Стас Лабунский Чернобыльская рокировка

Стас Лабунский
Чернобыльская рокировка
 
Глава I
 
Зона, Свалка
Смерть и Зона — две родные сестры-близняшки. Викинг знал это давно, но сейчас у него на хвосте висела стая слепых псов и мысль о том, что никто не живет вечно, не утешала. В двух рюкзаках лежало его выходное пособие, только вот с самим выходом возникли проблемы.
Встав так, чтобы «электра» прикрывала спину, сталкер приготовился достойно встретить настырных собачек. Будут вам реки крови и горы мяса. Десяток мутантов Викинг был готов искрошить в один момент, два — уже становились серьезной опасностью. Времени на перезарядку автомата опытное зверье людям не давало.
По распадку замелькали хвосты, лапы и зубы. Четыре дня после выброса. Четыре чертовски удачных дня. И полсотни псов в чудесный полдень под серым небом Зоны. Слишком много секретов было в ПДА Викинга. Не хотелось ему оставлять свои и чужие тайны случайному прохожему. В подземелье центрального комплекса Темной Долины на рабочем столе лежал рецепт получения «Симбиона», артефакта редкостного. Внешне он был копией «Ночной звезды», но давал защиту не от вражеских пуль, а от пси-излучения. В свободную минутку сталкер изготовил парочку и собирался содрать за них на кордоне с торговца последнюю рубашку и шкуру в придачу. В свой ноутбук по примеру многих он вместо аккумулятора установил «конденсаторы». Почта общего канала не подвела, и компьютер работал не хуже, чем раньше. Эх, да что тут говорить! Только жизнь наладилась, ствол хороший, костюм отличный, золота добыл. Вот повезет кому-то, кто первый подойдет к серой точке на карте. Викинг покрепче стиснул зубы, содрал с пояса компьютер и забросил его в центр аномалии. Синеватые молнии за спиной полыхнули серебристым светом и слились в голубой купол. Потеряв на удивление драгоценную секунду, сталкер развернулся к стае и дважды выстрелил из подствольного гранатомета. Толково получилось! Взрывы гранат разделили стаю на три неравные части.
Около десяти слепых псов превратились в мертвое мясо и корм для остальных. Два подранка крутились в центре водоворота из клыков, рвавших их на части. Большая часть собак приступила к трапезе, и только передовой отряд из дюжины самых резвых крупными скачками несся к человеку. Слишком близко, подствольник использовать нельзя. Щелкнув переключателем огня, Викинг одной длинной очередью выпустил весь магазин. Еще щелчок и граната ушла в шевелящуюся на склоне холма, грызущую неудачников стаю. Вот и удалось автомат перезарядить! Пулю тебе в пасть, а не свежего мяса. Кто тут еще хочет сталкерского тела? Вот тебе. Держите, твари, пилюли от аппетита. Действие радикальное, помогает сразу и навсегда. Калашников за качество отвечает. Викинг работал короткими очередями по два-три патрона, и в запасе оставался еще пяток, когда прямо перед ним не осталось ни одного живого монстра. Оставшиеся на склоне холма собаки растащили куски мяса по укромным местам, и довольно урча, грызли их за трубами.
Викинг оглянулся, прикидывая, удастся ли ему вытащить ПДА из «электры». Тут-то и наступило время для второй части Марлезонского балета. Альбинос-крысоед с налитыми кровью глазами вывел ударную четверку коричневых, облезлых слепых псов на дистанцию удара. Спрыгнув с разбитой кабины трактора, они в полтора прыжка преодолели разделявшие их шесть метров и, вцепившись зубами в сталкера, рухнули длинной гирляндой в аномалию.
Удар о землю был крепким. Это мягко говоря. В глазах Викинга мелькали звезды, на языке вертелись одни буквы, да и те сплошь непечатные. Пальцы его скребли пыль на проселочной дороге. Матерки из головы выдуло холодным ветром. Радиоактивная пыль — не самая легкая дорога в ту далекую зону, где артефакты лежат на каждом шагу и кругом одни свои. Под ухом грянул непривычный выстрел, и залязгало железо. Взвыли кинувшиеся на добычу слепые псы, завизжал в страхе человек.
