Алексей Бобл Пуля-Квант

Алексей Бобл
Пуля-Квант
 
Пролог
[Лабус]
 
Кузов тряхнуло, звякнули пустые термосы и бидоны у заднего борта. Леха чертыхнулся и сел. Грузовик ка¬тил по раскисшему проселку, превращая колею в непро¬лазное месиво.
— Снег будет! — Леха подался вперед, голосом пе¬рекрывая шум двигателя.
Машина с натугой перла вверх по склону, по днищу молотили комья грязи. Я оглянулся — тент хлопал по заднему борту, сквозь щель мелькал редкий, припоро¬шенный снегом подтесок.
— Не-е, — протянул я. — Откуда в Зоне снег?
— Говорю, будет. Сам увидишь.
Грузовик перевалил вершину холма и стал разгонять¬ся. Подпрыгнул на ухабе, один бидон завалился — Ле¬ха выставил ногу и загнал емкость подлавку. Достал си¬гарету, не торопясь раскурил.
— Что значит «откуда в Зоне снег»? — произнес он. — Вроде ты его видел тогда, на ЧАЭС…
Не отвечая, я улегся на лавку, сунул рюкзак под го¬лову и уставился в дыру посреди тента над головой. Сно¬ва в Зону. Прикрыл глаза — подремать, что ли… Через полчаса будем в базовом лагере. Полгода длилось след¬ствие, все мозги нам проконопатили. Обвинений выдвинули столько, будто решили списать на нас с Лехой все, что накопилось, не раскрывалось, пылилось в сейфах под грифом «секретно». Интересно все-таки — нас вы¬тащил кто-то из-под суда, пустив дело по хитрой кри¬вой, разыграв многоходовку, чтобы затем как-то исполь¬зовать, или так сложились обстоятельства?
Натура у человека такая — домысливать происходя¬щее, вот я и копаюсь в памяти, пытаюсь расставить все по своим местам, всем мелочам найти объяснение… Может, зря? Но тот факт, что мы дошли до ЧАЭС — с боем дошли, — равнодушным среди высоких чинов никого не оставил. Такие фактики заминают, засекречи¬вают, очевидцев устраняют — зачем лишняя утечка, в Зоне хватает проблем и без двух попавших в переплет военных сталкеров. А тут такое! Атомная станция, по¬ход в центр Зоны, который на карте как слепое пятно. В штабе ОК есть только данные две тысячи шестого го¬да, схемы коммуникаций — состояние Саркофага до второй катастрофы… Со спутников наблюдение за АЭС невозможно, вертушкам и самолетам-разведчикам в район не проникнуть — падают. Излучения какие-то там, помехи постоянные и фон радиоактивный местами очень высокий…
Кузов сильно тряхнуло, меня бросило на передний борт — хорошо, рюкзак под голову подложил, так ведь шею свернуть можно. Я кувырнулся с лавки, Леха пой¬мал меня за плечо, не позволив растянуться на полу, и грузовик остановился.
— Пршхали, — донеслось из кабины.
— Пошли. — Напарник подхватил рюкзак, расчис¬тил ногой проход между повалившимися емкостями, от¬бросил полог тента.
Я выпрыгнул из кузова — ботинки утонули в бурой жиже.
Леха первым выбрался на обочину, мы обошли гру¬зовик и остановились. Дорогу перегородила лужа, раз¬лившаяся аж до подлеска по краям проселочной дороги.
Распахнулась дверца с эмблемой украинского миро¬творческого контингента, на подножку грузовика вы¬брался молодой парень, пыхнув сигаретой, произнес:
— Вчора тут ще пршжджав, — он спрыгнул на зем¬лю, — зараз не ризикну.
— А в объезд? — спросил Леха.
— Не, далеко. Я горючку палить не буду, мене зам. по тылу убъет. Трясут за каждый литр.
— До базы далеко?
— Километра три.
— Пошли, — бросил мне Леха.
— А если с разгона? — спросил я водилу.
— Нi . Вже когось витягували, бачиш, як берег раз¬месил! з того боку, — он указал вперед.
— Ну-ну, экономь топливо…
— Костя!
Я обернулся. Леха уже шагал между деревьями.
— Иду, иду.
— Тягач! — крикнул мне в спину водила. — Нехай тягач пришлють!
Я отмахнулся, не оглядываясь, и поспешил вслед за Лехой.
 
