Алмазная коллесница 2

 
 ГЛАВЫ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 
Фотокарточка жены

В слове «Булкокс», если писать его слоговой азбукой, получалось шесть букв: бу-ру-ко-ку-су. В кружочке, расположенном в центре таинственной схемы, значка было только два. Впрочем, это ничего не значило: японцы любят сокращать слишком длинные иностранные слова и фамилии, причем как раз до первых двух слогов. Стало быть, в кружке написано «бу-ру».
Доктор положил на стол еще с вечера приготовленную тетрадь – записи пятилетней давности, посвященные истории японских ниндзя. Секретная азбука клана профессиональных убийц была именно там, тщательно скопированная из одного старинного трактата.
Мирно сияла зеленая лампа, по углам кабинета густели уютные тени. Дом спал. Обе дочки, Бет и Кэт, уже помолились, легли спать. По давно заведенному обычаю, которым Твигс очень дорожил, перед сном пришли поцеловать отца – Бет в правую щеку, Кэт в левую.
Старшая превратилась в настоящую красавицу, вылитая покойница Дженни, подумал Твигс (эта мысль приходила к нему каждый вечер, когда он желал дочкам доброй ночи). Кэт пока была гадким утенком и, судя по широченному рту и длинному носу, красоткой не станет, но за нее он тревожился меньше, чем за старшую. Та молчунья, ей бы всё романы читать, а эта живая, веселая, молодым людям такие нравятся. Уже несколько раз повторялось одно и то же: появится у Бет какой-нибудь ухажер, а потом, глядишь, взял и переметнулся к младшей сестре – с ней проще и веселей.
Средневековые ниндзя для тайной переписки использовали не общепринятые иероглифы, а особую азбуку, так называемые «буквы синдай», очень древнее письмо, напоминающее следы, какие оставляет проползшая по мокрому песку змея.
Ну-ка, посмотрим, как этими каракулями пишется знак «бу».



Теперь «ру».


А что в кружке? Совсем другие значки. Первый похож на три змейки.


Второй – на целый клубок змей.


Погодите-ка, сэр! Обе эти закорючки в азбуке тоже есть. Первая – это слог «то», вторая – слог «ну» или просто «н».
Хм. Твигс озадаченно почесал переносицу. Какое еще тону! Причем здесь тону! Не складывается.
Видимо, записи в схеме не просто сделаны секретной азбукой ниндзя, но еще и дополнительно зашифрованы – одна буква обозначает другую. Что ж, так еще интересней.
Доктор плотоядно побарабанил пальцами по столу, предвкушая долгую и увлекательную работу. Отпил из стакана крепого чаю, потер ладони.
Вперед, сэр! 
Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное – шевелить мозгами.
Итак, итак, итак.
Нам известно, что «бу» Суга обозначает буквой «то», а «ру» – буквой «ну». В других кружках эти значки тоже встречаются: первый – три раза, второй – один раз.
Идем дальше.
Он взял лупу, всмотрелся в кружок внимательней. Что это за малюсенькие черточки над тремя змейками? Грязь? Нет, это написано тушью. Похоже на нигори, знак озвончения, при помощи которого слог «ка» превращается в «га», «та» в «да», «са» в «дза». Всё правильно: «бу» – слог звонкий, обязательно должно быть нигори.
Твигс задумчиво срисовал кружок и в нем два значка.