Сталкер перекатился на левый бок. Понятно, почему он не опознал оружие на слух. Мосина аркебуз, нет, мушкет, опять не то, винтарь, точно, трехлинейка! Этот раритет музейный держал в руках странно одетый сельский паренек. Он стоял напротив облезлой собаки и смотрел на нее широко раскрыв рот. Дядьку постарше, в овчинной безрукавке, лихо взяли в оборот два зверя. Мелькнула оторванная кисть, и кровь ударила фонтаном. Две жутких башки с бельмами мертвых глаз столкнулись в воздухе, ловя драгоценные капли. Слишком удачная цель, чтобы не воспользоваться. Викинг своего шанса не упустил. Дожег патроны. Легли все рядом, мертвый новичок и оба монстра. Два: один в пользу прогрессивного человечества и мирного атома. Окинув взглядом живых участников, сталкер проникся уверенностью, что сегодня его не съедят. Если бы еще не эта проклятая пыль.
На дороге лежали трое в рваных рубахах, босые. Парочка валялась тихо, один бился в страшных судорогах, изгибая спину. Рядом с ними, вывалив от удовольствия из пасти языки, стояли сука-альбинос и ее верный коричневый друг. Не знали с кого начать. Проблема выбора. Картина маслом. Викинг встал на колено, перезарядил автомат и передернул затвор.
— Штыком коли, прикладом бей! — заорал сталкер слова, пришедшие из далекого прошлого, из фильмов на плоском экране.
Как не странно, заклинание сработало. Обормот с трехлинейкой закрыл рот и уверенно сделал выпад. Дергавшийся на дороге парень, вытащил связанные руки из-за спины через ноги вперед, и вцепился в глотку белой суке. Ее кавалера короткой очередью снял Викинг. Через минуту все было кончено. Крысолов с переломанной шеей и качественно истыканный трехгранной железкой на конце винтаря коричневый пес навсегда покинули подлунный мир.
— Все переходим на траву, отряхиваемся от пыли, бегом! — скомандовал сталкер.
Парочка, тихо лежавшая на проселке, начала неловко подниматься. Не самое это простое дело — встать, когда у тебя связаны руки за спиной. Тремя взмахами ножа Викинг перерезал все веревки.
— Вы двое, есть возможность отличиться. Забрали тело, отряхнули от пыли, притащили на поляну. Ствол не забудьте.
Пока освобожденные от пут выполняли распоряжение, сталкер разглядывал стоящих рядом, взмокших после боя бойцов. Крутые ребята, слепых псов голыми руками завалили.
— Поздравляю, новички, с открытием боевого счета. По одному монстру имеете. Молодцы! От лица командования объявляю благодарность! — высказался сталкер.
— Послушно выконую ваши наказы, друже сотник.
— Служу трудовому народу!
Два бойца глянули друг на друга с лютой ненавистью. Сельский паренек уверенно лапнул древнее оружие.
— Прекратить немедленно! Сталкеры живут дружно и помогают друг другу. Вы чего взъелись? Он у тебя последний кусок колбасы украл? Куда ты их вел и почему связанных?
— Мы их во время облавы поймали. Аусвайсов нет, по кустам прячутся, вон тот вообще еврей. Веду их в Пески, к сотнику.
— К Сотнику — это хорошо. Он человек справедливый. Амнистию объявил, зомби в команду принял, Епископа из плена вызволил. Вот у злодея Фунтика повадки другие. Тот всех в рабство и землю копать. За Сотника я легко решение приму. Все свободны и могут делать, кто что хочет. Меня зовут Викинг, псевдо такое. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Несогласных пусть сожрет Зона. Мертвые в землю, живые за стол. Накатим сто грамм наркомовских под тушенку.
Последнее предложение сняло напряжение, витавшее в воздухе. Через двадцать минут, похоронив тело в придорожной воронке и поставив крест, все дружно уселись вокруг костра. Сталкер достал водку «Казаки», выгреб все съестное и раздал каждому по одноразовому стаканчику и влажной салфетке. Глядя на него, все протерли руки и кинули бумагу в огонь.
— Старый пиратский тост. За ветер добычи, за ветер удачи, чтоб зажили мы веселей и богаче! — с чувством сказал Викинг.
Все дружно выпили. Паренек с ружьем горестно вздохнул и достал из заплечного холщевого мешка двухлитровую стеклянную бутылку на три четверти наполненную прозрачной жидкостью, краюху хлеба и шмат сала. Выпили и закусили. Захорошело.
— Ну, у кого какие планы? — поинтересовался сталкер, преисполненный любви к миру. — Я сейчас в Чернобыль, там на машину, и в Киев. Сауна, шашлык, коньяк. Постель с чистой простыней и двумя девками. Мечта! Пошли со мной. Я больше в Зону не ходок. Снаряжение все вам на счастье раздам, и место богатое укажу.
— Еврейчик до ближайшего патруля дойдет, и в гестапо! — злорадно хохотнул юный бандеровец.