* * *
 
— Супермены пожаловали, — долетело из курилки. Мы пересекали заснеженную площадку плаца на пу¬ти к штабу, единственному кирпичному строению здесь.
Когда-то тут был колхоз, но избы разобрали на дрова, коровники снесли, поставив на их месте ангары — склады ракетно-артиллерийского вооружения и техни¬ки. Лагерь батальона почти не изменился за полгода на¬шего отсутствия. Тот же КПП, те же полубочки — буд¬то железнодорожную цистерну разрезали вдоль и поло¬винки шлепнули на постаменты, оборудовав внутри спальные кубрики. Но палатки, где раньше столовались, исчезли, вместо них соорудили полукруглую конструк-цию, обтянутую парусиновой тканью, рядом дымили трубы походных кунгов. Я посмотрел на часы — гля¬дишь, и мы отобедать успеем. Пустырь за штабом, быв¬шее картофельное поле, превратили в аэродром, верто¬летов там прибавилось. То ли нарастили ударную мощь группировки военных сталкеров, то ли лишние машины на нашей площадке стоят временно. Вертушки, кроме дежурной пары, были зачехлены.
Повалил липкий снег вперемежку с дождем. Прав Ле¬ха. Еще недельку — и будем ползать по сугробам. Это лучше, чем грязь месить. Правда, зима уже на исходе…
Мы поднялись на крыльцо штаба, напарник взялся за дверную ручку; помедлив, оглянулся.
— Пошли, — сказал я.
Леха почесал подбородок, пожал плечами и открыл дверь.
В коридоре нас встретил дневальный — из новень¬ких, я раньше его не видел.
— Разрешите уточнить цель вашего прибытия? Парень не знал, кто мы, как к нам обращаться. Оба в масккомплектах «Горка», за спиной рюкзаки, почти пустые — пара сменного белья да сухпай. Никаких зна¬ков различия.
— Дежурный где? — бросил Леха.
— Как доложить? — Дневальный убрал руки с рем¬ня и подобрался.
Я поморщился. Леха, видимо, тоже, но устав есть устав.
— Захаров, Гордеев — представиться командиру ба¬тальона.
— Дежурный по штабу, на выход! — прокричал дне¬вальный.
Забухали шаги. Из коридора выскочил, поправляя на ходу кепку одной рукой и пытаясь застегнуть китель дру¬гой, Коля Процыв, сделал несколько шагов по инерции и остановился.
— Вы?!
— Мы, — ответили с Лехой одновременно, и напар¬ник добавил: — Веди к комбату.
Дежурный одернул китель, сдвинул кобуру на поясе и направился к лестнице.
Половину второго этажа занимали кабинеты началь¬ника штаба, командира батальона и каморка секретной части; вторая половина состояла из жилых помещений для офицеров штаба и хозяйственного блока.
Дверь в кабинет командира была закрыта неплотно, в узкую щель вылетали приглушенные голоса.
Коля не спешил стучаться, он повернулся к нам и прошептал:
— Начальник особого отдела группировки у коман¬дира. Может, перекантуетесь в хозблоке?..
— Докладывай, он по наши души тут, — ответил Леха. Коля посмотрел на наши грязные ботинки, потом в
сторону лестницы. Мы обернулись — по полу растеклись черные лужицы. Дежурный пожал плечами, вздохнул:
— Как хотите, — и постучал в дверь.
— Да! — раздался властный голос командира бата¬льона.
Леха отстранил Колю и шагнул в кабинет первым.
— Разрешите… — Он принял стойку «смирно» и, когда я застыл рядом, продолжил: — Разрешите пред¬ставиться…
— Вольно. Процыв, ты чё там прячешься? — Ком¬бат сидел в кресле за массивным Т-образным столом. Ростом командир под два метра, кулачищи у него огром¬ные. Подковы гнет, сам видел. Скрипнуло сиденье, он оперся на подлокотник и вытянул шею.
Коля, буркнув положенное «разрешите», тоже во¬шел в кабинет.
Особист стоял к нам спиной и глазел в окно, скрес¬тив руки на груди.
— Начальник особого отдела группировки улетит за¬втра. Подготовить спальное место, — приказал, комбат дежурному и взглянул на особиста: — Обед и ужин…
— Я как все, — отозвался подполковник, не обора¬чиваясь, — в столовую схожу, Сергей Николаевич.
— Понял? — Комбат посмотрел на Процыва.
— Так точно! — Коля взял под козырек. — Разре¬шите идти?
— Свободен.
Когда дверь захлопнулась, комбат подпер голову ру¬кой и долго сидел молча. Особист хмыкнул:
— Смотри, чего творят, — и повернувшись к нам, кивнул в сторону окна. Непривычно он выглядел в по¬левой форме, я видел его только в повседневке, в ките¬ле и брюках навыпуск.
Уловив за окном движение, я взглянул туда — на по¬ле садились две вертушки. Это в такую-то погоду…
— На то и спецы, — произнес комбат. Особист кашлянул:
— Сергей Николевич, позволите?.. — Взял за спин¬ку стул и придвинул к столу.
