Михаил Белозеров Дорога мертвецов

Михаил Белозеров 
Дорога мертвецов
 
Посвящается сталкерам клуба «Странник».
Глава 1. Беглец
 
Он даже сразу не понял, что их линчевали. Вначале обстреляли, а потом выдернули тех, кто остался жив, и принялись избивать прикладами – с чувством, с толком, расстановкой, словно получали удовольствие.
Он уже потом сообразил, что пост был фальшивым и что это не современные полицейские, а из той, из прошлой войны, со значками УОА , вооруженные старыми винтовками. Экзекуцией управлял брезгливый эсесовец с тонкими губами, а ему помогали пожилой ефрейтор и два рядовых, вооруженные «шмайсерами».
Его-то ударили всего раза два, но так, что он волчком завертелся на дороге, и только после этого бросился бежать.
– Гляди!.. Гляди!.. – кричали ему в след с удивлением, – як заяц!..
И выстроившись вдоль дороги, стали пачками палить почем зря. Но это только подстегивало его. Едва коснувшись земли, он совершал такой резкий бросок в сторону, что почти летел над землей, вот-вот готовый упасть, что означало бы конец. Но почему-то не падал. Стебли сухой травы стегали его по ногам, пальцы кровоточили, ногти были содраны о камни, но он не замечал боли.
Вначале они стреляли лениво. Немцы даже – поверх головы, полагая, что он не пробежит и двух десятков метров. Но те, кто стреляли прицельно, вначале удивились, а потом их охватил азарт, потому что беглец словно чувствовал их. В тот момент, когда они нажимали на курок, – совершал такой неимоверный зигзаг, что пули ложились в метре от него. Вот тогда-то они и принялись стараться во всю ивановскую, на пари, но только зря тратили патроны. И первый раунд он выиграл.
Тогда они спустились в поле и борзо побежали вслед. Но сразу потеряли то преимущество, которое имели на дорожной насыпи. Кустарник и трава скрадывали беглеца. А метко стрелять на звуки они не умели, да и пули рикошетили от веток.
Эту первую паузу, которую ему подарили, он использовал с лихвой. Не раздумывая, бросился в колючие заросли акации. Прошел сквозь них, как слон сквозь траву, разорвав в клочья джинсовую куртку, но всего лишь расцарапав плечо, и, выскочив на склон крутого оврага, скатился вниз, сломав с полдюжины молодых кленов, а затем в три прыжка преодолел стенку оврага.
Тогда-то они его и заметили, и снова принялись палить, хотя расстояние было большое. Но в тот момент, когда беглец взобрался наверх, закричали:
– Ура!
Потому что беглец упал, и они решили, что подстрелили его. Многие из них тоже сгоряча скатились в овраг. И только оказавшись на дне его, поняли, какой он глубокий и какие крутые у него склоны. Те же, кто предпочли его обежать, только потеряли драгоценное время. А когда все же добрались до того места, где упал беглец, то там никого уже не было, как не было и следов крови.
Тогда полицаи во главе с эсесовцем развернулись в цепь и принялись прочесывать лес по всем правилам облавы.
– Дальше Зоны все равно не уйдет! – говорили они, беззлобно посмеиваясь.
– Куда ж ему деваться! – соглашались другие. – Все одно – Зона!
Это слово они выговаривали с оглядкой, словно речь шла о Боге, которого нельзя было дразнить. Даже немцы, которые с презрением относились к полицаям, при слове Зона вытягивались и щелкали каблуками.
– Шнель, шнель… – лениво командовал эсесовец, поигрывая «вальтером» в руках. – Догоним этого молодца и шкуру спустим. Заставил, стервец, бегать!
Его хромовые сапоги были в грязи. Ромашки оставили на бриджах желтую пыльцу. Да и воротничок кителя взмок. А в остальном этот сухой, лощеный офицер ничуть не изменился, словно пробежка по лесу была для него привычным делом.
К этому времени беглец миновал лес и выскочил на широкое холмистое поле. Если лес, из которого он выбежал, был диким и заросшим – дальше некуда, то лес по ту сторону поля, вообще, был темен и мрачен, с гниющим валежником, ржавыми болотами без кочек и с ручьями, скрытно текущими под папоротниками. Конечно, беглец этого не мог видеть, но ощутил, словно в нем проснулось шестое чувство.
Он не оглянулся, хотя слышал преследователей и знал, что даже если побежит изо всех сил, то все равно не успеет пересечь поле и скрыться в лесу. Не рассуждая ни мгновения, он бросился по прямой к ближайшему холму. Несколько раз он едва не упал, потому что поверхность поля была неровной и под белесо-зеленой травой скрывались промоины и кочки. Над проплешиной холма в небо поднимался столб горячего воздуха. Пахнуло серой, как будто в преисподней.
