне с определённой регулярностью начали происходить разрушительные выплески аномальной энергии, метко названные впоследствии Выбросами. Над Центром Зоны повисло густое кольцо похожих на грозовые облаков, закрывших Зону от наблюдения со спутников и с воздуха. Многочисленные аномалии, часть из которых подобно шаровым молниями витала в различных слоях атмосферы, сделали Зону крайне опасной для полетов авиации, и в редких случаях, когда вертолёты или беспилотники-дроны коалиционных сил летали в нее, жители Приграничья могли насладиться ярким фейверком, сопровождавшим сработку задетой летательным аппаратом воздушной аномалии. По этой же причине в Зоне почти не летали птицы, исключением были странные существа размером с большую ворону и многочисленные летучие мыши, мутировавшие в вампиров похлеще южноамериканских. Насекомые, вопреки законам эволюции, вымерли почти все.
Это был тот мир, в который я надумал уйти. Рыбак был его старым, матёрым обитателем, получившим прозвище за многие успешные ходки в Зону, в результате которых он заработал на сбыте артефактов денег на долгие годы вперед – и заначил на номерном счету в швейцарском банке, услуги коего, как и многих других, пользовались большим спросом у обитателей Зоны. 
Тут царили свои законы, зачастую сложные для понимания. И еще: Зона редко выпускала в обычный мир тех, кто в неё попал, хотя почти каждый мечтал когда-нибудь вырваться отсюда. Только единицам удавалось ускользнуть от всевидящего ока украинских спецслужб, которым, чего греха таить, не гнушались помогать такие люди как Рыбак. Они не верили, что после жизни в мире мутаций и аномалий человек остаётся нормальным, и не хотели брать на себя ответственность за вред Человечеству, который могли нанести люди с измененным беспредельно жестокими законами Зоны сознанием, как правило разрушенным еще и развивавшимися вне Зоны лучевой болезнью, аллергиями и онкологией. Уходя – уходи. В тот мир уходили добровольно, так и нечего жалеть…
Мы проехали немалое расстояние от Киева, и уже у Людвинова, Рыбак завершил свой монолог так же неожиданно как начал его. Настал момент задавать вопросы – и я задал…
Он ответил, что сразу почуял во мне «своего», и не задумываясь решил дать мне шанс попасть в Приграничье на его ржавеньком с виду, но отлично заделанном под нужды Зоны автомобиле. Дизельный двигатель японского производства, умело поставленный местными кулибиными в гараже под Киевом, работал как часы и не требовал электричества, которое вблизи Зоны могло быть просто опасным. Поэтому в автомобиле стоял экранированный генератор, но не было аккумулятора. Генератор нужен был только для включения приборов освещения, и легко отключался руками. Эту и многие другие нехитрые идеи использовали как сталкеры, так и военные.
Основной валютой в Приграничье и в Зоне был доллар США, перепады курсов мировых валют при таких суммах, как там, никого, собственно, не интересовали. В ходу также были и украинские гривны, и даже российские рубли. Европейцы могли рассчитываться евро, но радости это не вызывало – впрочем, зависело от суммы.
 
Alexander Orlik Maskall: Gates of Hell
 
 
 