Этот подполковник всегда был вежлив, рассудителен, и навязанное литературой да кино мнение о том, что все особисты сволочи, никак не вязалось с его повадками, речью и тем, как он курировал наше дело. Выглядел он гораздо старше меня — лет сорок пять, может, больше. Встречались мы с ним часто, пока шло следствие. У ме¬ня сложилось впечатление, что мужик он толковый и, в отличие от следователей военной прокуратуры, которых сменилось аж трое за полгода, отнесся к нашей истории серьезно, без ухмылочек и недоверия…
Комбат сгреб со стола ключи и пачку сигарет, ухва¬тил полевую сумку и встал.
— Захаров, что-то долго вы… — особист опять ка¬шлянул, — добирались…
— Так нам борт не выделяли, — брякнул Леха. Комбат поравнялся с нами, показав напарнику кула¬чище, сказал:
— После беседы — в «строевую» за аттестатами, встанете на довольствие, получите оружие. В три часа на инструктаж к начальнику штаба, — и вышел из ка¬бинета.
— Есть! — дружно ответили мы хлопнувшей двери.
Конвоя в коридоре не было, на первом этаже толь¬ко наряд по штабу, комбат велит топать за оружием на склад РАВ, после прибыть для получения задачи — зна¬чит, отправят в Зону с глаз долой. Но начальник особо¬ го отдела все же прилетел, чтобы поговорить… Стран¬но как-то все.
Подполковник с минуту таращился в стену невидя¬щим взглядом, потом сказал:
— Садитесь.
Мы скинули рюкзаки и уселись за стол напротив офицера. Он раскрыл полевую сумку, достал вдвое сло¬женный файл, развернул. Тронул пальцами тонкий, как волос, шрам на левой щеке и заговорил:
— Знакомец ваш объявился. Суток не прошло, как с вас сняли обвинения. Поэтому я здесь. — Он выдержал паузу. — Формально я должен вас вывезти под конвоем, дело пойдет на доследование… Чего скисли? Что, Захаров?
— Кто объявился? — спросил напарник.
— Давыдов. Показания я снимать с вас не стану — работа следователя. А вот разобраться, — подполков¬ник качнул головой, — хочу.
Я покосился на Леху, тот с прищуром глядел на осо¬биста.
— Да не смотри ты на меня так, Захаров, — спо¬койно произнес подполковник. — Вам знаешь тут сколько хлопот будет…
Он не договорил, и так ясно — нам ответ перед со¬служивцами держать. Вот и решил комбат сплавить нас в Зону, убедил начальника особого отдела группировки, что так лучше.
— Дальше Зоны не пошлют, — заключил Леха.
— Верно. Вы подумайте оба. Вспомнить постарай¬тесь…
— Да что тут вспоминать? Поздно Давыдов объя¬вился — где ж его мытарило столько времени? Какие к нам вопросы?
— Да вот… и я так думаю. Но объявился же.
А ведь подполковник не сказал, где обнаружили Да¬выдова, когда и при каких обстоятельствах, и вообще — взяли его или нет. И чего Леха на рожон лезет?
Я двинул ногой напарника по бедру, громко получи¬лось — грязная подошва шаркнула по полу.
Подполковник усмехнулся, но вдруг скривился, тронул шрам на щеке. Поднялся из-за стола и шагнул к окну.
Леха тоже встал, шумно отодвинув стул.
— Разрешите идти?
— Свободен, — сухо сказал подполковник, не обо¬рачиваясь.
Напарник взглянул на меня, поднял бровь.
— Разрешите личный вопрос? — Я тоже поднялся.
— Разрешаю.
— Откуда у вас шрам?
Особист удивленно повернулся, окинул меня взгля¬дом. Я думал, сейчас пошлет не в меру любопытного военстала куда подальше, но он все же ответил:
— В Зоне еще в две тысячи девятом с контролером столкнулся, только тогда называли их не так, а по-на¬учному… С тех пор путь туда для меня… Даже к Пери¬метру приблизиться не могу — зубы от боли сводит. У тебя, Захаров, в башке безделушка электронная… — неожиданно переключился подполковник на Леху. — Знаю, что никчемная уже, поэтому и сказал, что безде¬лушка. Ты вот контролеров и прочих тварей, ментально на тебя воздействующих, не боишься. А я…
Леха молча глядел на него. Подполковник заключил:
— Увы. Я даже завидую вам слегка.
Вот как, боевой офицер, значит. Чего я в душу к че¬ловеку полез? Подполковник курировал наше дело не спустя рукава — в друзья не набивался, но и надменно себя не вел, просто хотел во всем разобраться. Леха с его чипом в голове для группировки мог бы со време¬нем незаменимым бойцом стать. Напарника моего пси-воздействие не берет из-за чипа, а особист в Зону меч¬тает снова вернуться. Но контролер его пометил — и теперь он к Периметру приблизиться не может. Хочет снять «проклятье» мутанта. Наверное, надеется, что и ему в голову чип прошьют или какое другое устройст-во, беречь моего напарника станет. Но я точно знаю: ес¬ли Леха почует, что башку его вскрыть захотят для опы¬тов, — свалит за Периметр, ищи ветра в поле.
Подполковник отвернулся. Выбил пальцами дробь о подоконник.
— Разрешите идти? — спросил я.
— Свободны.
 