Беглец почти уже добежал до холма, чтобы укрыть за ним, когда полицаи, наконец, появились из леса и стали стрелять.
«Бух! Бух!» – били винтовки, но как-то вяло, вразнобой. «Шмайсеры» же вообще почему-то молчали. И хотя беглецу снова пришлось бежать зигзагами, он невольно оглянулся: офицер стоял поодаль ото всех и что-то втолковывал своим солдатам. Одни немец побежал по правому флангу, второй – по левому, часть полицаев побежала прямо, а часть осталась стоять у кромки леса и продолжала стрелять, чтобы притормозить беглеца.
– Куда, болван, куда-а-а! – задумчиво произнес офицер, глядя, как, петляя, улепетывает беглец, и в глазах у него промелькнуло любопытство.
– Господин капитан, может быть, подстрелить его в конце концов? – поинтересовался ефрейтор, у которого под носом на загорелом лице белела щеточка седых усов.
– Гоните его на проволоку! – отрезал капитан. – Где и возьмем.
– Там же мины?!
Впрочем, голос у ефрейтора был равнодушен, как у всякого профессионала, исполняющего служебный долг.
– Ну, значит, такова судьба, – пожал плечами капитан и ступил на поле.
Беглецу удалось миновать холм и скрыться за ним. Теперь он мчался по прямой так, что в ушах свистел ветер, и ни разу не оглянулся, чувствуя, что его поджимают с флангов. Он не понял задумки преследователей, а из последних сил пытался добежать до спасительного леса.
Однако все же добежал и не только потому что очень старался, а еще и потому что полицаи почти не стреляли, а если и стреляли, то почему-то в воздух, и уже не бежали, а просто шли, растянувшись дугой и добродушно посмеиваясь. Однако, не дойдя метров ста до леса, остановились и принялись кричать:
– Эй, дурень! Вертайся!
– Мины там… Мины!
– Едрить твою налево! – удивлялись они.
– Вот олух царя небесного?!
Его ждало разочарование, потому что выскочив на перепаханную полосу, он увидел перед собой проволочный забор под напряжением, а за ним еще один, пониже, тоже с проволокой и изоляторами. Казалось, что они даже гудели, как сто тысяч гнезд шершней.
– А ведь уйдет… – произнес ефрейтор, не веря самому себе, и вопросительно посмотрел на капитана.
Капитан пожевал губами, хотел высказаться насчет этих проклятых мин, а потом скомандовал:
– Ну так чего вы стоите?! Стреляйте! Стреляйте!
– Внимание! – крикнул ефрейтор, глядя направо и налево. – Огонь на поражение! Пли!
Как беглец это сделал, он и сам не понял. Если бы он задумался хоть на мгновение, у него бы ничего не вышло. Со стороны это выглядело так, словно он взлетел. На самом деле, он все же один раз коснулся самого нижнего изоляторы. Правда, и этого оказалось более чем достаточно. В следующее мгновение он уже находился по ту сторону первого забора, а затем второго, и скрылся в лесу.
– А ведь он наверняка побил олимпийский рекорд, – удивленно сказал эсэсовец. – Десять метров! Даже арийцы на такое не способны!
– Так точно! – некстати отозвался ефрейтор. – Прошел два ограждения и два минных поля!
Капитан поморщился. Он не любил проигрывать. Надо было сразу застрелить, подумал он.
– Ну так теперь уже ничего не поделаешь. Сходить за ним в Зону, что ли? Не может быть, чтобы он был славянином.
Беглец был так напуган, что бежал, а вернее, брел еще долго, переплыл две протоки, заросшие кувшинками и лилиями, миновал линию столбов с обвисшими проводами и только на твердой, сухой земле упал и силы оставили его.
Если бы он оказался посмелее и вернулся к проволочному забору, то увидел бы, как полицаи во главе с эсесовцем погружались в ближайшую проплешину холма: в столб горячего воздуха шагнул офицер, за ним по одному – солдаты и полицаи, замыкал же строй ефрейтор. Напоследок ефрейтор внимательно посмотрел на темный лес и погрозил кулаком непонятно кому. Столб горячего воздуха пропал, отверстие само собой запечаталось, на месте его осталось лишь желтая, как на вулкане, поверхность.
 
 
***
– Эй, паря… – кто-то потряс его за плечо.
– А… – он слабо шевельнулся.
Человек обрадовался:
– Я думал, ты мертвяк, а ты живой.
– Живой… – повторил беглец и попытался сесть, но даже не смог разогнуться.
Страшная боль сковала его, и он схватился за живот.
– Мертвяков здесь навалом, – согласился человек, – а из живых пока только я один.
– Больно… – простонал беглец, – больно…
– Где больно? – наклонился человек.
