Дмитрий Янковский Эпицентр удачи

Дмитрий Янковский
Эпицентр удачи
 
 
Глава 1
   В которой сталкер по кличке Лемур едва не расстается с жизнью, но чудом выкручивается и находит доказательство правдивости старой легенды
   В детстве я частенько подумывал, что буду делать, если найду волшебную палочку, способную исполнить пусть одно, зато любое желание. Ан нет – не случилось... Фантазии так и остались фантазиями. Но, наверное, именно подсознательные поиски этой самой волшебной палочки привели меня в Зону, и теперь я лежал рядом с рухнувшей и проржавевшей высоковольтной опорой, в жидкой грязи, пахнущей когда-то пролитыми здесь нефтепродуктами, на меня падали крупные капли кислотного дождя, а впереди, прямо по ходу моего предполагаемого движения, вибрировал воздух. Знаете, как над костром. Только огня видно не было, потому что не костер это был, а весьма распространенная в здешних местах аномалия. На местном жаргоне “Трамплин”. Что это за хрень – пусть очкарики разбираются, с моей же, сугубо утилитарной точки зрения, соваться туда не стоило, поскольку там притаилась сама смерть. Почти невидимая, словно капкан на крупного зверя, но куда более, чем капкан, страшная. В пасмурную погоду и в дождь аномалию трудно заметить, а во время перестрелки так и вовсе можно нарваться, не глядя, поэтому здорово выручал купленный у Сидора детектор. А кто пожадничал... Видал я, что от них оставалось... Такие трупы даже обыскивать зачастую не имеет смысла – в рюкзаке мало что целого остается, а банки с тушенкой, к примеру, выворачивает натурально наизнанку, жестью внутрь, мясом наружу. Хотя трупы чаще всего тоже валялись мясом наружу, так что некая логика в действии аномалий все же проглядывала.
   Я лежал уже с полчаса – отдыхал. Для меня, знаете, сложное препятствие всегда повод для отдыха. И не потому, что лень вперед меня родилась, как говаривают обо мне друзья-сталкеры, а как раз напротив. Пашу я, как лошадь, так что только перед очередной смертельной ловушкой и отдыхать.
   Закатное солнце с трудом пробивалось через плотную пелену туч, в такую погоду день с вечером хрен различишь, но вот что мне, правда, не понравилось, так это хриплый собачий лай, раздававшийся возле брошенного после аварии на АЭС элеватора. Вообще-то к псевдособакам, стаями рыскающим по Зоне, я давно привык – твари не очень большие, точный пистолетный выстрел срубает такую наглухо. Плохо, когда они стаями нападают, а это бывает частенько, тогда и автомат не всегда может выручить, особенно если, как сейчас, маневрирование затруднено условиями местности. Справа от меня валялась опора ЛЭП, вросшая в размокшую глину отростками проводов, по которым когда-то бежал в страну ток от Чернобыля, с другой мешал отходу бетонный забор трансформаторной подстанции. А впереди, аккурат между ними, вибрировал воздух над аномалией. Так что, если нападет стая псевдособак, особенно скакать будет негде, но дело даже не в этом. Лично для меня страшны не сами псевдособаки – видал я их во всех видах, – а военные вертолетчики, патрулирующие Зону с воздуха. Стаи псевдособак привлекали их как веселое безопасное развлечение. Пострелять с воздуха, а потом ободрать хвосты, хорошо идущие на черном рынке как экзотический мех, – не развлекуха ли? Да еще с пользой для кошелька.
   Но беззаботное веселье военных, охраняющих Зону, для сталкеров вроде меня могло запросто обернуться бедой. Наш брат в реалиях зоны отчуждения с любой стороны вне закона, и моя жизнь, равно как жизнь любого из сталкеров, не стоит даже четверти хвоста псевдособаки. Стрелять в меня или не стрелять, для военных не вопрос совести, а вопрос экономии боеприпасов. Или вопрос получения взятки, что тоже случалось нередко. Хвостом собачьим от них, понятное дело, хрен откупишься, а вот пара банок тушенки уже реально могла спасти жизнь. Если же при тебе есть какой-нибудь из зоновских артефактов, пусть даже вроде распространенной “Медузы”, тогда твои шансы на выживание возрастают еще больше. Хотя с военными договариваться опасно. Например, Витя Бизон, будучи задержанным на кордоне, слил почти всю амуницию, получил сначала добро на проход, а потом, шагов через тридцать, очередь в спину. Так что я с вояками старался пересекаться по минимуму, ради чего прикупил у Сидора всечастотный радиосканер, помогающий слышать переговоры любой группы, выходящей в эфир. Я его включил и тут же услышал голос, искаженный шипением радиопомех:
   – Ветер, я База! Хорош собак пасти! Пройди вдоль железки, там мутанты шалят недалеко от восьмого кордона.
   – Принял, База. Выдвигаюсь.
   Через минуту в воздухе послышался клекот турбин, и из-за бетонной громады элеватора выплыл, постепенно набирая скорость, тяжелый штурмовой вертолет, раскрашенный камуфляжными пятнами.