* * *
 
По дороге к складам вооружения мы с Лехой разру¬гались.
— Да пойми ты, Костя! Я ему нужен только как ин¬струмент… для опытов.
— Согласен.
— Но не пой мне про офицерскую честь.
— А вот тут ты не прав, — в третий раз повторил я.
— Да иди ты, — отмахнулся Леха и ускорил шаг.
Я не спешил догонять его. Мысли спутались в голо¬ве — я ведь и сам в кабинете у командира целое умо¬заключение насчет особиста вывел… Ладно, не важно это все сейчас.
Напарник остановился у ангарной пристройки, заку¬рил демонстративно у окна, забранного решеткой. Ког¬да я подошел, в стекло кто-то уже гневно стучал, тре¬буя прекратить курить в неположенном месте. Кто за окном, толком было не разглядеть — в глазах рябило от снега и бликов.
Леха выбросил сигарету, поймал меня за рукав у двери:
— Извини, Костя…
Я кивнул и вошел в пристройку. Стряхнул с куртки мокрый снег, потопал ботинками. Из дежурки раздался голос:
— Конечно, для десантников правил не существует. Леха шагнул к «клетке», сунул руку в узкое окно, но прапорщик-вооруженец отскочил, опрокинув стул. На¬парник распрямился:
— Ты что-то имеешь против воздушно-десантных войск?
— Много чего.
Я обернулся на голос. Пристройка соединялась со складом РАВ коротким коридором, там маячили две крепкие фигуры, позади толпились еще десятка полто¬ра человек. Группа спецов с тех самых вертушек, что вернулись на базу в непогоду, — они сдавали боепри¬пасы. В полутьме коридора лиц не видно.
Леха сбросил рюкзак и огляделся, оценивая обста¬новку. Я расстегнул грудную перемычку, освободился от лямок.
Что ж, драться так драться. По-другому тут никому ничего не докажешь, да и не надо. Дверь в пристройку распахнулась.
— Отставить! — рыкнул командир батальона. При¬гнувшись, он шагнул внутрь.
— Смирно! — прокричал прапорщик из «клетки», вытянувшись и расправив плечи.
— Вольно. Вторая группа, боеприпасы сдали?
— Так точно!
— На выход.
Я шагнул к стене, освобождая проход. Вскоре склад опустел, только за столом копошился солдатик из наря¬да, да прапорщик стоял не шелохнувшись.
Командир протянул руку:
— Бумаги.
Мы достали ведомости. Он сунул их в окошко, бро¬сил нам с Лехой:
— За мной.
Комбат лично проверил оружие и средства связи на исправность, придирчиво осмотрел цинки с боеприпаса¬ми, не сорваны ли пломбы с цилиндров армейских «сбо¬рок». Затем похожая процедура повторилась на веще¬вом складе, где мы получили новенькие двусторонние масккомплекты и разгрузки. Я доложил комбату, что в аптечке все согласно описи, срок давности препаратов не истек. Покидав патроны, ПДА и амуницию в рюкза¬ки, вышли на улицу.
Командир достал пачку сигарет, предложил Лехе:
— Кури.
— Спасибо.
— Пообедаете в Зоне. В дежурке у Процыва пере¬оденетесь и на инструктаж к начштаба. Позывные прежние, вас включили в общую сеть. Желаю удачи.
Комбат пожал нам руки и направился в столовую.
Мы с Лехой посмотрели друг на друга. Вот так. Здравствуй, Зона! Не успели вернуться, как нас сразу «в поле» посылают, от греха подальше. Как вернемся с задания — может, уже и уляжется все. А нет… да и черт с ним, разберемся. Дальше Зоны не пошлют.
 