– В животе…
Тогда человек схватил беглеца в охапку и потащил в дом, который стоял на опушке под сенью леса.
– На-ка, паря, выпей, – сказал он, уложив беглеца на топчан.
Беглец с трудом сделал два глотка и провалился в беспамятство. Однако через некоторое время ему стало легче, он открыл глаза, вытянул ноги и с облегчением вздохнул.
– Ну что, отошел? – спросил круглолицый человек и представился: – Ты не бойся, я лесник.
– Я и не боюсь.
– Зовут меня Семеном Тимофеевичем.
– А меня, Костя Сабуров, – произнес беглец.
Он сразу поверил человеку, потому пахло в избе по-особому – свежо, а по углам весели пучки трав. Знахарь, решил Костя.
– Ну слава богу, что не черный сталкер! Вот и познакомились, – добродушно кивнул Семен Тимофеевич. – Давай-ка, еще выпей, но всю кружку до дна залпом.
Был он в мягкой, клетчатой рубахе и безрукавке на меху. Типичный лесной дед, крепкий, как дуб. Отшельник, только стриженный под армейца. На висках – седина.
Памятуя, что первый раз помогло, Костя проглотил жидкость, похожую на кефир, и через мгновение ему вообще стало хорошо, тяжесть и боль отступили, хоть танцуй. Он снова провалился в странное состояние небытия, но вскоре очнулся и даже попытался встать.
– Лежи, лежи, – предупредил Семен Тимофеевич, возясь с русской печью, и почему-то поставил перед топчаном таз из-под рукомойника, – сейчас тебя тошнить будет.
И действительно, не успел он произнести фразу, как Костю вырвало.
– Что это? – стонал он, качаясь над тазом.
В нем, среди сгустков крови копошились какие-то червяки. Косте показалось, что они с удовольствием пожирали эти самые сгустки крови.
– Это твое спасение, – пояснил Семен Тимофеевич. – А теперь ложись и спи.
– А что у меня было? – спросил Костя.
– Кровотечение, паря. Кровотечение в животе.
– А что это за червячки?
– Это все Зона. Считай, что она тебе помогла.
Зона, с теплотой подумал Костя Сабуров, не успев удивиться и принимая происходящее как должное или как продолжение событий с немцами. Та самая. Таинственная и загадочная. Я и не мечтал в нее попадать.
– Откуда ты такой? – спросил Семен Тимофеевич.
Сквозь наваливающийся сон, Костя пробормотал:
– Тележурналист… из Москвы… «Рен-тиви»…
– Ишь ты? – удивился Семен Тимофеевич. – Ну спи, спи, – и укрыл его рукодельным одеялом из разноцветных лоскутков. – Х-х-х… журналист… «Рен-тиви»… а я думал, черный сталкер… Бывает же…
Потом он поставил вариться картошку, сходил на огород за овощами. И все поглядывал в окно, явно кого-то ожидая.
 
 
***
Его разбудили громкие голоса и шаги.
– Ну что скажешь? – говорил кто-то уверенно, как обычно говорят командиры крупных соединений, люди, обладающие харизмой.
– Так-к-к… чего?.. – осуждающе хмыкнул Семен Тимофеевич, – я вас ведь третью неделю жду. – Все гляделки выглядел, – и кивнул в сторону окна.
– Не могли мы раньше. Понимаешь? Дела были, отец, дела…
– Все, – развел руками Семен Тимофеевич, – ситуация изменилась.
– Что значит, все? – спросил все тот же человек, усаживаясь на лавку, которая тяжело заскрипела под ним.
– Я туда давеча хаживал, – словно извиняясь, вздохнул Семен Тимофеевич, – закрылась Дыра, Калита. Закрылась.
Он так и сказал: Дыра! Костя сразу понял, что о таком говорят только с придыханием и с заглавной буквы, и никак по-другому.
Он лежал за печкой, в закутке, за ситцевой занавеской. На ее поверхности отражались тени нескольких высоких и плечистых людей, которые, рассаживаясь вокруг стола, бряцали оружием, топали сапогами и громогласно разговаривали. Травили анекдоты – в основном о хитром черном сталкере, который выходил сухим из воды из любой ситуации. В ходу были выражения «ложка черного сталкера», «знак черного сталкера», «фляжка черного сталкера».
– Ну что, давай тогда карту?! – предложил Калита.
– Сейчас, – отозвался Семен Тимофеевич.
– А кто у тебя здесь? – спросил кто-то и отдернул занавеску. – «Турист»?
Костя невольно приподнялся. Вошедшие уставились на него так, словно он был инопланетянином. В избе повисла тишина.
– Журналист, – ответил Семен Тимофеевич так, словно нашел не человека, а щенка. – На болоте лежал.