— Точно, — согласился новичок, задавивший белую суку. — Нет надежней способа из лагеря свалить, как выдать скрывающегося еврея. Не любят их немцы.
Плохо стало Викингу. Вот так идешь себе по Зоне, никого не трогаешь, а тебе раз — стая псов слепых, два — аномалия ненормальная, а в вдогонку три — компания сумасшедших.
— Парни, я чего-то со счету после выброса сбился. Какое сегодня число?
— Двадцатое июля одна тысяча девятьсот сорок второго года, — хором сказали бандеровец, бывший лагерник и еврей. Четвертый, аккуратно дожевав ломтик сала, согласно кивнул головой.
— То так, вельможный пан.
Еще и поляк, впору создавать очередной интернационал. Зато из Зоны сталкер вышел. Насовсем. До нее еще полвека впереди.
— Сталкер есть боевая единица сама в себе, способная преодолеть любую опасность и преграду и справиться с любой мыслимой и немыслимой неожиданностью и обратить ее к своей чести, богатству и славе! Прорвемся. Если немцы будут нам мешать, тем хуже для немцев. Пусть лучше не путаются у нас под ногами, целее будут.
Народ приободрился. Давно они не слышали таких дерзких речей.
— Определимся в главном. Кто со мной, кто сам по себе? Времени на обдумывание не даю, нет его. Решайте сразу. Тугодумам надо дома сидеть, а не приключения искать. Кто за создание отряда сталкерского отряда «Железный кулак народного гнева»? Голосуем. — И первым вскинул руку. Дождавшись, когда поднимутся все руки, подвел итог. — Единогласно.
Дольше всех, как ни странно, колебался поляк, серьезный, лет тридцати пяти пан с явно заметной военной выправкой. Викинг спросил прямо:
— Батальоны хлопски? Армия Людова? Армия Крайнова?
— Армия Крайнова, ротмистр Вацек Сташевский, к услугам вашим.
— Нам повезло. Будешь военным командиром, майор. Есть невыполненные обязательства?
— Да. Есть такой карательный отряд, зондеркомада-200, очень бы хотелось убить их командира и уменьшить их численный состав, по мере возможности.
— Достойная цель. Убийц и людоедов, монолитовцев всяких надо кончать без разговоров. Будем иметь ввиду.
За душевным разговором у костра все быстро познакомились. Сельский паренек с винтовкой оказался местным уроженцем. Когда в сорок первом в небе пролетели самолеты и посыпались бомбы, его в армию не взяли. Было ему в том году семнадцать лет. Через неделю в селе были немцы, те на возраст не смотрели, и Гнат Голобородько записался в полицаи. Дали ему винтовку и оклад сто марок в неделю. Недавно всю полицию передали в подчинение сотнику Яру, и тот погнал новых подчиненных на облавы. Сергей Котляров врага встретил в армии. Их полк так врезал румынам, что гнал их до самой границы. А потом кончились патроны. Подъехали на велосипедах немцы и взяли полк в плен. Как зимой выжил, Серега сам не понял. Дождавшись лета, ушел в побег, хотел дойти до Харькова. Там, по слухам, были свои. Тут ему навстречу потянулись колонны с пленными. Вермахт начал летнее наступление, и фронт стремительно покатился на Восток. Залез бывший солдат, а нынче беглый пленный в стог сена поспать, а разбудили его не птички на заре, а староста и мужики с вилами. Связали и сдали в комендатуру. Сейчас его ждал или расстрел, или штрафной лагерь. У еврея Давида Остермана таких надежд не было. Ему предстояло свидание с милой дамой с серпом, то есть с косой. В сентябре сорок первого, под Киевом, германцы расстреляли сто тысяч иудеев. Добавят еще одного.
— Не вешай свой крючковатый нос, парень. Ты сталкер, вольный бродяга Зоны. Ты живешь и умрешь в ней. Все остальное тлен и суета. Обхитрим супостата Гитлера. Еще Польша не сгинела, наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами. Слава героям.
— Героям слава! — отозвался, услышав привычную уставную речь, Гнат.
Из- за поворота проселка появилась телега, влекомая одинокой понурой лошадкой.
— Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — изрек Викинг. — Вооружаемся.
Вацек и Сергей получили в руки по «Гадюке». Давид и Гнат разжились «Вальтерами».
— Брал оружие про запас, под один патрон, «парабеллумовский». Вот и пригодилось. Без приказа не стрелять.
Получив в руки стволы, народ залязгал обоймами и затворами. Гнат повесил на плечо автомат, доставшийся от погибшего сослуживца. Его винтовка досталась хозяйственному Остерману.