Alex Bobl
Bullet-Quant
 
Prologue
[Labus]
 
The body shook, rattled empty flasks and cans at the rear side. Lech swore and sat down. Truck ka¬til on muddy dirt road, turning track in nepro¬laznoe mess.
- Snow will! - Lech leaned forward, voice pe¬rekryvaya engine noise.
The machine with an effort pearl up the hill, at the bottom of the threshing dirt clods. I looked around - the tent flapped on the rear side, through a crack flashed a rare snow priporo¬shenny podtesok.
- Nah - I held out. - Where in the Snow Zone?
- I say, will be. You'll see.
The truck has passed the top of the hill and began razgonyat¬sya. Bounced over the potholes, one cans fell - Le¬ha put his leg and drove the float container. Fed si¬garetu, slowly lit.
- What do you mean "how in the snow zone"? - He said. - Like you saw it then, the Chernobyl ...
Without answering, I lay down on the bench, put his backpack under go¬lovu and stared at the hole in the middle of the tent over his head. Sno¬va the Zone. He covered his eyes - take a nap or something ... In half an hour we are in base camp. Six months lasted sled¬stvie, all the brains we caulk. Charges have put forward as if we decided to write off all of Lekha that have accumulated is not disclosed, pylilos in the vaults under the "classified". It is interesting all the same - we vy¬taschil someone out of court, an empty case for kri¬voy sly, indirect mnogohodovki to then somehow ispol¬zovat, or because the circumstances?
Natura such a person - domyslivat proiskhodya¬schee, so I dig into the memory, trying to put everything in its place, all the little things to find an explanation ... Maybe we were wrong? But the fact that we got to Chernobyl - with the battle reached - indifferent among the high ranks did not leave anybody. These little facts gloss over, zasekrechi¬vayut, eyewitnesses eliminate - why an extra leak in the Zone enough problems without the two got into trouble with the military stalkers. And now this! Nuclear power plant, po¬hod in the center of the zone, which is on the map as a blind spot. At the headquarters OK there are only two thousand and six go¬da data communications circuit - Sarcophagus state to the second disaster ... From satellite monitoring of nuclear power plants is not possible, turntables and reconnaissance aircraft in the area to penetrate - are falling. Radiation any there, constant noise and background radioactive places very high ...
Body strongly shaken, I was thrown on the cutting board - well, a head planted a backpack, do not you break your neck as possible. I kuvyrnulsya from the bench, Lech poy¬mal my shoulder, not allowing to stretch out on the floor, and the truck stopped.
- Prshhali, - heard from the cockpit.
- Come on. - His partner grabbed a backpack raschis¬til foot aisle between tanks tumbled down, ot¬brosil canopy awning.
I jumped out of the body - boots drowned in brown slush.
Lech first climbed onto the shoulder, we walked and stopped gru¬zovik. It is blocking the road puddle raz¬livshayasya right up to the undergrowth on the edges of the country road.
Opened the door with the emblem of Ukrainian miro¬tvorcheskogo contingent vy¬bralsya young guy on the truck footboard, pyhnuv cigarette, he said:
- Vchora then slit prshzhdzhav - he jumped on zem¬lyu - not riziknu infections.
- And a detour? - Said Lech.
- Not far. Goryuchku I'm not going to shoot, mene deputy. at the rear will kill. Shake per liter.
- Before the base far?
- About three kilometers.
- Come on - I threw Lech.
- And if to disperse? - I asked cage.
- Hi. Vzhe kogos vityaguvali, bachish, yak Beach raz¬mesil! s of the side - he pointed ahead.
- Well, well, fuel economy ...
- Kostya!
I turned around. Lech was walking among the trees.
- I'm coming.
- Tractor! - He shouted to me in the back of the carrier. - Let him send the tractor!
I shrugged, not looking back, and hurried after Lehoy.
 