– Я же говорю, «турист», – бросил кто-то.
– Так это из-за тебя сегодня сыр-бор? – спросил Калита, с любопытством глядя на Костю. – Все КПП на уши поставлены. БЛА запустили. Нам на хвост упали. Едва ушли.
Рядом с ним на столе возвышался зеленый шлем с зеленоватым забралом. А сам он был в мягкой броне типа «булат». Такую броню Костя видел всего один раз на закрытой выставке в Туле. Было это полгода назад, тогда эта броня считалась экспериментальной. Теперь она будто бы пошла в войска. Остальные были одеты кто во что: двое – в кевлар, усиленный стальными пластинами, один – в зеленый траварон, другой – в аромидную форму, еще один – в простую армейскую камуфляжку. И вооружение серьезное: от «калашей» всех типов с подствольниками и без них, до одного девятимиллиметрового «винтореза», ручного пулемета ПКМ, кассетного гранатомета РГ-6 и шести «мух», небрежно сваленных в угол. А рядом с самым здоровым – Куоркисом – стоял, прислоненный к стенке, еще один гранатомет, но побольше – РПГ-27. У печи горой были сложены рюкзаки – с ковриками, спальниками и накомарниками.
– Наверное, – согласился Костя и осторожно сел на топчане, прислушиваясь к себе.
Самое удивительное заключалось в том, что тело совершенно не болело. Ну разве что ступня правой ноги, которую он подвывихнул. А вот в голове еще звенело. Но это от слабости. Костя невольно посмотрел, что накрыто на столе, и облизнулся.
– Кто за тобой бегал? – шесть пар глаз вопросительно уставились на него.
Костя хотел рассказать – что фашисты из прошлого, а потом решил, что это дико прозвучит. Ведь такого не могло быть. Ведь если бы люди приходили из прошлого, то такой факт был бы давно зафиксирован наукой, и все такое. А уж их брат телевизионщик обязательно раструбил бы на весь мир. Поэтому говорить о фашистах из прошлого нельзя было ни при каких обстоятельствах.
– Бандюги какие-нибудь из прошлого? – словно угадал Калита.
– Ну говори! Говори! – подтолкнул кто-то в бок.
– Что-то вроде этого, – смущенно пробормотал Костя.
– Нет, так парень, не пойдет, – заверил его Калита. – Иди сюда и расскажи подробно, но без фанатизма.
Пришлось Косте сесть за стол и подробно рассказать, что с ним произошло. Между делом он съел пару картошин и пучок сладкого лука. Такого лука он прежде не ел. А еще смолол здоровенную краюху сытного домашнего хлеба, но самое главное – выпил чарку водки, и его немного развезло. Концовку он только скомкал. Не стал говорить, как через два забора перепрыгнул. А о том, что через минные поля прошел, он даже и не догадывался. Но его с недоверием спросили:
– А через минные поля ты что, перелетел?
– Через какие поля? – удивился Костя и покраснел.
– По обе стороны заборов на расстоянии метров пятидесяти все заминировано, – объяснили ему со сдержанной доброжелательностью.
– Я не знаю… – упавшим голосом ответил Костя, – я просто бежал, и все.
Он с детства испытывал дискомфорт, когда взрослые ему не верили. А когда объяснялся с любимой девушкой Ирой, вообще можно сказать, пережил шок, потому что она не восприняла его слова всерьез. Несерьезным был Костя Сабуров человеком. Это все признавали. Он и теперь больше всего боялся, что ему не поверят.
– Ну, считай, что тебе повезло, – резюмировал Калита.
– Почему? – спросил Костя, вздохнув с облегчением.
– Последний раз немцы сюда забредали, знаешь когда?
– Когда? – наивно спросил Костя.
– В сорок втором!
Все засмеялись, глядя на его растерянное лицо.
– А если серьезно, если появились, то, значит, заинтересовались Дырой. Слышь, Леонид?
– Да слышу, слышу, – отозвался Куоркис.
Костя выпучил глаза. В башке у него заклинило. Он никак не мог до конца поверить в то, о чем они говорили. Не учили его этому никогда и нигде, к тому же он свято верил во все теории Эйнштейна, в «большой взрыв», энтропию и Дарвина.
– Здесь много, кто ходит, – объяснил кто-то из бойцов, кажется, тот, кого Калита пару раз назвал Дубасовым.
– Например, черный сталкер! – хохотнул кто-то из молодых. – А селедка есть?
– Какая, к черту, в Зоне селедка?! Обойдешься без селедки.
– Селедка в Зоне дефицит, – сказал Семен Тимофеевич.
– А кто такой черный сталкер?