— Пошли транспорт брать. На абордаж! — скомандовал сталкер, и отряд пошел на дорогу, где уже остановилась рядом с трупами слепых псов телега.
Поглядев на возницу, Викинг понял, что решил не только транспортную проблему, но и множество других. Достав из кармана столбик из десяти николаевских червонцев, он высыпал их на лежащую в телеге мешковину.
— Принимай гостей, Сидорович. Мы к тебе на кордон шли, а ты и сам нас нашел. Садитесь, парни. Приютишь нас дней на пять, пока не придумаем, как нам дальше жить.
Крестьянин моргнул, и золото исчезло, словно его и не было никогда. Уставшие от долгих переходов беглецы, полицай и сталкер зарылись поглубже в солому. Викинг услышал сопение простодушного Гната, поглядел в синее небо с легкими облачками в вышине и решил, что сейчас он точно знает, что такое счастье.
Киевская база Департамента
Счастье человека очень недолговечно. Тебя поцелуют, обнадежат, пообещают вечером встретиться, а потом раздается звонок, и ты узнаешь, что все переносится на несколько дней, потому что в Милане начинается неделя высокой моды, и в группе, едущей туда, оказалось свободное место. Первые сутки я проспал как сурок. На вторые Умник наскреб на наш хребет крупные неприятности. На суд мировой общественности была предложена машина, не требующая заправки. Первыми в выставочный центр «Опеля» прибежали представители «Мерседеса», вторыми заказчики из Сингапура с заявкой на сто тысяч машин. Полиция, скорые помощи и городские такси с бюро проката автомобилей. Через два часа нашего Гетмана взяли в оборот и потащили на совещание в Женеву. Нефтяные шейхи и короли бензоколонок увидели свой близкий конец и врезали по нам изо всех сил. Наш гарант свободы держался стойко, сказывалась военная закалка. Контракт с Сингапуром он отстоял, но охрану Зоны пришлось уступить международным силам. Короче штатовцам. К ним прибились их верные друзья поляки, прибалты и греческий взвод связи. Наши части отступили на юг, к водохранилищу, а международные силы заняли заставы периметра. Огонь они открывали по каждому шороху, и к вечеру даже самые упрямые сталкеры были вынуждены признать: периметр не перейти. На орбиту вытащили три новых спутника и заглушили в Зоне всю связь. Умник пытался мне объяснить, в чем там дело, но я честно сказал ему, что в нашей семье он самый гениальный, а я должен им восхищаться и верить на слово. Нет пока связи, значит будет. Надо изобрести противоядие от помех, вот и все. Генерал Найденов уехал обживать новое поместье и сманил с собой наших псов, пообещав им бассейн только для них, любимых. Бывшего юнкера, а ныне лейтенанта унесли волны житейского моря. Дядька Семен и Микола убыли в Чернобыль, выбирать помещение для нашего отдела. И остался я один одинешенек. Впору заплакать от жалости. А не дождетесь, подумал я и двинулся работать. Форму я не одевал со дня торжественного награждения. Рука с непривычки отваливается. Всем надо козырнуть. Нет уж, в гражданской одежде привычней. Умник сообщил о новой каверзе заокеанских друзей. Вход и выход в Зону только через южную заставу. Правила досмотра. Нормы выноса. Санитарные требования. Короче, выносить ничего нельзя, а что принес, отберут и спасибо не скажут. А нам с Умником надо десять тонн одних только «конденсаторов» в месяц. Кинул в армейский рюкзак «телепорт», доставшийся нам от Паука, и пошел на поиски укромного места. Ботинки свои я стоптать не успел. Через полчаса дошел до дальнего ангара. Повесил на ворота заранее припасенную табличку: «Не входить. Зона эксперимента. Опасно для жизни». Поглядел, понравилось. Привет тебе цезарь, идущие приветствуют тебя. Плывут пароходы, гудок Мальчишу. Голубой шар, не отличимый от «булыжника», упал на бетонный пол. Над ним зависла серебристая полусфера метра два с половиной в радиусе. Ну что же, братцы, практика критерий истины, и узнаете вы дерево по плодам его. Ох, и страшно же мне. Я встал на четвереньки и забежал в серебристое свечение. Хорошо, что не сильно разогнался и ткнулся головой в мягкие пакеты. На низком потолке вентиляционной камеры горели лампы аварийного освещения, в центре стоял компьютерный комплекс, а весь пол был завален упаковками «черного ангела». Последний килограмм этой отравы ушел за сорок семь миллионов евро, и здесь, в бывшем логове Паука, в подвале Агропрома, лежал клад, сопоставимый по ценности с исчезнувшим золотом третьего рейха и Советского Союза. Все, пусть вдоль границы войска стоят, у нас сейчас своя дорога в Зону, короткая. Умник потребовал, чтобы я снял устройство связи и присоединил его к большому компьютеру, оставленному прежним хозяином. Надо, так надо. Бросив в угол пустой рюкзак, взял в руки две упаковки наркотика и шагнул в серебро перехода. Часа через два, изрядно устав, я перетаскал полтонны зелья к воротам ангара на базе. Время обеда, но захотелось повыделываться. То-то будут удивленные лица у наших ученых, когда им притащат целый мешок «ангела». Значит, еще одна ходка и в столовую. Привычно шагнув в полусферу, я услышал неожиданный треск и, упав на бок, перекатился под здоровенный базальтовый валун.