* * *
 
- Supermen complain - cried down from the smoking room. We crossed the snow-covered area on the parade ground pu¬ti to the staff, the only brick building here.
Once there was a farm, but the hut was dismantled for firewood, cow-sheds were demolished, putting in their place hangars - storehouses and missile and artillery weapons and tehni¬ki. Battalion Camp has not changed in six months na¬shego absence. Same gearbox, the same Half rolls - bud¬to rail car and cut along polo¬vinki slapped on pedestals, equipping inside sleeping Kubrick. But the tent where once boarded, disappeared in their place built semi-tion constructions fitted by a canvas cloth, smoked a pipe near hiking Kung. I looked at the clock - glya¬dish, and we have time to dine. Vacant lot for staff, byv¬shee potato field, turned into an airfield, there verto¬letov added. Whether increased their striking power groupings military stalkers, or extra cars on our site are temporary. Turntables, except for a pair of duty, were sheathed.
Povalii sticky snow mixed with rain. Rights Le¬ha. Once a week - and we will crawl through the snowdrifts. This is better than the mud puddle. However, winter is coming to an end ...
We went up to the porch of staff, partner took the doorknob; paused, looked back.
- Come on, - I said.
Lech scratched his chin, shrugged and opened the door.
In the corridor we met orderly - from noven¬kih, I had not seen him.
- Allow me to clarify the purpose of your stay? The guy did not know who we are, how to contact us. Both in maskkomplektah "Hill" behind backpacks, almost empty - a pair Linen yes packed lunch. No zna¬kov differences.
- Duty where? - Threw Lech.
- How to report? - Orderly removed his hands from rem¬nya and slumped.
I winced. Lech, apparently, too, but there are charter charter.
- Zakharov, Gordeev - introduce commander ba¬talona.
- On duty at the headquarters, on the way out! - Shouted dne¬valny.
Zabuhal steps. From the hallway he jumped, adjusting on the go cap in one hand and trying to button his jacket dru¬goy, Kohl percent, took a few steps and stopped by inertia.
- You ?!
- We, - said of Lekha simultaneously and napar¬nik added: - Lead to the battalion commander.
The attendant pulled his jacket, pushed his holster on his belt and headed for the stairs.
Half of the second floor occupied rooms nachal¬nika headquarters, battalion commander and cubby classified section; the other half consisted of living quarters for staff officers and economic bloc.
The door to the commander's office was closed, the narrow gap in flying muffled voices.
Kohl was in no hurry to knock, he turned to us and whispered:
- Head of the Special Department groups from koman¬dira. Maybe perekantuetes in hozblok? ..
- To report to it on our souls here, - said Lech. Kohl looked at our dirty shoes, then in
the stairs. We turned around - on the floor flowed black puddles. The attendant shrugged, sighed:
- As you wish - and knocked on the door.
- Yes! - I heard a powerful voice bata¬lona commander.
Lech removed Kohl and stepped into the office first.
- Let me ... - He took the stand "at attention" and when I stood next to, continued - Allow pred¬stavitsya ...
- At ease. Percent, Th there you hiding? - Kom¬bat sat in a chair behind a massive T-shaped table. Growth commander under two meters, he ogrom¬nye fists. Horseshoe oppression he saw. Gritted his seat, he leaned on the arm and craned his neck.
Kohl burknuv put "Allow", also vo¬shel office.
NKVD was standing with his back to us, and stared out the window, skres¬tiv arms.
- Head of the Special Department groups za¬vtra fly. Prepare the bed - ordered the combat duty, and looked at the special person: - Lunch and dinner ...
- I like everything - said a lieutenant colonel, not obora¬chivayas - I'll go to the dining room, Sergey.
- Got it? - Combat looked at Protsyva.
- Yes sir! - Nick saluted. - Razre¬shite go?
- Single.
When the door slammed, the battalion commander ru¬koy propped his head and sat in silence for a long time. NKVD chuckled:
- See what they are doing - and turning to us, he nodded toward the window. Unusually, he looked in po¬levoy form, I saw him only povsednevku in kite¬le pants and trousers.
Catching the movement of the window, I looked back - to po¬le sat two turntables. It is in such a weather ...
- That's what the specialists - said the battalion commander. NKVD coughed:
- Sergey Nikolevich, let? .. - Took over spin¬ku chair and pulled up to the table.