   – База, тут хрен какой-то залег за элеватором. Вальнуть по ходу?
   Я вздохнул и стянул с плеча автомат с подствольным гранатометом. Против бронированной вертушки не ахти какое вооружение, тут бы “ПЗРК” лишним не оказался, но хоть какой-то ответ. Правда, выстрел к подствольнику оставался только один, но вояки-то этого не знали! Не получится сбить, может, выйдет взять на испуг.
   – Ветер, я же приказал отставить развлечения! Че, помехи, блин, мешают восприятию или уши надо прочистить? Так я, блин, прочищу по возвращении, только через другое отверстие. Давайте живо на кордон!
   – Принял! – кисло ответил вертолетчик.
   Винтокрылое чудовище пролетело прямо надо мной, обдав ветром, воем турбин и жарким керосиновым перегаром. Только затихло, снова послышался лай псевдособак – стая огибала элеватор, двигаясь в мою сторону. Но и без этой причины пора было выбираться, а то встречать ночь в Зоне под открытым небом мне хотелось меньше всего. Сложность состояла в том, что впереди, между забором и рухнувшей решетчатой фермой, маячила аномалия, а назад по оврагу возвращаться, во-первых, было неблизко, во-вторых, небезопасно. Там на одном из участков сильно фонило, а радиация вызывала у меня какой-то иррациональный ужас. Не очень приятно сознавать, что с каждым щелчком счетчика Гейгера тебя прошивает хоть и очень малокалиберная, но весьма убойная пуля, разрывающая клеточные мембраны, калечащая хромосомы и отрывающая куски аминокислот твоего еще не старого и вполне работоспособного тела. В связи с этим бзиком я довольно много денег тратил на антирад, компенсирующий последствия ионизирующей атаки на тело. Я закупал его у Сидора пачками, но старался не попадать в места, где его надлежало использовать. Однако иногда избежать таких мест не удавалось, поскольку другие маршруты в выбранном направлении грозили куда более быстрой смертью.
   В принципе любой другой сталкер, оказавшись в моем положении, предпочел бы отмахать полтора километра назад по оврагу через зараженное место, чем переть на аномалию. Но мне, даже без оглядки на радиацию, крюк в три километра с выходом к той же подстанции, но с другой ее стороны, казался непомерной растратой личных ресурсов. И пусть друзья считают меня лентяем, пусть ко мне прилипло прозвище Лемур, но я-то знал, что это не лень, а рациональное использование собственного времени и сил.
   Короче, я решил двигаться прямо. По крайней мере, попытаться это сделать, перед тем как принять решение об отходе обратно. Дело в том, что при всей опасности аномалий определить их границы довольно легко. А за этими границами они не действуют. Не факт, конечно, что встретившуюся мне аномалию можно было запросто обогнуть – могли помешать забор и валявшаяся справа опора, но попытаться все же стоило. Самое смешное, что, как говорил Бес, способ определения границы аномалий придумали не сталкеры. Придумал его какой-то писатель-фантаст, или, точнее, писатели, потому что они вместе свои книжки варганили. Типа братья. Так вот они в одной книжке про что-то вроде нашей Зоны писали, задолго до ее реального появления. Только там Зона возникла не на месте чернобыльской катастрофы, а хрен знает вообще от чего. Наверное, от высадки инопланетян, фантасты такую хрень любят. Но Зона как Зона – с ловушками, сталкерами, артефактами, вояками, мутантами и всеми делами. Вот только, говорят, бандитов у тех писателей не было. Не предусмотрели. А разные аномалии были. И сталкер, про которого речь, кидал перед собой гайки, чтобы понять, где они нормально падают, а где аномально. Хороший способ. Мне он много раз жизнь спасал.
   Я повесил автомат за спину и ползком двинулся вперед, туда, где за пеленой дождя едва заметно вибрировал воздух. Вскоре запищал индикатор. Сначала сигналы звучали с приличными интервалами, потом все чаще и чаще. Дальше двигаться было нельзя, поэтому я вытащил из рюкзака мешочек с болтами, достал одну железяку, взвесил в руке, примерился и метнул вперед, как гранату. Болт очертил дугу, но на землю упасть ему было не дано – почти однородное пространство, с чуть иным, чем у воздуха, коэффициентом преломления, вдруг взорвалось, подобно бомбе, раскидав вокруг воздух ударной волной и грязь жидкими брызгами. Болт при этом разнесло в пыль, на мой взгляд, от него вообще ничего не осталось.
   – Мощная... Псевдособака ее раздери! – выругался я.
   Пришлось взять еще один болт и кинуть так, чтобы он упал рядом с забором подстанции. Но я чуть ошибся, железка попала в бетон, отскочила на метр и попала в зону аномалии. Воздух снова ухнул, а меня окатило потоком жидкой грязи. Стало ясно, что между забором и аномалией лезть не стоит. Тогда я метнул болт вправо, чтобы прикинуть, каков зазор между аномалией и рухнувшей опорой ЛЭП. Зазора не оказалось – болт не успел коснуться земли рядом с решетчатой фермой, как воздух взорвался, завертелся вихрем, а затем снова жахнул так, что у меня капюшон с головы сорвало. Загудели, как толстые басовые струны, лопнувшие стальные растяжки, а часть решетчатой фермы свернуло в причудливое кружево.