Moscow
 
The decision came in the early morning on Monday, under the beautiful-is unnecessary, indiscriminate howling once dyed blond - "star", pulled out, maybe, "wealthy man", and can be, and the whole produced from the thick Streaked with pushapnymi tits and toned long legs Moscow (and can, and St. Petersburg, Yekaterinburg, and the list goes on) club plankton.
The Hangover was painful as ever. By abstinence cramps and mingled with the unbearable heartache. I never thought it would be so painful breakup with Tanya ... Even the thought, a memory, ran briefly before the mind's eye, cut tortured passions and banging hangover from the heart.
It's time to stop. Well, I mean, not like you, of course, thought. Ending in earnest, and with all the time.
Got Idiots in traffic all the time norovyaschie crop or reconstructed in the next number, which, as stated in the well-known joke, always moves faster - not yet rebuilt it.
We got a neighbor - Debeli visitors maidens suiting in neighboring odnushke drinking a suspicious-looking fellows almost every night. Here truly who does not drink - only regularly pohmelyatsya ...
She took out the precinct, thirty-three, sooner become effeminate woman, lonely, rearing cadets son, decent indeed, but considered it their duty to constantly check, if I had nailed to the floor and wall of the box with a bedraggled, useless old gun.
All hands do not reach to sell it. Or maybe just "lose" and surrender to the cops of "razreshilovki", listen to their complaints, and many lectures ... No, the gun still useful. Early lose ...
Rifle spasms ... squeezes the brain suddenly dawned. After recently plyat I saw posted on the Internet a video in which phantasmagoric kind of guy almost point-blank shot from nowhere old SCS taken some terrible creature, vaguely reminiscent of a pig. Exactly! The gun ... Pig ... Oh would shoot these monsters! And still used for this dress! Money!!! All right ... ... dopilsya
There is. Iskra did start to flare up in flames.
It is necessary to force yourself to get up ... Reaching the kitchen ... In the refrigerator as usual - Bank spoiled pickles. It is necessary to have a man in the house at least something worthwhile ... Worth. Discover ... CRANE.
Exactly. Popem ... We drink ... Oh, well ... the water rushes into the fiery entrails of fresh invigorating jet. Wash no strength, but it's nice to smear on face swollen water, refreshing, in a concrete high-rise building in Moscow a year-round cold ...
More ... drink now careful not to grab so natural under these hangover spasms osteochondrosis, straighten up.
The body requires to give the nature of the debt. To go from the kitchen to the bathroom - too far in that state.
And, damn it, pozhurchu in the sink - once pidaras not, as they say in school. I wonder who came up with it? And yet, it does not matter, the main thing - to wash off, not saving the cold water.
Oh, how hard it is something ...
Somewhere I read that Japanese Zen Buddhists call this state - a "non-self". It's funny, but extremely important.
Fight for ozhivanie distracted me a little from each other, excruciating pain, which curled into a tight ball, slowly, like a moray eel, he returned to his lair. In heart.
So, hold on, hold on ... To go is long. Here, neatly to the corner - and now the door needs painting, but better - a replacement, now and sofa. That laptop.
Now the main thing that was not what it is today shut down the Internet. Sneaky provider, this man lacks the Bolsheviks, a descendant of the kulak Nedobitko, God forgive me. Oh, that is nonsense, I am.
Working!!!
We are looking and looking. Heavily Mlyayayat ... ... We must force yourself ... Here! Here's the video. Bury on U-Tube so that if it were not stored in the ICQ history - and would not have found ...
So.
All the dull, hazy, apparently shot on a low-cost cell phone camera.
Hefty creature resembling a pig, only some very fierce too, runs out of the strange-looking shrubs and rushes, as the locomotive, to standing in the middle of the clearing peasant.
Or not a man - is unclear. So outfit! Cloak of some sort, or a jacket, such as parkas. Backpack hefty. A man all something obveshen, high boots, such as those in which the fishermen go - and with the familiar by long hours of guard duty in the army emergency SKS carbine.
A man raises his carbine, a lot, until you run out of ammo, shooting at the creature - and she runs to anything. Well, there is no way! Or he misses "in milk", or is it some kind Clip Available.
Fast-. Look slowly, increasing the image. It is cloudy, squares, but all the same it is clear that the body of the creature with every shot foaming fountains. Bullets fall! It is well - I saw how bullets shoot through SCS railway rails through !!!
Yeah ... I had heard about the tragedy in Ukraine, about a certain Zone of Alienation, although the press somehow delicately managed to get this theme party. On the Internet, too, seemed to have been a rake. However, if you show remarkable imagination, you can try to find a few articles or postings of comments, but they do not last long. Looks clean someone puts effort - Internet is not a "zombie-box" as a TV set, which is empty in a thread where "house" or something like that, and everything - cultural mass okormleny ...
So card. Let's start with the major Internet mapping services. Empty. "Plyat, I already knew ... Hofuyefaytung ..." All cleaned up. On the map of the territory of Ukraine like at all. Neither you settlements, no roads - no-Th-th.
It is necessary to dig on the mezzanine, probably lying around the map - in the time of my torment at school I hid them there, even contour.
So, here. There is!
Mom, what is this ... The area value is probably to Moscow .... And maybe more!
And we're living in their (fun!) Cities and towns, and do not even think about what is happening there. Even the soldiers, something started to die much more often in the emergency service, or inexplicably "left to serve under the contract" and snapped all ties with family and friends - was quite simply much much. Or quietly? Why is no one talking about this? Or not thinking?
And there, on this piece of map of Ukraine is going on? Is this a terrible movie - right? It is necessary to reconsider. Damn, well, that's the same this page in the browser history. Page deleted. Clip away. Comment removed.
Cool! Operative working gebeshnichki non-Russians. Or maybe Russian and, who knows, who need it, Pindos or us. Pindos I suppose for burgers and stock quotes and Interest Zone. Won their war with Iraq that year Afgan yes, and they have even in the press about this - enough to swear. Accustomed, yubermenshi ...
Search is now nothing. There is an exit.
We must find a way to secure a hangover, and you can prepare for departure ...
 