This Colonel was always polite, judicious, and imposed literature da cinema notion that all special department bastards, did not jibe with his habits, speech, and the way he was in charge of our business. He looked much older than me - forty-five years, maybe more. We met with him frequently, until there was a consequence. Me¬nya have the impression that it is a sensible man, and, in contrast to the investigators from the military prosecutor's office, which was replaced already three in six months, reacted to our history seriously, without uhmylochek and mistrust ...
Combat grabbed the keys from the table and a pack of cigarettes, uhva¬til field bag and stood up.
- Zakharov, something long you ... - NKVD ka¬shlyanul again - traveled ...
- So we do not board isolated - blurted Lech. Combat caught up with us, showing kula¬chische partner, he said:
- After the conversation - to "drill" for the certificates, will stand on the allowance, get weapons. At three o'clock in the briefing to the chief of staff - and he went out of ka¬bineta.
- There is! - Answered in unison, we slammed the door.
Convoy in the corridor was not, on the ground floor tol¬ko outfit at headquarters, the battalion commander tells stomp over weapons to the warehouse PAB, after arriving for the task - zna¬chit, sent to the Zone out of sight. But the chief of the department osobo¬ still came to talk ... Stran¬no somehow all.
Lieutenant Colonel for a moment staring at the wall nevidya¬schim eyes, then said:
- Sit down.
We got rid of backpacks and sat down at the table in front of the officer. He opened his field bag, took out a half slo¬zhenny file unfolded. He touched his fingers thin as a hair, a scar on his left cheek and said:
- An acquaintance your reappeared. Days had passed, both have charges dropped. So here I am. - He paused. - Technically, I have to take you under guard, it will go for further investigation ... That sour? What Zakharov?
- Who showed up? - Said partner.
- Davydov. Indications I shoot with you not going to - the work of the investigator. But understand - podpolkov¬nik shook his head, - I want to.
I glanced at the Lech, the one with the squint looked at oso¬bista.
- Yes, do not look at me as Zakharov - spo¬koyno said Lieutenant Colonel. - Do you know how many there will be trouble ...
He did not finish, and so clear - we answer to so¬sluzhivtsami keep. So I decided to fuse the combat zone in us, convinced the chief of the Special Department groups that's better.
- Further areas will not send, - concluded Lech.
- Right. Do you think the two. Remember postaray¬tes ...
- What is there to remember? Late Davydov obya¬vilsya - where is it publicans so long? What matters to us?
- Yes, that's ... I think so. But the turned up.
But the Colonel did not say where they found Da¬vydova when and under what circumstances, and in general - take it or not. And what Lech climbs on the rampage?
I moved the leg mate thigh loudly poluchi¬los - dirty soles shuffled across the floor.
Colonel smiled, but suddenly grimaced and touched the scar on his cheek. He got up from the table and walked to the window.
Lech also rose, noisily pushing back his chair.
- Let go?
- Single - Colonel said dryly, not obo¬rachivayas.
His companion looked at me and raised an eyebrow.
- Allow me a personal question? - I, too, stood up.
- Permission granted.
- Where did you get the scar?
NKVD turned in surprise, gave me vzglya¬dom. I thought now would send the overly curious voenstala far away, but he still said:
- In the Zone back in two thousand and nine with the controller faced, only to call them wrong, but in ... na¬uchnomu Since then, the way to get to me ... I can not even come close to Peri¬metru - teeth against the pain reduces. You Zakharov, head bauble in e ... - Colonel suddenly switched to Lech. - I know that already worthless, and therefore said that bezde¬lushka. You are here supervisors and other creatures, the mental affect on you, you are not afraid. And I…
Lech silently looked at him. Colonel concluded:
- Alas. I even envy you a little.
Here is how a military officer, I mean. What I do in the soul to che¬loveku useful? The lieutenant colonel was in charge of our work is not slack - not to friends was packed, but not arrogant yourself kept, just wanted to understand. Lech with its chip in my head for grouping could vreme¬nem to become an indispensable fighter. Team-mate of my psi-effect does not take because of the chip, and the NKVD in Zone mech¬taet return again. But it marked the controller - and is now closer to the perimeter can not. He wants to remove the "curse" of the mutant. Perhaps he is hoping that his head proshyut chip or some other ustroyst-in, take care of my team-mate will be. But I do know: es¬li Lech pochuet that head off to reveal his wish for opy¬tov - dump perimeter, look for the wind field.
Colonel turned away. Knocked finger roll on the sill.
- Let go? - I asked.
- Available.
 