Здравствуй, Зона! Давненько не виделись. Мы улетели перед самым выбросом, сегодня, четвертый день после него, и около двадцати до следующего. На ногах армейские ботинки, штаны брезентовые, на ремне три артефакта и мой нож. Футболка цвета хаки и белое кепи «Мальборо Классик». Слабая экипировка, что и говорить. Хорошо бы еще понять, куда меня забросило. Если домой, в Долину, то к вечеру буду на базе. Пройду по старой южной дороге на Кордон, а там до заставы рукой подать. Можно даже вечерок у костра посидеть, байки сталкерские послушать. К Сидоровичу в гости зайти. Или на Агропром двинуть, к Плаксе. Наверно, совсем большой стал. Единственно, что плохо, нет связи с Умником. Мой переговорник так и остался в подземелье Агропрома. Сейчас внимательно посмотрю по сторонам и пойду. Сюрприз не прошел бесследно. В голове шумит, глаза перестают видеть цвета и все вокруг превращается в черно-белую картинку. В стороне хлопнул выстрел. Обрез. Новички или бандиты. У них все деньги уходят на еду и водку. Короткая очередь из чего-то серьезного, «Энфилд» или «трехсотка», натовский патрон. В камень, за которым я так хорошо устроился, ударился кусочек свинца и упал прямо передо мной. Пуля из пистолета «Макарова». Издалека прилетела, раз я выстрела не слышал. Куда же меня занесло и что здесь происходит? Будем посмотреть.
Протерев вспотевшие ладони о майку, я взял в левую руку нож и пополз вперед.
— Мочи, — раздалось завывание.
 
Stas Labunskiy
Chernobyl Affairs
 
Chapter I
 
The area landfill
Death and the area - two sisters, twins. Viking is known for a long time, but now on his tail hanging pack of blind dogs and the idea that no one lives forever, not comforted. Two backpacks lay his severance pay, only here with the very exit any problems.
Getting up so that the "Electra" covered back stalker adequately prepared to meet stubborn dogs. Will be rivers of blood and mountains of meat. Ten mutants Viking was ready to crumble at one point, two - has become a serious threat. beasts experienced people did not give time to recharge the machine.
According raspadku flashed tails, paws and teeth. Four days after the release. Four damn good day. And fifty dogs in a wonderful afternoon under a gray sky areas. Too many secrets in the PDA was a Viking. I do not want him to leave his own and other people's secrets bystanders. In the cave of the central complex of the Dark Valley lying on the desktop recipe for "Simbiona" rare artifact. Outwardly, he was a copy of "Night Star", but gave no protection from enemy bullets, but from psy-radiation. In a free moment stalker I have made a couple and going to strip off for them at the cordon to the merchant the shirt and skin to boot. In his notebook he is following the example of many instead of the battery installed "capacitors." common channel Post did not disappoint, and the computer did not work worse than before. Ah, but what can I say! Only life improved, a good barrel, good suit, the gold extracted. That lucky someone who first come to the gray point on the map. Viking stronger gritted his teeth, tore a belt computer and threw it in the center of the anomaly. Bluish lightning flashed behind silvery light and merged into the blue dome. Losing a surprisingly precious seconds to pack stalker turned and fired two shots from a grenade launcher. Explanatory work! Grenade pack divided into three unequal parts.