Gate
 
"Incoming, leave Hope ..."
The train Moscow - Kiev rhythmically tapping on the rails. Behind, somewhere in the far-distant Moscow is now the remaining two months of training. Almost daily ride on an old Niva in suburban forests, with many hours of shooting shotgun jammed. ODF, which is tired of the equipment arms ammunition just well, happily waited every day. Legs also want only the elastic jets of warm water, soap and bed. From the bed, I weaned myself at once, as well as the salt in cereals, which has passed a part of the economy, as part of the expectation that there, where I'm going, is unlikely to be developed catering and online shopping ...
I'm a little in time, the October rains have explicitly reported that autumn has come and chill - be.
All was not easy. It is not easy to stop drinking and to force myself to do sports, to restore the form. Of course, in my thirty-four years is not easy to stop being murchalki sofa with a beer belly and the outlined once again become fit and athletic man. But to some extent I have succeeded, and dvadtsatikilometrovaya forced marches have not called me panic attacks.
It was difficult to remember the proportions of batches of powder. It was not easy to learn to pour bullets of different forms. It was not easy to get used to the pain in the hands and the right shoulder. I'm used to ...
I used to sleep in a sleeping bag on the floor and on the ground in a nearby park, bask in the warmth of a natural, not spreading fire, and wash immediately in the lake or stream. Even I tried in puddles. To overcome unnecessary in the world desires for comfort and hygiene.
To have the means to exist, I passed the room an unpleasant kind of people from the south of the republic. It helped me to eat, pay the powder, capsules and lead, and to put a certain amount to the account of the apartment in advance - in the event that after my departure, my children of the mountains will not take care of the regularity of payments.
I sold the car and closed the credit card - or any others out there I do not need.
I write a will - bequeathed all his property to his ex-wife, who left with a child in her native Kharkov after divorce. At home it was drawn, her mother ... In Garneau boys. Anyway. The pain I was tormented not by her, but she was raising my child and deserved it. If I do not come back, of course ...
I found a couple of books in Ukrainian and read them to the holes - a beautiful language, and certainly useful. But the former, by the way, not controlled.
Home phone I turned off immediately, the cell was replaced by terminating the old contract. Leaving go…
The brave Ukrainian customs futile rummaged in my meager belongings. What can be found in a canvas backpack dressed like a mushroom Moskal gallant Inspector? I do not even drugs. Only soap, launched a loaf of bread, a stick of smoked sausage, linen, strong, high fishing boots (he knew that so needed - would have bought three pairs, not looked that terribly expensive) and not new sleeping bag. My cloak of his is also not interested. Do not need…
I asked about the propriety of the currency - and was very surprised when I showed him a small amount in UAH. I just changed the money in Moscow, Kiev railway station - just in case.
Unpleasant surprises began with Kiev. Taxi drivers stubbornly did not want to hear about any of the Chernobyl exclusion zone, and even entreaties acceptable, as it turned out, Ukrainian, on which some fundamentally passed - did not help. I understood. They - they were afraid. They were afraid of everything, and something is very wrong.
Even I was surprised by a large number of foreign military, including across insignia of different countries, and even the very swarthy face, like the face of Pakistani traders electronically Lyubov market near my home in Moscow, it was not uncommon. All they talked very little, smoked a lot and did not smile at all. They looked strange, even shape, always so smartly fitted on the figure at the NATO military was overwritten and wearing anyhow.
Already dusk, strange some - I noticed later, when I finally persuaded a strange elderly man on the ancient "ilk" take me to the nearest checkpoint Exclusion Zone.
It happened quite by accident - I wandered aimlessly on the northern outskirts of Kiev, hoping to find a passing car, or to persuade the driver of a truck. In the end, we had to spend the night, and expanded sleeping somewhere unfamiliar capital was unreasonable. Kiev are increasingly reminded me of "front-line" Tashkent end of the Afghan war, which I have seen in some old movie.
The man slowly twirled the crank, it is obvious that the procedure has been familiar. In appearance - more than seventy years, the traces of straightening - most likely the former military without thinking ... I asked him - if he could take me. He replied without haste, without looking up from the case, but briefly and firmly - yes.
The ease with which he agreed, not even asking about the money, I was somewhat surprised. However, loading the trunk in my backpack, I saw there is almost the same, only very iced and burnt, in what is clearly not washed even chronic solvent spots.
The engine wound up, and Gennady Ivanovich, like an unexpected present my personal driver, just offered me in the car boot. The second sentence I did not expect.