– Кто такой черный сталкер? – переспросил Калита. – Хм… Никто его не видел, понимаешь. Говорят, он ходит по Зоне без оружия. Ничего и никого не боится.
– А еще хитер, как бес! – подсказал молодой сталкер.
– Как теща! – хохотнул кто-то.
– А еще он вечен, – сказал Калита. – Вроде бы из новой формации людей.
– Вот он один хабар и таскает, – сказал Дубасов. – Ему одному и везет.
– А почему «черный»? – спросил Костя.
– Да потому что Дыра дает такой загар.
– Так он что, в Дыру ходит?
– А куда еще?! – удивился Дубасов. – Знаешь, какой там товар?!
– А еще потому что работает исключительно на черный рынок.
– Говорят, у него дворец на Гавайях, но он любит наш климат.
– Патриот, что ли?
– Да что-то вроде этого.
– Какой, к черту, патриот?! Просто привык парень к холодному климату, его на юга и не тянет.
– Нет, он патриот!
– Да иди ты в пень!
– А я говорю, что патриот!
– Немцы могли тебя запросто убить, могли и с собой забрать в какой-нибудь концлагерь, – не обращая внимания на перепалку, сказал Калита.
– Запросто! – подтвердил Куоркис. – Я их знаю! Пару раз сталкивались.
– Кстати, будешь писать, не забудь, что меня зовут Калитин Андрей Павлович. Старший механик Чернобыльской АЭС.
– Это ж было черти когда! – вырвалось у Кости.
– Не так уж и давно, – сдержано ответил Калита. – Но с тех пор вот маюсь.
– Да мы все маемся, – засмеялись сидящие за столом.
Была в их словах какая-то грустинка. И даже не грустинка, а покорность перед обстоятельствами. Только Костя Сабуров ничего не понял. Не было у него опыта по этой части.
– А ты думаешь, почему мы все такие молодые? – спросил вертолетчик Сергей Чачич, единственный старше всех, кроме Семена Тимофеевича. – Мы старые! Это Зона нас оставила навечно молодыми.
Костя покосился на его товарищей. Были они все как на подбор, плечистые и высокие – качки. Сытые и упитанные. Шутят, что ли? – подумал он. Точно шутят, потому что, например, у крайнего справа то ли по фамилии, то ли по кличке Мамыра даже юношеский румянец на щеках. И лет ему было, как и Косте, от силы двадцать одни, не больше.
– А мы все мутанты, – шутливо сказал с противоположного края стола Дубасов, спасатель из Изюма с обожженным лицом.
И все засмеялись – весло и беспечно, словно не сидели в самом жутком месте на Земле – в Зоне. Так могли смеяться только бывалые люди – сталкеры.
– Не бери в голову, – посоветовал большой Куоркис, технолог четвертой реактора, – сталкеры мы, сталкеры. А все сталкеры – братья!
– Так бы и сказали… – смущенно пробормотал Костя, списывая разговоры о пришельцах на байки, и отправился на топчан досыпать, тем более что его все же сморило.
– Ну, давай, Семен Тимофеевич, карту, что ли, – сказал Калита, – помозгуем.
 
Michael Belozerov
Road of the dead
 
"Wanderer" Dedicated stalkers club.
Chapter 1: The Fugitive
 
He even did not immediately realize that they lynched. At first, they fired, and then pulled out of those who survived, and began beating him with rifle butts - with feeling, really, slowly, like having fun.
He was then realized that the position was false and that it is not the modern police, and of the one of the last war, with icons whoa, armed with old rifles. Execution ruled squeamish SS man with thin lips, and he helped the elderly corporal and two privates armed "Schmeisser".
Its something hit just once or twice, but he spun like a top on the road, and only then started to run.
- Look .. Look .. -! Shouted him go in astonishment, - yak hare ..!
And lined up along the road, they began firing bursts hurl. But it only spurred him. Barely touching the ground, he made a sharp throw to the side, almost flying over the earth, just about ready to fall, that would mean the end. But somehow it did not fall. The stems of dry grass whipped his legs, fingers bleeding, nails were torn off the rocks, but he did not notice the pain.
First, they shot lazily. The Germans even - on top of the head, believing that he will not run, and two dozen meters. But those who were shooting precisely at first surprised, and then they embraced the excitement because the fugitive seemed to feel them. At that moment, when they pressed the trigger - made such an incredible zigzag that the bullet went a meter away from him. It was then that they began to seek full Ivanovo, on a bet, but only in vain spent cartridges. And he won the first round.
Then they went into the field and greyhound ran after him. But once we lost the advantage, which had on the road embankment. Shrub and grass hides the fugitive. A shoot straight at what they did not know how the sounds, and the bullet ricocheted from the branches.