   Я сплюнул и чертыхнулся. Оставалось попытаться перелезть через упавшую вышку, за которой, почти до самого элеватора, земля выглядела, как после сейсмического катаклизма. Причем в трещины и каменные торосы гармонично впиcались перевернутые искореженные грузовики, трактора, фрагменты тяжелой сельскохозяйственной техники и другого металлолома. В общем, место до крайности труднопроходимое. К тому же, по некоторым признакам, чуть зараженное.
   Вскарабкавшись на опору, я огляделся. Была бы граната, можно было бы попробовать свалить одну из бетонных секций забора и пройти через трансформаторную подстанцию. Но гранаты не было. Единственный выстрел для подствольника тратить рискованно, поскольку это, знаете ли, не фугас, это противопехотное средство, там не восемьдесят граммов взрывчатки, как в “Ф-1”. Секция забора, скорее всего, выстояла бы, зато мне потом совсем нечем было бы дать ответ вертолетчикам, если они вздумают со мной позабавиться. Короче, выходов оставалось только два – либо делать огромный крюк и ночевать в поле, либо точнее проверить метровое пространство между забором и аномалией.
   Я достал болт и метнул его ближе к забору. Он шлепнулся в грязь вполне штатно, сантиметрах в пятнадцати от бетона. Уже кое-что. Но пятнадцать сантиметров маловато. Причем больше с психологической точки зрения. Не очень приятно задницей тереться о забор, когда прямо перед носом смертельно опасное пространство, готовое вывернуть тебя наизнанку. Но не как с перепоя, а самым буквальным образом.
   Пришлось взять правее и метнуть еще один болт. Он также без всяких последствий влип в мокрую глину в сорока сантиметрах от забора. Это лучше. Это, знаете, уже можно использовать на практике, если кишка не тонка.
   Псевдособаки лаяли совсем близко, так что я мог запросто выйти на стаю, проскользнув мимо аномалии. Поэтому, перед тем как прижаться спиной к забору, я проверил свой “ПММ”. Магазин был полный, первый патрон в стволе. Эта машинка, несмотря на простоту и не очень высокую точность дальнего боя, меня много раз выручала. Уж, во всяком случае, псевдособаку с короткой дистанции валила надежно.
   Сжав рукоять пистолета и опустив ствол вниз, я подобрался к забору, прислонился спиной к бетону и начал медленно, приставными шагами сдвигаться вдоль стены. Аномалия вибрировала в ужасающей близости от меня. Потоки дождя пронизывали ее без всякой ответной реакции – то ли аномалия не реагировала на воду, то ли вектор падения сверху вниз каким-то образом игнорировался, то ли скорость пролета капель была велика. Впрочем, пусть ученые разбираются, им за это денег дают. Но лично я склонялся к последней причине, хотя бы исходя из того факта, что стрелять через аномалию под любым вектором можно сколько угодно – ничего при этом не происходило. А вот болт, человек, машина или псевдособака, попав в нее, вызывали взрывную свертку пространства.
   Стена за спиной была чуть шершавой, но в месте стыка бетонных плит зияла щель, ладонь можно просунуть, с выщербинами и торчащими концами четырехмиллиметровой арматурной проволоки.
   – Не хватало только куртку подрать, – пробурчал я себе под нос.
   Привычка говорить с самим собой вырабатывается в Зоне довольно быстро. Многие новички начинают работать группами, но быстро приходят к тому, что Зона – место для одиночек. В группе всегда больше вероятность конфликтов из-за артефактов, на жаргоне называемых хабаром. А значит, проще проснуться с перерезанным горлом или получить пулю в спину. В группе меньше доход от каждого найденного артефакта, поскольку приходится делить прибыль от продажи на всех. Единственное, чем группа реально лучше, так это боеспособностью, которая проявляется в стычках с бандитами, а также в стычках с военными на кордонах. Однако и тут одиночка имеет некоторые, не очень явные, но на практике весомые преимущества. Он менее заметен. К тому же одиночке легче заработать на хорошее вооружение, например, на “АКМ” с подствольником. В группе же на автомат чаще всего приходится скидываться, с неизвестным результатом, кому он достанется. Чаще всего предводителю, что тоже порождает конфликты, из-за которых автомат быстро превращается в переходящий приз выжившим.