About ten blind dogs have become dead meat and food for others. Two wounded animal spun in the center of the maelstrom of the canines, bursting them apart. Most of the dogs started the meal, and only the vanguard of the dozen most frisky big jumps rushed to the man. Too close, you can not use grenade launcher. By clicking switch fire, a Viking long queue released the entire store. Another click and a grenade went to stirring on a hillside, gnawing a pack of losers. That failed automatic reload! Bullet in your jaws, and not fresh meat. Who here still wants stalker body? It is for you. Hold, creature, pills of appetite. Action radical, it helps once and for all. Kalashnikov is responsible for the quality. Viking has worked in short bursts of two or three rounds, and in the reserve was still a heel when in front of him there was not a single living monster. Remaining on the slope of a hill dog carried off pieces of meat on a secluded place, and rather humming, chewed them for their pipes.
Viking looked around, wondering if he could get the PDA of the "Electra". And then it was time for the second part of the ballet Marlezonskogo. Albino-krysoed with bloodshot eyes brought a shock four brown, mangy blind dogs at a distance of impact. After jumping to the broken tractor cab, they overcame a half jump six meters separated them and, clutching his teeth into a stalker, collapsed a long garland of an anomaly.
Strike the ground was strong. This is to put it mildly. His eyes flashed Viking Star, the language spun some letters, and those entirely unprintable. His fingers scraped the dust on the dirt road. Materkom of my head blew a cold wind. Radioactive dust - not the easiest road to the distant area where artifacts are everywhere, and the terms of some on your own. Under unusual burst ear shot and zalyazgalo iron. Howled Rushing extraction blind dogs, people screamed in fear.
Stalker rolled onto its left side. It is clear why he did not identify the weapon at the hearing. Mosin arquebus, no musket, again not something vintar, exactly trehlineyka! This rarity museum was holding a strange boy dressed village. He stood in front of mangy dogs and looked at her wide-open mouth. Older guys in sheepskin jerkin, famously took the turnover of the two animals. Flashed severed wrist and the blood hit the fountain. Two terrible cataracts Baska with dead eyes collided in the air, catching precious drops. Too successful goal is to not take advantage. Viking past the keeper failed. Dozheg cartridges. We went all around, dead and both novice monster. Two: one in favor of progressive humanity and the peaceful atom. Looking around the living participants stalker imbued with confidence that today will not eat it. If not this damn dust.
On the road were three men in ragged shirts, bare. A couple lying quietly, one fought in terrible convulsions, bending back. Next to them, dumped from the pleasure of the mouth of the languages were albino bitch and her best friend brown. We do not know with whom to start. Problem of choice. Oil Painting. Viking knelt, reloaded the gun and racked the slide.
- Bayonet coli butt beat! - Yelled the word stalker, who came from the distant past, from movies on a flat screen.
Strangely enough, the spell worked. Bonehead trehlineykoy to shut his mouth and confidently lunged. I yank the guy on the road, pulled bound hands from behind through the legs forward and clutched the throat white bitch. Her gentleman took a short burst Viking. A minute later it was all over. Pied Piper with a broken neck and qualitatively istykanny triangular piece of iron at the end of Vintar brown dog ever left the sublunary world.
- All we go to the grass, shake off the dust, run! - I ordered a stalker.
The couple, quietly lying on the dirt road, began to awkwardly climb. Not the easiest thing is - stand up when you have their hands tied behind their backs. Three strokes Viking knife cut all the ropes.
- You two have the opportunity to excel. They took the body, shook off the dust, dragged to a clearing. The trunk does not forget.
While freed from the fetters to carry out orders, stalker looked at standing nearby, sweating soldiers after the battle. Tough Guys, blind dogs with his bare hands had stopped.
- Congratulations, beginners, with the opening of an account of combat. One monster has. Well done! On behalf of the command of my thanks! - Expressed a stalker.
- Obediently vykonuyu your mandates, friend centurion.
- Serving the working people!
Two soldiers glanced at each other with perfect hatred. Country boy confidently lapnul ancient weapons.
- Stop immediately! Stalkers live together and help each other. What you got against? He's the last piece of sausage you stole? Where are you and why he led them related?
- We have them during a raid caught. Ausvays there, hiding in the bushes, won the general Jewish. I'm keeping them in the sand, to the centurion.
- By the centurion - it's good. He is a fair man. Amnesty announced zombies took command, Bishop rescued from captivity. Here at the villain Funtika habits of others. That all slaves and land to dig. For Sotnik I readily accept the decision. All are free and can do what everyone wants. My name is Viking, a pseudo. The decision is final and not appealable. Dissenters let devour area. The dead in the ground, live at the table. Nakata hundred grams narkomovskih a stew.
The last sentence lifted tension in the air. Twenty minutes later, burying the body in a roadside funnel and put the cross, all together seated around a campfire. Stalker took vodka "Cossacks", has removed all the food and distributed to each according to disposable cups and wipes. Looking at him, he rubbed his hands and threw the paper into the fire.