This first pause, which were presented to him, he used with a vengeance. Without hesitation, I rushed to the thorny thickets of acacia. Passed through them like an elephant through the grass, tearing to shreds denim jacket, but only scratched the shoulder, and jumped on the slope of a steep ravine, rolled down, breaking with half a dozen young maples, and then in three bounds crossed the ravine wall.
It was then that they noticed him, and again began to shoot, but the distance was great. But at the moment when the fugitive climbed up, cried out:
- Hooray!
Because the fugitive fell, and they decided that it was shot. Many of them too hastily rolled down into the ravine. And only once at the bottom, to understand what it is deep and steep which he slopes. Those who prefer it to run around, but lost valuable time. And when it got to the place where the fugitive fell, there was no one, as there was no trace of blood.
Then the policemen headed by the SS turned into a chain and began to comb the forest for all the rules of the raid.
- Further areas still will not go away! - They said, laughing good-naturedly.
- Where did he go! - Agreed to the other. - All one - zone!
This word they uttered with caution, as if it was of God, that it was impossible to tease. Even the Germans, who despised the Polizei, the word zone stretched and clicked his heels.
- Schnell, schnell ... - lazily he commanded the SS man, playing "Walter" in the hands. - Catch this young man and the skin later. Made, bastard, run!
His calf boots were in the mud. Daisies left on breeches yellow pollen. And the collar of his jacket was sweating. And the rest of the dry, polished officer had not changed, like jogging through the woods for him was commonplace.
By this time, the fugitive had passed the woods and jumped out to a wide hilly field. If the wood from which he ran, was wild and overgrown - any longer, the forest on the other side of the field, in general, was dark and gloomy, with fallen trees rotting, rusty swamps without clumps and streams, flowing secretly under the ferns. Of course, this fugitive could not see, but felt like it awakened sixth sense.
He did not look back, but heard his pursuers and knew that even if you run hard, you still will not have time to cross the field and hide in the woods. Not discussing a moment, he rushed straight to the nearest hill. Several times he almost fell, because the field surface was uneven and a whitish-green grass hidden gullies and hummocks. Over the hill bare patches in the sky rising column of hot air. It smelled sulfur, like in the underworld.
The fugitive had almost reached the hill to hide behind it when the policemen finally emerged from the forest and began shooting.
«Wham! Wham! "- Hit rifle, but somehow sluggish, discordantly. "Schmeiser" same general reason silent. Although the fugitive again had to run in zigzags, he involuntarily looked around: the officer was standing some distance away from all and was explaining something to his soldiers. Some German ran in from the right, the second - on the left, some policemen ran straight, and some remained standing at the edge of the forest and continued to shoot, to slow down the fugitive.
- Where, fool, where-ah-ah! - I mused the officer, looking like, winding, skedaddle fugitive, and his eyes flashed curiosity.
- Mr. Captain, maybe shoot him in the end? - I asked the corporal, who has under his nose on his tanned face whitened brush of gray mustache.
- Throw it on the wire! - Snapped the captain. - Where and take.
- In the same mine ?!
However, the voice of Corporal was indifferent, like any professional who performs his duty.
- Well, then, this is the fate, - the captain shrugged and stepped on the field.
Fugitives managed to pass the hill and hide behind it. Now he was racing in a straight line so that the wind whistled in my ears, and never looked back, feeling that he was running out on the flanks. He did not understand the ideas of pursuers, and with his last strength tried to run to saving forests.
But still he ran, and not only because it tried very hard, but also because the police were almost no shot, and if fired, why something in the air, and is no longer running, and just walked stretched arc and good-natured chuckling. However, he reached a hundred meters from the forest, stopped, and began to shout:
- Hey, you fool! Vertan!
- Mina Mina there ...!
- Edrit your left! - They were surprised.
- That dolt king of heaven ?!
He was disappointed, because I jumped on a plowed strip, he saw a wire fence under tension, and one of them is lower, also with wire and insulators. It seemed that they even hooted like a hundred thousand nests of hornets.
- And it goes ... - said the corporal, not trusting himself, and looked at the captain.
The captain pursed his lips, I would like to speak about those damn minutes and then ordered:
- Well, what you stand ?! Shoot! Shoot!
- Attention! - Shouted the corporal, looking right and left. - Shoot to kill! Fire!
How did the fugitive, he did not understand. If he thought for a moment, he would have failed. From the outside it looked like he took off. In fact, he did once touched the lowest insulators. However, and this was more than enough. The next moment he was already on the other side of the fence first and then the second, and disappeared into the woods.
- But it certainly broke the Olympic record - surprise SS man said. - Ten meters! Even the Aryans is not able to!
- Yes sir! - Inappropriately said the corporal. - It has been two guards and two minefields!
The captain frowned. He did not like to lose. We had to shoot immediately, he thought.