   Года три назад я окончательно распрощался с группой, грохнув нашего вконец обнаглевшего предводителя и прибрав к рукам его скорострельную “Гадюку”. Репутация моя от этого пошатнулась, но когда дело касается торговцев, куда большее значение имеет ценность и количество предлагаемого им хабара, чем степень твоих отношений с другими сталкерами. А мне на хабар везло. Недаром в Зоне поговаривали о моем несметном состоянии – несметным его трудно было назвать, но кое-что на счету в банке у меня все же имелось. Например, я первым нашел артефакт под названием “Сверло”, да и после меня никто такой хреновины в Зоне не находил. Деньжат от его продажи хватило не только на автомат с подствольником, но и в банк положить. К тому же, а об этом не знал никто, я нашел два “Сверла”, а не одно. Второе надежно припрятал до лучших дней, на случай, если цена на этот артефакт вырастет до нужной мне суммы. А нужен мне был миллион. Не рублей, понятное дело, а окрепшей общеевропейской валюты. Сейчас же стоимость чудо-сверлышка едва перевалила за двести тысяч, а этого по нынешним ценам и на приличную квартиру с джакузи не хватит.
   Кто-то может спросить, мол, на кой хрен сталкеру квартира с джакузи? На что я могу сказать так: “Знаешь, мил человек, я не собираюсь всю жизнь ползать в грязи и медленно убивать себя энергией Зоны. А хочу я приличную квартиру, новую машину, катер, домик у воды, жену, детей, возможность послать всех к чертям псевдособачьим и поехать кататься на лыжах в Альпы”.
   Меньше чем в миллионный бюджет, по моим подсчетам, эта задача никак не укладывалась. Потому, собственно, при всей своей природной любви к комфорту, я оказался в этой чертовой Зоне, среди трудностей, неустроенностей, среди хмурых грубых людей, разговаривающих так, что у меня поначалу уши вяли, несмотря на опыт контрактной военной службы. Так что в здешних коллективах я себя сразу почувствовал некомфортно. Были, конечно, друзья. В основном те, кто помогал выбираться из полной задницы, или те, кому я сам помог выбраться из того же самого места. Встречались в баре “100 рентген”, причем нечасто. Чаще приходилось общаться с торговцами, иногда судьба сводила со сталкерами-одиночками в поле, но все это нельзя было назвать отношениями. Да и не стремился я ни к каким отношениям, оставив их на светлое будущее. Сейчас я зарабатывал деньги, и мысль об этом бессменно сидела каждую минуту в каком-нибудь уголке мозга, иногда вырываясь наружу в виде бурчания себе под нос, потому что если так не говорить, то речевой аппарат может и вовсе атрофироваться.
   – Гадская проволока! – снова ругнулся я, чувствуя, что без повреждений куртки дело точно не обойдется.
   А значит, придется покупать у Сидора новую, а значит, еще чуть отложится исполнение мечты о миллионном банковском счете. В конце концов я чуть отступил от стены, хотя психологически было до чертиков трудно сделать хоть четверть шага в сторону приближающейся аномалии. Детектор пищал, как птенец в когтях кошки, – громко и часто. Он мне действовал на нервы, но выключать прибор я не стал, чтобы не дать себе повод хоть немного расслабиться. Часто перенапряжение в критической ситуации менее опасно, чем расслабленность и беспечность.
   Скоро я начал не только слышать аномалию посредством детектора и видеть глазами, но и ощущать кожей. По мере приближения моей восьмидесятикилограммовой массы аномалия начала оживать. Сначала она завибрировала, чуть уплотнилась, став намного более видимой. Предметы за ней теперь искажались очень сильно, как за трепещущим водяным шаром, а бьющие сверху капли дождя теперь вызывали на искажающей поверхности рябь.
   – Напряглась, зараза... – прошептал я, невольно отступая к стене.
   И тут же вокруг аномалии начал закручиваться ветер, точнее, стоячий вихрь, поднявший с земли водяную пыль, травинки и прочий мусор. Движение воздуха толкнуло меня вперед, я же, чтобы скомпенсировать этот порыв, наоборот, отпрянул назад, услышав характерный треск рвущейся материи куртки. Ткань, надо сказать, очень прочная, но все же не кевлар. Так что торчавшая из стены проволока прорвала дыру и застряла, а я повис на ней, как на крючке, не имея возможности сорваться. Аномалия же, почти перед самым моим носом, продолжала бушевать, закручивая вокруг себя воздух. При этом она чуть увеличилась снизу, почти коснувшись моих ног и бедер. Лишь выше пояса она отступала сантиметров на двадцать от лица. Выглядело это страшно, но еще страшнее было висеть, не в силах сдвинуться по своему усмотрению хоть в какую-то сторону. Шевелить же ногами не хотелось совершенно – уплотненное пространство не доставало до них всего двух-трех сантиметров.
   Я вспомнил анекдот про одноглазого сталкера, напоровшегося здоровым глазом на проволоку по пути к торговцу. Но, честно говоря, безудержного веселья это воспоминание не вызвало совершенно. Напротив, я испугался. В более идиотскую ситуацию мне еще в Зоне попадать не приходилось. Перед мысленным взором промелькнула картинка, как один сталкер, сидя у костра, говорит другому:
   – Слыхал, как Лемур спекся?
   – Не-а...
   – От лени, прикинь. Ломало его по оврагу через “Трещотку” вернуться, так он попер в двух шагах от аномалии.
   – А че, “Трещотка” сильная была?