- Old pirate toast. For wind production for the wind of fortune, to heal us happier and richer! - With a sense of Viking he said.
They all drank. The boy with the gun sighed sadly and took out a linen bag backpack two-liter glass bottle three-quarters full of a clear liquid, a loaf of bread and Shmat fat. They drank and ate. Zahoroshelo.
- Well, who has any plans? - Stalker asked, full of love for the world. - I'm in Chernobyl, there on the machine, and in Kiev. Sauna, barbecue, brandy. Bed with clean sheets and two maids. Dream! Come with me. I am no longer in the zone are not a walker. Equipment for happiness all you give away, and the place will show the rich.
- Little Jew come to the nearest patrol and the Gestapo! - Maliciously chuckled young banderovets.
- Precisely, - I have agreed to a novice, asking white bitch. - There is no reliable way from the camp to fall down, as the issue is hiding a Jew. I do not love them Germans.
Poor was the Viking. So go himself in the Zone, not bothering anyone, and you just - a pack of dogs, blind, two - crazy anomaly, and in pursuit of the three - the company crazy.
- Guys, I have something to account after the ejection lost. What is the date today?
- Twentieth July one thousand nine hundred and forty second year - in unison said banderovets, former camp inmates and Jewish. Fourth, carefully dozhevav bacon slice, he nodded his head.
- That way, the noble pan.
Even Pole, just right to create another international. But from Zone stalker left. Permanently. Before her half a century ahead.
- Stalker has a combat unit in itself, able to overcome any obstacle and danger, and to cope with any conceivable surprise and turn it to his honor, riches and glory! Break through. If the Germans will hinder us, so much the worse for the Germans. It is better not to get confused at our feet, more whole will be.
The people cheered. For a long time they have not heard such bold speeches.
- Identify the main. Who's with me who are alone? Time to think not give, do not have it. Decide immediately. Slowpoke should stay at home and not to seek adventure. Those in favor of the creation of the order stalker group "Iron Fist people's anger"? Vote. - And the first raised his hand. Waited until all hands go up, summed up. - Unanimously.
The longest of all, oddly enough, the Pole hesitated, serious, thirty-five pan with clearly noticeable military bearing. Viking asked directly:
- Battalions hlopski? Army Ludowa? Kraynova Army?
- Army Kraynova, Captain Vacek Staszewski, at your service.
- We were lucky. Will the military commander, Major. There are outstanding obligations?
- Yes. There is a punitive expedition, zonderkomada-200, I would very much like to kill their commander and reduce their number of members, to the extent possible.
- A worthy goal. Murderers and cannibals, Monolith all must stop without talking. Let us keep in mind.
For peace of conversation around the campfire all quickly became acquainted. Country boy with the rifle turned out to the local native. When the forty-first in the sky flying aircraft and bombs rained down, it did not take into the army. It was him that was seventeen years old. After a week in the village were Germans, those in the age were not looking, and Gnat Goloborodko joined the policemen. They gave him a rifle and a salary of one hundred marks a week. Recently, the police handed over the entire subordinated centurion Yar, who drove the new client on the raid. Sergey Kotlyarov met the enemy army. Their regiment so punched Romanians that drove them to the border. And then we run out of bullets. They came on bicycles and the Germans took the regiment captured. How to survive the winter, Serge did not understand. Waiting for the summer, she went to escape, would get to Kharkov. It is rumored to have been his. Then he reached out toward the column of prisoners. The Wehrmacht summer offensive began, and the front rolled rapidly eastward. Climbed a former soldier and now fugitive prisoner in a haystack to sleep, and woke him no birds at dawn, and the mayor and the men with pitchforks. They tied up and handed over to the office. Who was waiting for him, or shot, or penal camp. The Jews of David Osterman such hopes were not. He had a date with a nice lady with a sickle, that is, with a scythe. In September, forty-one, near Kiev, the Germans shot a hundred thousand Jews. Add another.
- Do not hang his hooked nose, man. Are you a stalker, a tramp free zones. You live and die in it. All the rest is vanity and ashes. Outwit foe of Hitler. Poland has not sginela, our cause is just, the enemy will be defeated, victory will be ours. Glory to the heroes.
- Glory to the heroes! - He said he heard the usual statutory speech Gnat.
Due to the rotation of the country road appeared a cart drawn by single horse downcast.
- It is better to go bad than good to go - spoke Viking. - We arm.
Vacek and Sergei got to hand on the "Viper". David and Gnat bummed "Walter".