- Well, now nothing can be done. Go after him into the Zone, or what? It can not be that he was a Slav.
The fugitive was so frightened that he ran, or rather walked for a long time, crossed the two channels, overgrown water lilies and lilies, past a line of pillars with drooping wires and only hard, dry earth fell and strength left him.
If he was braver and went back to the wire fence, he would have seen how policemen headed by SS men plunged into the nearest hill bald spots: in the hot air column stepped officer, followed by one - soldiers and policemen, brought up the same system Corporal. Finally Corporal stared at the dark forest and shook his fist at it is unclear to whom. Hot air post disappeared, the hole is sealed by itself, the site of his only remaining yellow, like a volcano, surface.
 
 
***
- Hey, lad ... - someone shook his shoulder.
- But ... - he slightly moved.
The man was delighted:
- I thought you were a ghoul, and you're alive.
- Live ... - he repeated the runaway and tried to sit up, but could not even straighten up.
The terrible pain pinned him, and he clutched his stomach.
- Mertvyakov here in bulk, - he has agreed to a person - and of living until I alone.
- It hurts ... - moaned fugitive - hurt ...
- Where does it hurt? - Bent man.
- In a stomach…
Then the man grabbed a fugitive in his arms and dragged him into the house, which stood on the edge of the canopy of the forest.
- In a minute, lad, drink, - he said, after putting the fugitive on the bed.
Fugitive barely took two sips and fell into unconsciousness. But after a while he felt better, he opened his eyes, stretched out his legs and sighed with relief.
- Well, that went away? - Asked the chubby man and introduced himself: - Do not be afraid, I am a forest ranger.
- I'm not afraid.
- My name Semen Timofeevich.
- And me, Kostya Saburov, - said the fugitive.
He immediately believed the man, because the smell in the house in a special way - fresh, and at the corners of Veseli tufts of grass. Witch decided to Kostya.
- Well, thank goodness that is not black stalker! Here and I met - Simon T. nodded genially. - Come on, drink some more, but the whole circle to the bottom in one gulp.
He was in a soft, checkered shirt and sleeveless jacket lined with fur. Typical forest grandfather, strong as an oak. Hermit, only cropped for CSKA. On the temples - gray.
Bearing in mind that the first time helped Kostya swallowed the liquid, similar to yogurt, and a moment later he was generally good, and the severity of the pain receded, even dance. He again fell into a strange state of non-existence, but soon woke up and tried to get even.
- Lie down, lie down, - warned Simon T., fiddling with a Russian stove, and somehow put a couch in front of the pelvis of a washstand - now you will be sick.
And indeed, before he could utter the phrase, as Costa vomited.
- What is it? - He groaned, swinging over the basin.
In it, among the blood clots swarmed some worms. Kostya felt that they gladly devoured these same blood clots.
- This is your salvation, - said Semen Timofeevich. - And now lie down and go to sleep.
- What I did? - Asked Kostya.
- Bleeding, lad. Bleeding in the stomach.
- And what kind of worms?
- It's all zone. Consider that it has helped you.
The area with the warmth thought Kostya Saburov, not having to wonder what is happening and taking for granted or as a continuation of the events with the Germans. The same. Mysterious and enigmatic. I never wanted to get into it.
- Where are you? - Said Semen Timofeevich.
Through the piles on the dream, Kostya muttered:
- Television journalist from Moscow ... ... "Ren-Tiwi" ...
- What do you know? - T. Semen surprised. - Well, sleep, sleep, - and covered him with a blanket of colorful handmade patchwork. - X-xx journalist ... ... "Ren-Tiwi" ... and I thought black stalker ... It happens ...
Then he put the potatoes to cook, went to the garden for vegetables. And I looked out the window, obviously waiting for someone.
 
 
***
He was awakened loud voices and footsteps.
- Well, what can you say? - Said someone with confidence, as people usually say the commanders of large formations, people with charisma.
- So, to ... to what? .. - Simon grunted disapprovingly T. - I have since the third week of waiting. - All peepers look - and nodded toward the window.
- We could not before. Do you understand? Cases were, father, business ...
- All - he threw up his hands Semen Timofeevich - the situation has changed.
- What do you mean, everything? - I asked all the same person, sitting on the bench, which is hard to creaked beneath him.
- I used to go there just now - as if in apology and sighed Simon T., - closed hole, Kalita. Close.
He said so: The Hole! Kostya immediately realized that this talk about only with aspiration and with capitalized and in no way different.
He lay there behind the stove, in a cubbyhole for chintz curtain. On its surface reflects the shade of several tall and broad-shouldered people who rassazhivaya around the table, rattling arms, stamping their boots and loud talking. Grass anecdotes - mostly on the sly black stalker, which came out unscathed from any situation. In the course of expression were "spoon stalker black", "black mark stalker", "black flask stalker."