   – Да фиг там. Даже антирад не понадобился бы. Водочки бахнуть, для выведения изотопов, и можно топать.
   – Так че он?
   – Недаром же Лемур. Ленивец, блин. Полтора километра назад, полтора вперед – ему много.
   – А-а-а... И че, аномалия ему кишки наружу вывернула?
   – Да хрен там. Он, прикинь, прямо рядом с ней за проволоку зацепился.
   – Да ты че?
   – Реально, чувак! Напоролся и висит. Ни туда ни сюда.
   – Ну, так снял бы куртку. Блин, это анекдот, что ли?
   – Нет! Как ты снимешь куртку, если в полушаге перед тобой аномалия? Вперед подашься – и пипец. А без того из шкуры не вылезешь.
   – Во, попадалово...
   – Реально. Врагу не пожелаешь. А все от лени. Мотай на ус, салажонок.
   – А ты откуда про Лемура знаешь, если он был один?
   – Так я его и нашел. “Трамплин” к тому времени уже рассосался. Лемур от голода сдох, прикинь! А за спиной полный мешок редкого хабара, не считая вязанки собачьих хвостов. Лемуру всегда на хабар везло.
   – Хрен вам, а не мой хабар! – зло ответил я воображаемым собеседникам. – Перетопчетесь!
   Но злость злостью, а решение проблемы не приходило. Был бы рядом еще кто-нибудь, настолько же сумасшедший, чтобы сунуться между забором и аномалией, с его помощью можно было бы отцепиться от проволоки. А так, подергавшись во все доступные стороны, я понял, что влип как следует. Мешало все – мешок с хабаром, автомат, неудобная поза, когда не во что упереться ногами. Я посучил ими, как натянувший веревку висельник, пытаясь найти хоть какую-то зацепку на заборе, но в этом месте он как назло был особенно гладким. До земли же я доставал только носками штурмовых ботинок. А вылезать из куртки, как сказал воображаемый сталкер, было действительно некуда – аномалия резвилась прямо перед моими коленями.
   И хотя куртку было жаль, я все же прекрасно понимал, что ею придется пожертвовать. Так же как лямками рюкзака. Сунув пистолет в карман и вытащив нож, я аккуратно, чтобы потом можно было пришить, отпорол одну лямку и высвободил правую руку. Жить сразу стало полегче. Я стянул с плеча автомат, бросил под ноги, а затем отпорол другую лямку и качнулся, пропуская отвалившийся рюкзак вниз. Он шлепнулся в раскисшую от дождя глину, а я получил возможность еще чуть опуститься. Теперь я уже почти всей ступней касался грунта, что дало возможность мне отдышаться, а надеждам окрепнуть. К тому же удалось отодвинуть ноги еще на пару сантиметров от аномалии.
   Резать куртку было жаль. И дело не только в ее стоимости, но и в защите, которую она обеспечивала. Хорошая мембранная ткань, которую сталкеры для пущей водонепроницаемости обтирали трансмиссионным маслом, слитым из мостов брошенных машин, спасала от холода и льющейся с неба кислотной воды, от которой любая нормальная одежда меньше чем через неделю раскисала и разлезалась лохмотьями. Толстая синтетическая подкладка смягчала удары, когда приходилось скатываться по каменистым склонам или падать в бетонные ямы на предприятиях, а иногда, такие случаи тоже были, спасала и от неумелого удара ножом.
   Но в данном случае остаться в куртке для меня означало умереть. Причем самой глупой смертью, какую только можно придумать. Так что я вздохнул, примерился для первого надреза и собрался было сделать пробный надрез, но тут обстановка изменилась настолько, что мне пришлось на время оставить эту затею и заняться проблемой более неотложной – из-за подстанции выскочила стая псевдособак.
   Они пробежали метров тридцать, потом вожак почуял меня и лаем остановил сородичей. Они тут же перегруппировались и затрусили ко мне. Уж не знаю, кто и почему назвал их псевдособаками, но в принципе, скорее всего, приставка “псевдо” родилась именно из-за того, что по внешнему виду они на собак хоть и походили, но в то же время являлись чем-то вроде карикатуры на них. Во-первых, облезлые до предела. Часто паршивые, а у некоторых шкура и вовсе отслаивалась, обнажая живое мясо. Наверняка когда-то шерсть у них сильно проредилась от радиации, а потом этот признак, как и некоторые другие, закрепился генетически и стал передаваться по наследству. Нечто вроде меха осталось у них в обилии только на заднице и на хвосте, что и делало эту часть их тела довольно ценной. Некоторые гнушались обдирать псевдособакам хвосты, но я старался не проходить мимо любых вещей, которые можно было продать хоть за копейку. Я даже ржавое оружие погибших сталкеров иногда собирал, а потом продавал, как следует вымочив в керосине. Может, кому-то это покажется чрезмерной жадностью, но я в Зону приехал не просто в грязи поваляться и не прячась от властей, как многие. Я приехал за деньгами, поэтому они интересовали меня тут больше всего. Точнее, они по ценности для меня тут были на втором месте после ценности собственной жизни.