Even when the car slowly taxied to the district on the highway, I suddenly realized why I can not help feeling a certain unreality of what is happening. Engine. He's not just working smoothly, it was a diesel! The diesel engine in the antediluvian "Moskvich"? It was out of science fiction.
Gennady Ivanovich went silent, meticulously observing all the rules of the road, that my great experience of driving it was wonderful in Ukraine. 30 minutes later after the start of the trip suddenly he spoke.
In the darkness of the car his voice was suddenly young and did not fit with the age.
- Fisherman - he said shortly, turning to me and nodded briefly. I knew right away - it's name. Or nickname. Or, as they say heroes of films about special services, online alias.
I immediately decided to ask the man about something meaningless. Wants - he tells - that sees fit. And so it happened.
By itself, his story sounded very casually. He is a retired Soviet officer GRU, forgotten after the collapse of the Soviet Union in 1991, and nobody wanted a widower without children, hunted for a long time, dispossession of property abandoned on turned into a vast radioactive dustbin of the Chernobyl Exclusion Zone, somehow fenced and symbolically protected forever drunk vorovlivymi cops.
Since the infestation of electronic components and scarce at that time was not so very dangerous vehicle components, and regularly take in moderation and vodka exasperated excess health, it was a question, buyers willing to take bearings, camshafts and carburetors - and it was a good help to the meager pension.
And all went well until I exploded sarcophagus, which in Soviet times even heroic, not schadivshie lives liquidators covered exploded reactor of the fourth nuclear power plant unit.
Rybak lucky. Just the day the second explosion, he just slept on the dirty couch after abundant libations in the basement on the border of the Exclusion Zone, which is similar to it desperate people, called Stalkers, used as a staging post and a warehouse for its trophies. There was even zanykal well-protected machine gun, knows how not taken out the military in the liquidation of the first crash of a guardhouse.
Machine gun sighted, as in the Zone were walkers of another kind - the bandits. No match for looters and stalkers - the scum, which consisted mainly of fugitives and joined them lumpen elements, as a rule, attacked unexpectedly and, at best, their victims were released without swag, gear and food. Could and kill - and many stalkers marauders disappeared without a trace, and in the zone all day and night to fire intermittently.
That morning there were no signs of trouble. Stalkers, passing the buyers Mozal production, decided by custom to celebrate this deal with a mixture of alcohol and water, at Mozaya proudly and rightly called "vodka", which at the same thereof and bought.
They drank, ate, drank again. Sedately to talk business, we exchanged observations of radioactive spots. They drank again. For health, so that means that the radiation came. Smoke breaks outside, and after Pososhkov decomposed by courtesy of owner - Moza - couch.
From monstrous explosion forces Rybak flew into the air and hurt flopped to the floor. Sleep was instantly trained and had not yet fifty years old body of a retired Special Forces soldier reacted quickly as usual. Alcohol in blood adrenaline replaced.
On the street it was better not to look out - in addition to the bright flashes of phantasmagoric somewhere in the west, in the area of nuclear power, was the realization that a shake-up of half fallen asleep in the liquidation of radioactive burial grounds, fonyaschih materials simply opens ... And so it happened.
All those who remained on the surface, either mutated or died immediately, or turned into a zombie - inexplicable from the point of view of science the phenomenon of dead-living person.
Area has changed beyond recognition and filled with electromagnetic anomalies and mutants. And if the appearance of anomalies somehow fit in the head of people, the rate at which the mutated survivors during a second explosion and creatures with which they multiply - is inexplicable. Moreover, scientists - nauchnikov, as they were called inhabitants of the Zone, - have not been able yet to find a clear explanation for such an abundance of mutated animals.
The creatures that have appeared on the borders of the Zone a few days after the explosion, killing all live non-mutated, causing a stampede of animals and birds with outlying areas. The Ukrainian government troops surrounded the territory of the ring, but the very first encounter with untrained military creepy creatures have resulted in the deaths of several units, a huge loss.
Who came from around the world, UN experts were unanimous - the territory is subject to tight insulation. Ukraine has agreed to let an international force. The zone, then still about forty kilometers from north to south, and thirty-two - from East to West, began to enclose the first ring of dense minefields, and then the barbed wire fence. The latter, however, has a more from the people who were trying to enter the Zone in search of an amazing phenomenon, which can be found in places drawdown anomalies - artifacts. These items of various shapes and properties put scientists in a dead end, but quickly began to enjoy huge market demand. Stalkers began to walk behind them.

* Внимание! Информация, представленная *