- He took the weapon in reserve, by one bullet, "parabellumovsky". That's handy. Without the order not to shoot.
Having been in the hands of guns, people zalyazgal collars and shutters. Gnat hung on the shoulder machine, inherited from deceased colleague. His rifle went economic Osterman.
- Send transport to take. Aboard! - I ordered a stalker, and the detachment went on the road, where there stood next to the corpses of blind dogs cart.
Looking at the charioteer, Viking realized that he decided not only to the transportation problem, but also many others. Pulling from his pocket a column of ten ducats Nicholas, he poured them on the cart lying in sackcloth.
- To receive visitors, Sidorovich. We to you go to the cordon, and you and he found us. Sit down, boys. Shelter us for five days until they come up with, as we continue to live.
The farmer blinked, and the gold was gone, as if it and never did. Tired from the long transition fugitives, policeman and stalker dig deep into the straw. Viking heard wheezing Gnat ingenuous, looked up into the blue sky with light clouds in the sky and decided that now he knows exactly what is happiness.
Kiev Department database
The happiness of man is very short-lived. Kiss, obnadezhat, promise to meet in the evening, and then the bell rings and you know that all transferred for a few days, because it starts in Milan Fashion Week, and in the group riding there appeared an empty seat. The first night I slept like a log. On the second Egghead scraped our backbone big trouble. At the court of world public was offered the machine that does not require filling. The first in the exhibition center "Opel" ran the representatives of "Mercedes", the second customers from Singapore with the application for a hundred thousand cars. Police, ambulance and city taxi with car rental desk. After two hours of our Hetman took into circulation and dragged him to a meeting in Geneva. The oil sheiks and kings gas stations saw their imminent end and crashed on us hard. Our guarantee of freedom held steadfastly affecting military hardening. Contract with Singapore, he stood up, but had to give up protection zones international forces. In short shtatovtsam. They nailed their faithful friends the Poles, Balts and the Greek squad communication. Our troops retreated to the south, to the reservoir, and international forces have occupied the perimeter gates. They opened fire at every rustle, and in the evening, even the most stubborn stalkers were forced to admit that the perimeter does not go. On orbit dragged three new satellites and drowned in the Zone all communication. Egghead tried to explain to me what it was, but I honestly told him that he was the most brilliant, and I have to admire them and believe every word in our family. No communication yet, so it will be. It is necessary to devise an antidote to the noise, that's all. General Naydenov left to settle in a new estate and seduced with them our dogs, promising them a swimming pool just for them, loved ones. Former cadets, now lieutenant claimed the waves the sea of life. Uncle Semyon and Mikola decline in Chernobyl, choose a room for our department. And I alone am left all alone. It is time to cry out of pity. And do not wait, I thought, and went to work. Form I wore the day of solemn ceremony. A hand falls off the habit. Everyone needs to play a trump. No, habitually dressed in civilian clothes. Egghead informed about the new tricky overseas friends. Entry and exit to the Zone only through the southern outpost. inspection rules. removal of Standards. Sanitary requirements. In short, you can not make anything, and that he had brought, will be taken away and not say thank you. And we need to Egghead ten tons alone "capacitors" in the month. Throw in the Army backpack "teleport", inherited from the Spider, and went in search of hiding places. Their shoes wear down at the heels, I did not have time. Half an hour later reached the far hangar. He hung on the gate in advance stockpiled a sign: "Do not enter. Experiment Zone. Life threatening". He looked liked. Hail Caesar, reaching salute you. Sail ships, toot Malchish. Blue ball is not distinguishable from the "cobblestone", he fell to the concrete floor. Above it hung a silver hemisphere of two meters and a half in radius. Well, my friends, practice the criterion of truth, and you will know the tree by its fruits. Oh, and scary to me. I got up on all fours, and ran into the silvery glow. Well, that is not very dispersed and stuck his head in soft packages. On the lower the ceiling plenum burning lamp emergency lighting in the center stood a computer system, and the entire floor was littered with packages of "black angel". Last kilogram of this poison is gone for forty-seven million euros, and here, in the former lair of the Spider, in the basement of the agricultural industry, lay the treasure, comparable in value to the gold disappeared of the Third Reich and the Soviet Union. All, even along the border troops are, we now have its way into the Zone, short. Egghead asked me to take off the communication device and connect it to a large computer, left by the previous owner. It is necessary, it should be. Throwing in an empty corner of the backpack, I picked up two packages of the drug, and stepped into the transition silver. Two hours later, the statute fairly, I peretaskat half a ton of potions to the gates of the hangar on the base.
Hello, Zone!
 

* Внимание! Информация, представленная *