   Второе, что отличало псевдособак от обычных псов, – их невероятная тупизна и рожденное ею бесстрашие. Ходили байки, что псевдособаки потому “псевдо”, что дохлые. В смысле – ожившие от энергии Зоны трупы собак. Потому и выглядят так. Потому и тупые, что мозг, мол, умер, только мышцы работают. Но я в это не очень верил, так же как в россказни о вернувшихся сталкерах, погибших, фиг знает когда. Проверить это было трудно, потому что от пуль псевдособаки падали и замирали. Может, дохли, если были живыми, может, обездвиживались, если уже были дохлыми. Вообще в Зоне может быть все, что угодно. Любой кошмар меркнет, честное слово.
   От одного научника я слышал и вовсе кардинальную версию, согласно которой псевдособаки генетически произошли не от собак, а от волков, живших в окрестностях Чернобыльской АЭС. А вот слепые псы как раз от собак. В это верилось как-то больше, потому что свирепы псевдособаки были именно по-волчьи. И даже свирепее.
 
Dmitry Yankovsky
The epicenter of luck
 
 
Chapter 1
   In a stalker named Lemur almost lost his life, but miraculously gets out and finds the proof of the truth of the old legend
   As a child, I often thought about what I would do if I find a magic wand, able to fulfill even one, but any desire. But no - it did not happen ... Fantasy and remained fantasies. But, probably, it is the subconscious search of this most magic wand led me to the Zone, and now I'm lying next to the collapsed and rusted high-voltage support in the mud, smelling kogda-to spilled oil here, to me fell large drops of acid rain, and ahead directly in the course of my intended motion, vibrating air. Do you know how over the fire. Only the fire could not see because it was not a fire, but very common in these parts anomaly. At the local jargon "Springboard". What kind of crap - let bespectacled dealt with my own, a purely utilitarian point of view, there should not have to meddle, because there lurks death itself. Almost invisible, like a trap for large animals, but much more than a trap, terrible. In cloudy weather and rain anomaly difficult to see, and during the shootout and does you can run, not looking so great rescued purchased from Sidor detector. And who is greedy ... I've seen that from them ... Such was even searching the corpses often does not make sense - in the backpack of a little left, but the banks with stewed meat, for example, turns inside out naturally, tin inside the meat out. While the bodies often also lay out the meat, so that a certain logic in the actions of anomalies still gleam.
   I lay there for half an hour already - rested. For me, you know, a difficult hurdle is always a reason to relax. And not because I was born lazy forward as they used to say about me fellow stalkers, but just the opposite. I Pasha, as a horse, so that only once before a death trap and relax.
   The setting sun made its way with difficulty through the dense veil of clouds in weather day with evening hell difference, but that's what I really do not like is the hoarse bark of a dog, to distribute near the abandoned after the nuclear accident in the elevator. In fact, to pseudodog, flocks roam the Zone, I have long been accustomed to - the creature is not very large, accurate pistol shot this cuts down tightly. It is bad when they attack in packs, and it happens often, then the machine can not always help out, especially when, as now, maneuvering difficult terrain conditions. To my right lay support power lines, buried in the soggy clay appendages of wires, which once ran the country from the current Chernobyl, on the other hand prevented departure concrete fence transformer substation. And ahead, right between them, vibrating the air over the anomaly. So, if you attack a flock pseudodog, especially jumping will be no place, but that's not the point. For me personally, not a terror themselves pseudodog - I have seen them in all kinds of - and military helicopter patrolling the zone from the air. Flocks pseudodog attracted to them as a fun safe fun. Shoot from the air, and then strip the tail, well reaching the black market as an exotic fur - not a ball right? Yes, for the benefit of the purse.
   But the carefree fun of war, protected zone for stalkers like me could easily turn into a disaster. Our brother in the realities of the exclusion zone on either side outside of the law, and my life, as well as the life of any of the stalkers, not worth even a quarter of the tail pseudodog. Shoot me or shoot for the military is not a matter of conscience, but a question of saving ammunition. Or a matter of getting a bribe, which also happened quite often. Tail of a dog on them, of course, hell to pay off, but here are a couple of cans of stew already really could save a life. If, however, you have any of zonovskih artifacts, even such common "Medusa", then your chances of surviving increase even more. Although the military to negotiate dangerous. For example, Victor Buffalo, being detained at the cordon, poured almost all ammunition, first received the green light to pass, and then, after thirty paces, turn back. So I tried to meet with the warriors to a minimum, for what have bought Sidor all-pass radio scanner that helps to hear talks of any group that goes on the air. I turn it on and immediately heard a voice, distorted hiss of radio interference:
   - Wind, I base! Good dog's mouth! Walk along the glands, where mutants acting up near the eighth cordon.
   - I Took, Base. Retractable.
   A minute later there was a scream in the air turbine, and because of the concrete silo bulk emerged, gradually picking up speed, heavy attack helicopter, painted camouflage spots.
   - Base, then fuck some lay down for the elevator. Valnut the course?