- Well, then let's map ?! - Proposed Kalita.
- Now, - said Semen Timofeevich.
- And who are you here? - Someone asked, and pulled back the curtain. - "Tourist"?
Kostya rose involuntarily. Entered stared at him as if he was an alien. The hut was silence.
- Journalist, - said Semen Timofeevich as if the person is not found, and the puppy. - On the marsh lying.
- I'm telling you, "tourist", - he threw someone.
- So it's because of you today fuss? - Kalita asked, curiously looking at the bones. - All the checkpoint on the ears set. UAV launched. We fell on the tail. Hardly left.
Beside him on the desk stood a green hat with a green visor. And he was in the soft armor such as "damask". Such armor Kostya seen only once on a closed exhibition in Tula. It is half a year ago, while this armor was considered experimental. Now she supposedly went into the army. The rest who were dressed in that: two - in Kevlar reinforced steel plates - one in green travaron, the other - in the form aromidnuyu, another - in a simple army kamuflyazhku. And arming serious: from the "Kalash" all types of grenade launcher, and without them, up to a nine-millimeter "Vintorez" machine gun PKM, cassette grenade RG-6 and six "flies", casually piled in a corner. And next to the most healthy - Kuorkisom - standing, leaning against the wall, one grenade launcher, but more - RPG-27. In the oven the mountain were stacked backpacks - with mats, sleeping bags and mosquito nets.
- Probably, - he agreed Kostya and carefully sat down on the couch, listening to himself.
The most amazing thing was that the body did not hurt. Well, except that the foot of the right leg, which he podvyvihnul. But in my head still ringing. But this weakness. Kostya looked involuntarily, that is covered on the table and licked his lips.
- Who's watching you running? - Six pairs of eyes stared at him questioningly.
Kostya wanted to tell you - that the fascists from the past, and then decided that this sounded wildly. After all, this could not be. After all, if people came from the past, such a fact would be recorded for a long time in science, and so on. And their brother broadcasters would certainly have bragged to the world. So talking about the fascists from the past could not be under any circumstances.
- Crooks something from the past? - I like guessing Kalita.
- Well, tell me! Speak! - I pushed someone to the side.
- Something like this - sheepishly muttered Kostya.
- No, this guy will not go, - assured him Kalita. - Come here and tell me in detail, but without fanaticism.
Had Coast to sit down and tell in detail what happened to him. Between times he ate a couple kartoshinu and a bunch of sweet onion. Such a bow he had not eaten before. And milled hefty hunk of hearty homemade bread, but the most important thing - drunk glass of vodka, and a little razvezlo. Ending it just crumpled. He did not say how two jumped the fence. And that through the minefields was, he did not even guess. But asked in disbelief:
- And you're through the minefields that flew?
- In what fields? - Kostya was surprised and blushed.
- On both sides of the fence at a distance of fifty meters of all mined, - explained to him with kindness restrained.
- I do not know ... - a small voice replied Kostya, - I just ran it.
From childhood he felt uncomfortable when adults did not believe him. And when the girl explained favorite Ira, all we can say, has experienced a shock, because it did not take him seriously. Kostya was not serious Saburov man. It acknowledged. He is now the most feared, that he did not believe it.
- Well, consider yourself lucky - summed Kalita.
- Why? - Kostya said with a sigh of relief.
- Last time the Germans wandered here, you know when?
- When? - Naively I asked Kostya.
- In forty-two!
Everyone laughed, looking at his bewildered face.
- But seriously, if there were, it means that interested Hole. Listen, Leonid?
- Yes, I hear, I hear - said Kuorkis.
Kostya's eyes bulged. The head had jammed. He could not quite believe what they said. We do not teach him that never and nowhere, besides, he firmly believed in all of Einstein's theory, in the "big bang", entropy and Darwin.
- There are many who walk, - explained one of the fighters, it seems, the one who called Kalita Dubasov a couple of times.
- For example, a black stalker! - I laughed one of the young. - A herring is?
- What the hell is in Zone herring ?! Oboydeshsya without herring.
- Herring in zone deficit - said Semen Timofeevich.
- And who is black stalker?
- What is a black stalker? - Asked Kalita. - Hmm ... Nobody never saw him, you know. They say he walks the Zone without weapons. Nothing and no one is afraid.
- A more cunning as the devil! - Prompted the young stalker.
- As a mother-in-law! - Chuckled someone.
- And yet it is eternal - Kalita said. - It seems to be the formation of a new people.
- Here it is a swag and drags - Dubasov said. - Him alone and lucky.
- And why "black"? - Asked Kostya.
- Yes, because that gives the hole a tan.
- So he that goes in the hole?
 
- He thought.