* * *
 
On the way to the arms depots we Lehoy razru¬galis.
- Yes, you must understand, Kostya! I only need it as a in¬strument ... for experiments.
- I agree.
- But I do not sing about the officer's honor.
- And here you are wrong - for the third time I repeated.
- Yes, you go - waved Lech and quickened his pace.
I'm not in a hurry to catch up with him. Thoughts tangled in golo¬ve - I did myself in the office of the commander of the whole umo¬zaklyuchenie brought about a special person ... Well, it does not matter it's all right now.
His companion stopped at the hangar extension, zaku¬ril pointedly at the window barred. Kog¬da I went in the glass someone had pounded angrily, tre¬buya stop smoking in the wrong place. Who outside the window, really did not see - in the eyes dazzled by the snow and glare.
Lech threw a cigarette, caught me by the sleeve at the door:
- Sorry, Kostya ...
I nodded and went into the outhouse. He shook off the wet snow jackets, boots stamped. From the duty room came a voice:
- Of course, there is no commandoes rules. Lech took a step toward "the cage," he puts his hand in a narrow window, but the lieutenant-vooruzhenets rebounded, knocking over a chair. Na¬parnik straightened:
- What did you have against airborne troops?
- Many things.
I turned to the voice. The annex is connected to the Warehouse RAV short corridor, there loomed two strong figures crowded behind a dozen polto¬ra people. Spices Group ever turntables that returned to base in bad weather - they gave boepri¬pasy. In the semi-darkness of the corridor people can not see.
Lech dropped the backpack and looked around, assessing obsta¬novku. I unbuttoned chest jumper, free from the straps.
Well, to fight so fight. In another way, nobody here did not prove it, and is not necessary. The door swung open to extension.
- As you were! - Growled the battalion commander. Pri¬gnuvshis, he stepped inside.
- Attention! - Cried the ensign of the "cage", stretched and straightened his shoulders.
- At ease. The second group, the ammunition surrendered?
- Yes sir!
- To the exit.
I stepped to the wall, freeing the passage. Soon the warehouse was empty, only the table of narya¬da soldier was busy, but Ensign stood motionless.
The commander stretched out his hand:
- Paper.
We got the bill. He put them in the window, bro¬sil us Lekha:
- Behind me.
Combat personally checked the weapons and means of communication on the serviceability, meticulously examined zinc boepripasa¬mi whether seals the cylinder army "sbo¬rok" ripped off. Then, a similar procedure is repeated on vesche¬vom warehouse, where we got a brand new bilateral maskkomplekty and unloading. I reported to the battalion commander that everything in the medicine cabinet according to the inventory, the statute of limitations has not expired drugs. Leave the cartridges, PDA and ammunition in ryukza¬ki, took to the streets.
The commander took out a pack of cigarettes, offered to Leh:
- Kuri.
- Thank you.
- Dine in the Zone. In the duty room at Protsyva pere¬odenetes and instruction to the chief of staff. Call signs earlier, you are involved in a common network. Good luck.
Combat shook our hands and walked into the dining room.
Lekha We looked at each other. Like this. Hello, Zone! We do not have time to go back, as we were once "in the field" is sent away from sin. How to return from a mission - maybe already settles everything. And there is no ... and to hell with it, we will understand. Further areas will not be sent.

* Внимание! Информация, представленная *