   I sighed and pulled off the shoulder with automatic grenade launcher. Against armored turntables not so hot weapons, there would be "MANPADS" more than not turned out, but at least some response. However, the shot to the grenade launcher was only one, but something that warriors did not know! Do not get shot down, could, will take fright.
   - Wind, I ordered to set aside entertainment! Che, interference, pancake, or interfere with the perception of the ears should be clean? So I fucking cleaned upon return, only through the other hole. Let's alive to the cordon!
   - Adopted! - Helicopter pilot said sourly.
   Rotary-wing monster flew right over me, showering the wind howling turbines and hot kerosene fumes. Only calmed down again heard the barking pseudodog - flock skirted the elevator, moving in my direction. But even without this reason it was time to get out and meet the night in the zone in the open air, I would like the least. The difficulty was that the front, between the fence and the collapsed lattice farm loomed anomaly and return back along the ravine, firstly, it was not close, and secondly, it is unsafe. There, on one of the sites strongly fonilo and radiation caused me some irrational dread. Not very nice to know that with every click of the Geiger counter you sews though very small-caliber, but highly lethal bullet tearing the cell membranes, chromosomes crippling and comes off your pieces of amino acids not yet old and quite workable body. In connection with this oddity, I pretty much money spent on antirad, compensating the effects of ionizing attack on the body. I bought it at Sidor in batches, but tried not to get into the place where it ought to be used. Sometimes, however, avoid such places was not possible because the other routes in the selected direction threatened a far more rapid death.
   In principle, any stalker, being in my position, would have preferred to leg it half a kilometer back along the ravine through contaminated place than shove an anomaly. But to me, even without regard to the radiation, the hook is three kilometers away from the exit to the same substation, but on the other side, seemed excessive waste of personal resources. And let friends think I'm lazy, let me stuck nickname Lemoore, but I knew that it was not laziness, and rational use of their own time and effort.
   In short, I decided to go straight. At least try to do it before you decide to retreat back. The fact is that while the danger of abnormalities to determine the boundaries quite easily. And beyond these limits do not apply. Not a fact, of course, that I met the anomaly could easily circumnavigate - would prevent the fence and wallow right support, but still worth the try. The funny thing is that, as the Demon, a method of determining the boundaries of the anomalies was not invented by stalkers. I invented it some science fiction writer, or rather the writers, because they are together their books trumps. Like brothers. So here they are in a book about something like our Zone wrote, long before its actual appearance. Only when the area did not appear at the site of the Chernobyl disaster, and all hell knows what. Probably, from the landing of aliens, science fiction crap like this. But the area as a zone - with traps, stalkers, artifacts, warriors, mutants and all affairs. That's just say, the bandits did not have those writers. Not provided. A different anomalies were. And stalker, about whom we are, before throwing a nut, to understand where they normally fall, and where abnormally. Good way. I many times he saved the life.
   I hung up the machine behind him and moved forward on all fours, where subtly vibrate the air behind a veil of rain. Soon squeaked indicator. First signals sounded with decent intervals, then more and more. it was impossible to move on, so I pulled out of the backpack bag with bolts, took a piece of iron, weighed it in his hand, examples and hurled forward as a grenade. Bolt outlined arc, but fall to the ground, he was not given - almost homogeneous space, with little other than air, refractive index, suddenly exploded like a bomb scattered around the air shock wave and dirt liquid spray. Bolt with blown to dust, in my opinion, nothing of it is left.
   - Powerful ... pseudodog Tear it! - I swore.
   I had to take one more bolt and throw so that he fell next to the fence of the substation. But I just made a mistake, a piece of iron fell into the concrete, bounced a meter and hit the anomaly zone. Air boomed again, and I washed over a stream of mud. It became clear that it is not necessary to climb between the fence and the anomaly. Then I threw the bolt to the right, to figure out what is the gap between the anomaly and collapsed transmission towers. Gap was not - the bolt did not have time to touch the ground next to the trusses, as the air blown, spun like a whirlwind, and then zhahnul so that I tore the hood from his head. Hummed as thick bass strings, burst steel stretching, and some trusses rolled in fancy lace.
   I spat and swore. It remained to try to climb over the fallen tower, of which, almost to the elevator, the land looked like after the seismic cataclysm. And in the stone cracks and ridges harmoniously vpicalis inverted wrecked trucks, tractors, heavy pieces of agricultural equipment and other scrap metal. In general, the place extremely rugged. In addition, in some respects, a little infected.
   Climbed onto the support, I looked around. Would pomegranate, it could be to try to topple one of the concrete sections of the fence and go through the transformer substation. But it was not a grenade. Single shot grenade launcher for spending risky, as it is, you know, not a land mine, antipersonnel means, there is not and eighty grams of explosives, as in "F-1". the fence section is likely to be held out, but then I had nothing at all to answer helicopter pilots if they take in head to have fun with me. In short, we were only two exits - either to make a huge detour and spend the night in the field, or more precisely check meter space between the fence and the anomaly.