Без шифровки это читалось бы так: «то» с озвончением (иначе говоря «до») плюс «ну» или «н».
Погодите, погодите...
Доктор взволнованно потер лысину, приподнялся на стуле. Но тут, в самый ключевой момент, тихонько заурчал прикрепленный над столом ночной звонок – собственноручное изобретение Ланселота Твигса: электрические провода были протянуты от дверного звонка в кабинет и спальню, чтобы поздние пациенты не будили девочек.
Раздосадованно он направился к двери, но не дошел – остановился в коридоре. Нельзя! Мистер Асагава строго-настрого предупреждал: никаких ночных визитеров, дверь никому не открывать.
– Доктор! Это вы? – донеслось из-за двери. – Доктор Твигс? Я увидел табличку на вашей двери! 
– Ради Бога, помогите! 
Взволнованный, чуть не плачущий мужской голос с японским акцентом.
– Я Джонатан Ямада, старший приказчик фирмы «Саймон, Эверс энд компани». Ради Господа нашего Иисуса, откройте! 
– Да что случилось? – спросил Твигс, и не думая открывать.
– У моей жены начались роды! 
– Но я не акушер. Вам нужен доктор Бакл, он живет на...
– Я знаю! Я и вез жену к мистеру Баклу! Но перевернулась коляска! Здесь, за углом! Доктор, умоляю! У нее рана на голове, кровь! Она умрет, доктор! 
Раздалось сдавленное, глухое рыдание.
Если б что другое, Ланселот Твигс, наверное, не открыл бы, ибо был человеком слова. Но вспомнилась бедняжка Дженни, собственная беспомощность и безысходное отчаяние.
– Сейчас... Сейчас.
Он приоткрыл дверь, не снимая цепочки. Увидел пухлого японца в котелке и сюртуке, с трясущимся, залитым слезами лицом. Тот немедленно повалился на колени, воздел к доктору руки.
– Умоляю! Скорее! 
Больше на улице никого не было.
– Знаете, я нездоров, – смущенно пробормотал Твигс. – На улице Хоммура-дори живет доктор Альберти, отличный хирург. Это всего десять минут отсюда...
– Пока я буду бежать туда, моя жена истечет кровью! Спасите! 
– Ну что с вами будешь делать...
Слово, конечно, нужно держать, но есть ведь еще и врачебная клятва...
Со вздохом он снял цепочку. Приказчик Джонатан Ямада всхлипнул: 
– Благодарю, благодарю! Позвольте поцеловать вашу руку! 
– Глупости! Входите, я только переобуюсь и возьму инструменты. Подождите в прихожей, это одна минута.
Доктор быстро направился в кабинет – взять саквояж и прикрыть секретную схему. Или лучше захватить ее с собой? Нет, наверное, не стоит.
Приказчик то ли не расслышал, что ему следует дожидаться в прихожей, то ли плохо соображал от волнения – так и тащился за доктором, всё лепеча что-то о поцелуе и о руке.
На пороге кабинете воскликнул: 
– По крайней мере позвольте пожать вашу благородную руку! 
– Это ради Бога. – Твигс протянул ему ладонь, левой кистью взялся за створку двери. – Я должен на секунду уединиться...
Расчувствовавшийся Джонатан Ямада стиснул руку доктора что было мочи.
– Ой! – вскрикнул Твигс. – Больно! 
Поднес руку к глазам. На нижней фаланге среднего пальца выступила капелька крови. Приказчик засуетился: 
– Ради Бога простите! У меня перстень, старинный, родовой! Иногда проворачивается, великоват. Оцарапал? Оцарапал? Ах, ах! Мне нет прощения! Я перевяжу, я платком, он чистый! 
– Не нужно, ерунда, – поморщился Твигс, зализывая ранку языком. – Так я сейчас. Обождите.
Прикрыл за собой дверь, подошел к столу и вдруг покачнулся – что-то потемнело в глазах. Схватился руками за край столешницы.
А приказчик, оказывается, не остался в коридоре, тоже влез в кабинет и теперь бесцеремонно шарил среди бумаг. Взял схему, поднес к глазам, кивнул.
Но Твигсу сейчас было не до странного поведения Джонатана Ямады, доктор чувствовал себя совсем нехорошо.
Он смотрел на фотопортрет Дженни, что стоял на тумбочке, помещенный в серебряную рамку, и не мог оторвать от карточки взгляда.
Подретушированная жена тоже смотрела на Ланселота, улыбалась ему доверчиво и ласково.

Всё меняется, 
Но не лицо на старой
Фотокарточке.
 
 
 ГЛАВЫ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 

* Внимание! Информация, представленная *