   I took the bolt and threw him closer to the fence. He plopped into the mud quite normally, fifteen inches in the concrete. Already something. But fifteen centimeters enough. And more than a psychological point of view. Not a very nice ass rubbing against the fence, when right in front of the deadly space, ready to turn you inside out. But it is not like a hangover, and the most literal way.
   I had to take to the right and throw another bolt. He also got involved without any consequences in the wet clay to forty centimeters from the fence. It is better. It is know, can already be used in practice, if not thin intestine.
   Pseudodogs barking very close, so I could easily go to a pack, slipped past anomalies. Therefore, before his back to the fence, I checked my "PMM". The shop was full, the first cartridge in the barrel. This machine, despite its simplicity and very high accuracy of ranged combat, I have many times rescued. Oh, anyway, at a short distance pseudodog valyl reliably.
   Gripping the handle and gun down the barrel down, I crept up to the fence, leaned back against the concrete and slowly, step ladders, steps move along the wall. Anomaly vibrated in terrifying proximity to me. Rain streams penetrated her without any response - whether the anomaly did not react to water, or vector of the fall from the top down is somehow ignored, or drops the speed of flight was great. However, let scientists understand, they give the money for it. But personally, I'm leaning towards the latter reason, at least based on the fact that shoot through the anomaly under any vector can be any number - nothing is not happening. But Bolt, the man or the machine pseudodog got into it, causing explosive convolution space.
   The wall behind him was a little rough, but at the joint concrete slabs gaping gap can stick your hand, with vyscherbinami and protruding reinforcing wire ends chetyrehmillimetrovoy.
   - The only thing missing jacket to fight, - I muttered under my breath.
   Habit of talking to himself produced in the zone pretty quickly. Many newcomers begin work in groups, but quickly come to that area - a place for singles. The group is always greater than the likelihood of conflicts over the artifacts, in the jargon called Khabar. So, it's easier to wake up with his throat cut or get a bullet in the back. In the group of less revenue from each found the artifact, since it is necessary to share the profits from the sale at all. The only thing better than a group of really, it's combat capability, which manifests itself in skirmishes with bandits, as well as clashes with the military at the cordons. However, there is some single, not very obvious, but in practice, tangible benefits. It is less noticeable. In addition, the single is easier to earn a well-armed, such as "ACM" from the grenade launcher. In the group of the same on the machine often has to chip in, with an unknown outcome, someone will get it. Most often, the leader, which also gives rise to conflicts, because of which the machine is fast becoming a challenge prize survivors.
   About three years ago, I finally said goodbye to the group, utterly brazen banged our leader and to seize its rate of "Viper". Reputation my I am shaken by this, but when it comes to dealers, much more important is the value and number of his proposed swag than the degree of your relationship with other stalkers. And my swag luck. No wonder it was said in the Zone of my myriad state - a myriad it was difficult to call, but something in the bank I have all the same there. For example, I was the first to find an artifact called "Drill", and after me no such hrenoviny Zone not found. Some money from the sale is not enough only with automatic grenade launcher, but also to put in the bank. In addition, and did not know about this one, I found two "Drills" and not one. Second reliably hid until better days, in case the price of the artifact will grow to the necessary amount to me. And need I had a million. Not rubles, of course, and the fledgling European currency. Now the cost of miracle sverlyshka barely exceeded two hundred thousand, and that at current prices and at a decent apartment with jacuzzi is not enough.
   Someone might ask, well, why the hell stalker apartment with jacuzzi? To which I say: "You know, my dear man, I'm not going to crawl all his life in the mud and killing yourself slowly energy zones. And I want a decent apartment, a new car, a boat, a house near the water, his wife, children, the ability to send all to hell psevdosobachim and go skiing in the Alps. "
   Less than million budget, according to my calculations, this problem does not fit. Because, in fact, for all his natural love of comfort, I found myself in this damn Zone, among the difficulties, insecurity, among gloomy rude people talking so that I initially withered ears, despite the experience of contract military service. So I immediately felt myself uncomfortable in these collectives. There were, of course, friends. Basically, those who helped to get out of a full ass, or those to whom I had helped to get out of the same place. There were "100 x-ray" in the bar, and infrequently. Most often had to communicate with traders, sometimes fate brings with stalkers householder in the field, but it could not be called a relationship. Yes, and I did not aspire to any relationship, leaving them for a bright future. Now I was making money, and the thought of this stretch every minute sitting in any corner of the brain, sometimes bursting out in a muttering under his breath, because if you do not speak, the vocal apparatus can and does atrophy.
   - Gadsky wire! - I swore again, feeling that just will not do without a jacket damage case.
   So, you will have to buy from a new Sidor, which means that even just postpone the execution of the dream of the millions of bank account. In the end I just stepped away from the wall, but psychologically it was hard as hell to make at least a quarter of a step in the direction of approaching the anomaly. The detector squeaked like a chick in the claws of a cat - loudly and often. He acted on my nerves, but I'm off the device did not, so as not to give yourself a reason to relax a little. Often over-voltage in critical situations less dangerous than relaxation and carelessness.
   
   - No!